Глава 18

Большое племя Гра-ориг, и хорошо ему живется. Охотничьи угодья богатые, и много сильных воинов. Все они чтят своего молодого вождя. Его слово - закон. Кто-то всей душой Уран-гхору предан, а кто-то просто боится.

Уран-гхор крепко правил своим племенем, твердой рукой держал воинов. Собрались вокруг него молодые и честные друзья, которые с ним еще в детстве вместе из лука стрелять учились. Верили они своему вождю, за него готовы были и в драку, и в огонь, и к Нордару в пасть. Айка счастливая ходила, под сердцем дитя носила. Верила: сын будет. От настоящего воина только сын должен родиться.

Все хорошо было у молодого вождя, да только все чаще хмурил он густые брови, все суровее становилось его лицо. Скучно было Уран-гхору, тосковал он по жарким схваткам и лихим налетам. "Орк я, или баба - у костра сидеть?" - думал он темными вечерами, лежа в каранге и обнимая свою Айку. - "Нельзя воину долго без битвы жить, зажиреет, обленится, а потом враг придет - голыми руками возьмет".

Вот и сегодня после удачной охоты сидел он возле своей каранги, смотрел, как Айка чуть в стороне птицу ощипывает. Заклубилась пыль вдалеке, приближаясь к селению. Быстро летело серое облако, и скоро превратилось в молодого гонца на вулкорке. Остановился он напротив каранги вождя, спрыгнул со зверя, поклонился.

- Здравствуй, вождь! Да хранят тебя духи предков! Варг-гхор зовет тебя на совет клана.

Кивнул Уран-гхор, радуясь нечаянному развлечению. Приказал накормить гонца, разместить его в хорошей каранге. Пусть отдохнет. Завтра рано в путь отправляться, в дальнюю степь, к Соленому озеру, где соберутся на совет вожди всех племен клана ориг. Знал Уран-гхор: не любят его другие вожди. Считают наглым щенком, осуждают за то, что Дер-ориг завоевал. А еще завидуют мощи его племени. "Вот и посмотрим, кто кого, - подумал он. - Вот и потягаемся в силе. Воин не только мечом махать должен, и не только из лука бить без промаха. Настоящему вождю и думать надо уметь".

Ранним утром Уран-гхор в путь собрался. Друзьям своим наказ дал, вместо себя молодого воина оставил. С Айкой попрощался, приказал беречь себя. Оседлал самого сильного, самого большого вулкорка, и вместе с гонцом в степь ускакал. Сопровождали их десять самых сильных и верных орков из племени.

Три дня и три ночи провели они в пути.

- Да хранят вас духи предков, - приветствовал Уран-гхор вождей.

- Да хранят они и тебя, - ответил ему самый старший орк.

Недовольны были вожди Уран-гхором, не нравилось им, что он соединил Гра-ориг и Дер-ориг. Теперь его племя - самое большое, самое сильное. Воинов в нем много, угроза это для других племен. Привыкли орки особняком держаться, по законам Морриган жить. А про Уран-гхора слухи шли, что он свои законы придумал, и все большое племя их соблюдает, и живет богато.

- Не слишком ли молод ты, чтобы править? - спросил Варг-гхор, вождь племени Тарг-ориг.

- А это - мое дело, - отвечал Уран-гхор. - Свое право я на тайж'ахе могу доказать.

Насупились вожди, слишком дерзок им показался молодой воин. Но Уран-гхор продолжал:

- Да только зачем нам поединки устраивать? Разве для этого мы здесь собрались?

- Верно, не для этого, - сказал Варг-гхор. - А для того, чтобы охотничьи угодья делить. Осень скоро.

- А зачем нам их делить? Не лучше ли сделать их общими? Пусть все орки клана Ориг охотятся, где хотят.

Зашумел совет. У кого угодья похуже были - те закричали:

- Да! Правильно! Пусть общими будут.

Но не всем эти слова понравились. Богатые угодья никто отдавать не хотел. А еще насторожились вожди: что же это происходит? Сегодня угодья общие сделаем, а завтра этот мальчишка объявит, что надо племена объединить? Никому властью делиться не хотелось. А Уран-гхор говорил:

- Как Дер-ориг и Гра-ориг воевать начали? Угодья не поделили, и врагами стали.

Крик поднялся такой, что задрожали листья на кустах, которые у подножья Вороньего холма росли. Разделились вожди. Одни признавали, что прав Уран-гхор, другие не хотели по-новому жить.

- Зачем спорите, орки? - говорил Уран-гхор. - Орочье гнездо - большое, места для всех племен хватит. Степи бесконечные, и леса у нас есть, в них дичи много, а в озерах рыба водится. Зачем из-за еды друг с другом драться? Придет враг к нам - все племена поодиночке перебьет. Наша сила в том, чтобы вместе быть, а не порознь.

