Джами

Джами, Абдурахман Иур ад-дин ибн Ахмад (1414–1492) — персидский философ и писатель. Считается завершителем классического периода поэзии на языке фарси. Родился в семье влиятельного духовного лица близ г.

Приход к власти (1468 г.) Султан-Хусейна Байкара, визиром которого был ученик и покровитель Джами Алишер Навои, значительно укрепил положение Джами. Период расцвета его литературной деятельности, наступивший после 1474 г., открывается религиозно-философскими касыдами Море тайн и Сияние духа, в которых Джами осуждает рационализм Ибн Сины, и сборником биографий суфийских святых Дуновения дружбы из обители святости (1476–1478). В 1480–1487 гг. Джами завершает цикл поэм Семь корон (Созвездие Большой Медведицы). В вошедших в него поэмах Саламан и Абсаль, Юсуф и Зулейка, Лейли и Меджнун поэт использует классический жанр любовной повести для изложения суфийского учения о преодолении плотской любви на пути к истинной, т. е. божественной любви. Поэма Дар благородным (1481–1482) включает 20 притч. Поэмы Чётки праведников и Золотая цепь примечательны разоблачением шарлатанства в суфизме и призывами к мудрому, гуманному управлению страной. Заключает цикл Книга мудрости Искандара (1486–1487) — поэтический ответ на Искандар-наме Низами.

Последние годы жизни Джами ознаменованы созданием Бахаристана (1487), трёх лирических диванов и Трактата о музыке.

*

Оно [бытие] — море, не убывающее и не увеличивающееся, волны на нём вздымаются и падают.

*

Мир, если ты не лишён проницательности, — поток явного, текущего во множестве обликов. И во всех разновидностях текущего явного сокрыта тайна сущности реального.

*

Идущих множество, но почти все они ищут личных выгод. Я встречал так ничтожно мало Искателей Истины.

*

Обычная человеческая любовь способна возвысить человека до переживания истинной любви.

*

Нищий подошёл к двери, прося подаяния. Хозяин вышел ему навстречу и сказал: «Извините, но дома никого нет».

«А мне никого и не надо, — сказал нищий, — мне нужна еда».

*

Не похваляйся, что избавился от гордыни, ибо её труднее заметить, чем след муравья на чёрном камне в тёмную ночь.

И не думай, что её легко выявить наружу, ибо легче иголкой добыть гору угля из недр земли.

*

Довольно похваляться интеллектом и учёностью, ибо здесь интеллект — препятствие, а ученость — глупость.

*

Три предмета ненавистны в трёх особах: жестокость во властелине, сребролюбие в учёном человеке и скупость в богатом.

*

О человек! Вот в чём состоит благородство сердца и гордость благородная: склони ко мне внимательный слух свой, и возвещу тебе истину. Во-первых, прощай всегда друзьям своим, хотя бы ежедневно находились в них тысячи несовершенств; во-вторых, поступками своими против них не доводи себя до необходимости просить у них за то извинения.

Не прельщайся, подобно безумцам, прелестью сокровищ: богатства сходны с облаками, которые быстро несутся над нами.

Не вверяй легкомысленно другим таких дел, известность которых может быть тебе вредною. Что в сердце своём ты хранишь, то всегда можешь обнаружить; но, что сказано однажды, того не скроешь более. «Никогда я не раскаивался, — говорил Хосрой, — в своей молчаливости, но часто за слова свои в отчаяньи катался по земле, обагрённой моей кровью».

* «Необходимый», который есть податель бытия

новый и древний, Рисунок подаяния им бытия есть слово «будь».

сердцевина слова: Он — бытие, которое есть бытие и в то же время

нечто, дающее бытие. Бытие, которое очевидно по субстанции своей,

как свет, Атомы существ получили проявление от него. Всякая вещь, которая отпадает от сияния Его, Остаётся сокрытой в потёмках небытия. Солнце небосвода сияет своим светом, Диск луны — принимающий свет от лучей его. Свет светел сам по себе, и если мудрый разум Считает его выше солнца и луны, не принимай

его за мелочь! «Необходимый», для познания сущности которого

разум слеп, Очевиднее всех в отношении бытия. Его истинные свойства слишком сокрыты,

чтобы проявиться, Его проявление слишком очевидно,

чтобы быть скрытым. Бог, открывший тысячу дверей замка, Пути к совершенству сущности тебе не указал. Дабы ты не давал пути к себе бесполезным

стараниям, Он повелел остерегаться мысли о субстанции Его. Свет, которым переполнен мир, Созерцаем сердцем и оком при всех

обстоятельствах. Достижение созерцания того, что бывает

созерцаемо, В основах разума невозможно, невозможно! Мысль не постигает Божественных тайн, Не может полностью постигнуть субстанцию

и атрибуты Истины, Знание, основное свойство которого —

ограниченность, Не постигает субстанции, лишённой ограниченности. В мире мыслей, где вещи Совершенно не знают ни своей субстанции,

ни чужой, С точки зрения бытия, все они — одно, Но светлота разума расчленяет их. Все идеи — зерцало, а Истина — полировщик, Или свет Истины — зерцало, а идеи — образы. В глазах исследователя Истины, обладающего

точным зрением, Оба эти двое — одно зерцало другого. Приобретение бытия каждым числом — от единицы, Расчленение степеней единицы — через числа. Гностик, получающий помощь от щедрот

Святого Духа, Представляет себе такой связь между Истиной

и тварью. Не разрушив талисмана своего бытия, Нельзя снять покров с клада Истины; Истина — море, а слова — мираж, Никто не утолил жажды из реки посредством

миража.

единства. Не ослепляйся словами, ибо почитать Бога

единым — Значит видеть Его единым, а не называть

Его единым. Блажен ты, если сердце твое исполняется светом

от созерцания, Под лучами Его низшая твоя душа становится

побеждённой, Мысль от множественности удаляется, Созерцающий становится созерцанием,

тем, кого созерцают. * Жизнь — это книга; ты не сетуй, А изучай её весь век, Нашедший благо в книге этой И есть счастливый человек! *

Некоторый дервиш пользовался особенною благосклонностью и доверенностью государя. Однажды заметил он, что повелитель скучает. Долго ища причину такой перемены, он мог приписать её одним только частым своим посещениям. Дервиш прерывает личные сношения с монархом и более не ходит к нему. Однажды государь, встретившись на дороге с прежним любимцем, сказал ему: «Дервиш! Для чего ты разлучился со мной, для чего перестал посещать меня?» — «Мне приятнее, — отвечал дервиш, — когда мне говорят: “Зачем ты не ходишь?”, нежели: “Зачем ты ходишь?”»

*

У шейха Абу-Саида, сына Абу-л-Хайра, спросили:

— В чём суть суфийства?

Он ответил:

— Откажись от того, что у тебя на уме и что у тебя в руках, отважься на то, что тебе суждено.

* Суфийством ежели ты хочешь от самого себя

спастись, — Со всеми грёзами, страстями, что кружат

голову, простись! Сам из горестей своих отдай, что у тебя

в горстях сокрыто, Стерпи удары, беды, раны и стой на месте,

не вертись! *

У ходжи Али Раматини спросили:

— Что есть вера?

— Оторвать и привязать, — изрёк он.

— Что значит «оторвать?» Что значит «привязать»?

— От мира сердце оторви и к Богу привяжи.

* Ты дружбы не води с тем, кто глупей тебя, Достойнейшим всегда внимай, благоговея. Но и не докучай тем, кто мудрей тебя, И мудрый хочет быть с тем, кто его мудрее. * Коль не лежит душа к чему-нибудь, Оставь его и навсегда забудь.

О, почему ты так высокомерен, Кичлив, заносчив и самоуверен?

Собою полон, полон пустоты, А думаешь, что всех умнее ты.

Избавь себя от ветра самомненья: Он тушит свет сердечного горенья.

Есть бедняки, что страждут без конца, Чисты и благородны их сердца,

Им кажутся игрушками эмиры, Твои визиры и твои кумиры,

Но как ты смеешь с видом знатока Смотреть на них с презреньем, свысока?