До поздней ночи спорил совет. Да так и не решил ничего. Разошлись вожди, когда уже рассвет близился. Воины Уран-гхора лагерь разбили, караул выставили, на ночевку устроились. Молодой вождь завернулся в плащ, подбитый волчьей шкурой - ночи в степи холодные. Да только не спалось ему, все думал он, как совет уговорить, чтобы не воевать за угодья. А потом подумалось ему: может, правы вожди? Ведь они опытнее его? Может, пусть все остается, как есть? Ведь жили же орки по законам Морриган, пусть и дальше живут… Наконец, задремал Уран-гхор, и приснился ему странный сон. Будто идет он по степи, один, никого вокруг нет. И зверь не рыщет, и птица не летает. На низком небе тучи серые, мрачно и темно в степи. Вдруг пролетел над землей ветер, свил облако из пыли, а из него вышел к Уран-гхору старый орк. Совсем древний, спина согнута, на лице - морщины, волосы белые совсем. Ветхая одежда на нем, ноги босые, на шее амулет шаманский, а в руке - посох кривой. Заглянул старик в глаза молодому вождю, и сказал:

- Один в степи - не воин. Много тебе горя пережить суждено. Ищи змею рядом, а ворона - в горах… Стать великим властителем тебе чума поможет.

Удивился Уран-гхор, не понял ничего. Только хотел расспросить старика, как налетело пылевое облако, и исчез в нем шаман.

Разбудил вождя гонец, пришел на совет его звать. Снова собрались орки вокруг костра, только на этот раз не спорили. Варг-гхор первым речь держал.

- Ты говорил, Уран-гхор, что надо угодья общими сделать?

- Говорил.

- Хотел, чтобы орки клана в мире жили, друг с другом не воевали?

- Хотел.

- Но тогда нужно главу клана выбрать, правильно?

Нахмурился Уран-гхор. Не было еще никого старше, чем вождь племени. И на совете все на равных были. Но кто будет следить за порядком, если общими сделать угодья? Орки не сразу привыкнут, будут драться, будут воевать. Каждый раз кто-то судить должен: чье племя право, чье - виновато.

- Да, нужен глава клана, - подумав, сказал он.

- Так как же, орки, мы будем его выбирать? - усмехнулся Варг-гхор.

Опять шумел совет, каждый свое предлагал. Кто-то говорил: самого старшего выбрать, кто-то - самого сильного. Трое вождей, немногим старше Уран-гхора, его предложили.

- Это он придумал, угодья общими сделать, - кричал Наран-гхор, вождь племени Зар-ориг, - ему и править кланом!

Переглянулись старые вожди: вон как молодежь к Уран-гхору тянется! Не понравилось им это. Встал тогда Уран-гхор:

- Я готов доказать свое право. Кто не согласен - пусть скажет свое слово.

Замолчали орки, никто не решился принять вызов. Все знали, как силен молодой вождь. Все слышали про его победу над старшим братом, и про сражение с Шадар-гхором.

Так стал Уран-гхор главой клана Ориг. С победой вернулся в родное племя. Теперь к нему шли орки со всеми своими спорами, и он решал их честно. Виновных наказывал, невиновным помогал. Но один раз прискакал к нему на вулкорке воин, весь израненный, волосы слиплись от крови.

- Помоги, Уран-гхор! Племя наше кочевало вблизи от границы с Богатыми землями. Люди на нас напали, половину племени вырезали!

Собрался совет клана.

- Ты - глава, тебе и мстить за гибель орков, - сказал Варг-гхор.

И остальные подтвердили:

- Правильно!

- Народ недоволен, - продолжал Варг-гхор, - мести хочет.

Задумался молодой вождь.

- Собирайте войско, - сказал Уран-гхор. - На людей пойдем.

И со всех концов степи потянулись воины клана Ориг, готовые к бою с ненавистным людским племенем. Решили вожди на совете напасть сначала на малое людское селение, и всех вырезать. А уж потом бурей пройтись вдоль границы. Послали отряд разведать, как оно охраняется. Варг-гхор во главе отряда пошел. Вернулся через два дня, сказал:

- Мы сумели совсем близко подобраться. Плохие там воины, не заметили. Стены невысокие, на них лучники стоят. А в самом селении войско маленькое. Пять дюжин всего. Орки их без труда перережут.

- Завтра выступаем, - решил Уран-гхор.

Плохо спал Уран-гхор в последнюю ночь перед выступлением. Понимал: отдохнуть надо, силы нужны. Но злобной росомахой когтило сердце сомнение: правильно ли он поступает? Верно ли разведал Варг-гхор? Отец другое рассказывал. Орки потому перестали на человеческие города нападать, что у людей мощное оружие, много опытных воинов. Орки - тоже сила, но справятся ли они? Не погубит ли Уран-гхор свой клан? Пожирала душу жажда мести, черным крылом застилала глаза. Сердце из груди надо вырезать тем, кто на его соплеменников напал! И опять закрадывалось опасение: не станет ли этот бой последним? И еще вспоминался странный сон. Только закрывал Уран-гхор глаза, вставал перед ним старый шаман в рубище. Снова и снова повторял про себя молодой вождь его слова: "Много тебе горя пережить суждено. Ищи змею рядом, а ворона - в горах". Что это значило? Был ли этот сон вещим? Айка рядом тихо лежала, хоть и чувствовала, что муж не спит. Тяжело было у нее на душе, плохое предчувствие давило. Что будет с ней, и с ее нерожденным сыном, если погибнет Уран-гхор? И что будет с ее народом, если в степь придет война?

Тусклое солнце осветило холодную землю Орочьего гнезда, окрасило краешек степи недобрым кровавым цветом. Настало время прощаться.

- Сына береги, Айка, - говорил Уран-гхор, обнимая жену. - Помни: он должен родиться сильным и здоровым.

Сдерживала Айка слезы, рвавшиеся из черных глаз, молчала, не хотела мужа расстраивать.

Снялось орочье войско, двинулось к границе с Богатыми землями. Злобно выли вулкорки, предчувствуя кровь, рвали землю твердыми когтями. Неслись воины навстречу битве. А может быть, и навстречу своей погибели. День и ночь шли, наутро встали лагерем, а вдали виднелась крепостная стена селения. Уран-гхор дал оркам отдохнуть перед боем. Заодно и дерево подходящее нашел, таран изготовить. А в середине дня бросилось войско на штурм крепости. Разве людям с орками в меткости сравниться? Быстро орочьи лучники очистили стены. Потом пошел отряд с тараном. Удар, удар, еще удар - подались ворота. "Слишком легко", - заныло сердце.

Но уже ринулось войско в крепость, впереди - Уран-гхор на своем лютом вулкорке. Страшным, смертельным вихрем несся он по площади, оставляя за собой тела убитых защитников селения. Наперерез ему выскочил маленький человек с двумя мечами. Молниями сверкали они в его руках. Спрыгнул Уран-гхор с вулкорка и вступил в бой. Скоро понял он, что сражается с великим воином. Мечи его превратились в сияющее серебряное полотно, так быстро двигался человек. Молодой вождь тоже был силен и ловок, да к тому же высок и могуч. Маленький мечник по грудь ему приходился. Но искусство его было так велико, что Уран-гхор едва успевал отражать его атаки. Один меч слабее двух. Мелькали в воздухе блестящие клинки, орк удары то отражал, то на щит принимал. А человек легким пламенем плясал вокруг вождя, прыгал, по земле стелился, уворачивался. И незаметно в глубь селения отступал. Злоба охватила Уран-гхора. Гнев - плохой советчик, забыл орк об этом в пылу схватки. А очнулся от предсмертных криков. Маленький воин отскочил назад - и исчез за дверью человеческого жилища. Оглянулся по сторонам Уран-гхор, и увидел: стоит он один на краю площади, а вокруг - люди с луками, целятся в него. Орки же все мертвые лежат. Да только мало их. А почти все войско орочье снаружи, за воротами осталось. Рвутся воины в крепость, но что-то их не пускает. Ударяются они о невидимую стену, отталкивает она их назад. Видно, как в крике открываются рты орков, а самого крика не слышно. Напротив сломанных ворот человек стоит, худой, высокий, с длинными черными волосами. Вытянул вперед руки, и словно песню поет на своем языке. Напомнил он вождю шамана, когда тот с духами предков разговаривает. Замер Уран-гхор. Что делать? Войско в селение попасть не может, отряд, что вместе с ним прорвался, пал в бою. Даже верные вулкорки серыми комками окровавленной шерсти на камне площади лежат. А вокруг человеческие лучники. Загнали Уран-гхора в ловушку, как дикого зверя. Вдруг разомкнулось кольцо людей, пропуская вперед молодую рыжеволосую женщину в широких одеждах. Спокойно шла она, не боясь орка. В руках ее оружия не было, но понял вождь: вот она, его погибель. Взметнулись тонкие руки, как две белые птицы, сплели в воздухе странный узор, и что-то невидимое, но мощное, не знающее пощады, молниеносно ринулось к Уран-гхору. Страшный удар откинул его назад, свет в глазах померк, и последнее, что запомнил вождь - презрительная усмешка рыжей женщины, а последнее, что почувствовал - стянувшие тело стальные путы.

Не видел он уже, как из ворот селения вырвалась огненная стена, и упала на орочье войско, пожирая воинов. Не слышал их предсмертных, полных муки, криков. Не знал, что обратилось его войско в бегство, оставляя у стен селения обгорелые тела орков и вулкорков. Ничего этого не узнал Уран-гхор, лежавший в беспамятстве, опутанный волшебной сетью. Его ждали страшные испытания. Все горе было впереди.