Далёк от знанья тот, кто зазнаётся, Под тяжестью плодов спина согнётся.

Пустая ветвь стремится к облакам, С плодами ветвь склоняется к ногам.

Набитыми карманами не хвастай: Увы, они пустеют слишком часто.

Мы не находим вежливости в том, Что, видя кость, виляет пёс хвостом.

Усы того, кто жаден — знает всякий, — В сравненье не идут с хвостом собаки.

Хвалу услышав, не гордись, богач, А голову ты в свой ларец упрячь.

Слова льстеца на дне ларца найдёшь ты И до конца слова льстеца поймёшь ты.

Ты поразмысли над своей судьбой, Руководи отныне сам собой. * Погаснет огонёк, не став огнём, Когда не позаботимся о нём.

Рождают искорку железо, камень, Но трута нет — не разгорится пламень.

Частицу жизни искры обретут, Когда поддержит их горенье трут.

А если топливо туда положишь, Добыть большой огонь тогда ты сможешь.

Увидишь: это пламя таково, Что трудно будет потушить его.

Так в сердце огонёк, мерцая, дремлет, Но если он всего тебя объемлет,

Раздуй его, чтоб ярко запылал, — Тогда он вспыхнет, как бы ни был мал. * Кто спит всю ночь, тот познаёт кручину, Тот сокращает жизнь наполовину.

Ты хочешь, чтобы день твой стал длинней? Часть ночи укради, ко дню пришей!

А если будешь поступать иначе, То дни твои пройдут в тоске и плаче.

Сказал: «Меня тревожит сновиденье — Я был один в разрушенном селенье.

Куда бы я ни обращал мой взгляд, Кругом руины мрачные лежат.

В одной развалине я провалился — И вдруг в сокровищнице очутился».

С насмешкой толкователь бедняку Сказал: «Такое снится на веку

Не каждому! Но, чтобы стать богатым, Ты башмаки свои подбей булатом.

Ты за холмы к развалинам ступай, Ногою в землю сильно ударяй.

Там, где нога провалится, ты в яме Рой землю глубже, только рой руками.

И там, когда подземный ход найдёшь, Ты впрямь своё богатство обретёшь».

Насмешнику поверил простодушный; Как тот велел, исполнил всё послушно.

Два шага сделав, провалился вдруг — И тут же клад нашёл без всяких мук.

Вам рассказал я это для примера: Достигнут цели искренность и вера.

Но коль неверье духу твоему Присуще, поиск будет ни к чему. * Не верой, не обрядами страна — Законом справедливости сильна. * По воле промысла, а не иначе, Даётся смертному халат удачи. * Шёл некто с сыном-юношей — сам-друг, А ослик их тащил тяжёлый вьюк.

Они дорогой ноги в кровь разбили. Большие горы путь им преградили,

Отвесной обрываясь крутизной, Под кручей море пенилось волной.

Над бездною, что душу устрашала, Опасная тропинка пролегала.

Казалось, — там никто не мог пройти, Там лишь змея могла бы проползти.

А что с тропинки узкой той срывалось, Глубокой бездной моря поглощалось.

Пошёл тропинкой ослик и упал. «О Боже! — сын в смятенье закричал, —

Осёл упал, с ним пали все пожитки* Спаси его и возмести убытки!»

«Молчи, сынок, — сказал старик-отец, — Нам не вернёт его и сам Творец.

Будь твёрд, мужайся духом благородным, Не помышляй о выборе свободном». * Тот, кто уста не пожелал замкнуть, Премудрости не постигает суть. * Следи, чтоб каждый выдох твой и вдох Никто бессмысленными счесть не мог. * Кто алчен, разве скупости перечит? Скупца лишь смерть от скупости излечит!

Как прах, смирись ты, в прах преобразясь, Душой нечистый, смой корысти грязь. * Лишь единичность — радость и услада, Отринь двоичность, в ней — исток распада. * Любовь есть роза на житейском поле, Есть мост над морем призрачной юдоли.

Тот, кто любовь не принял всей душой, Среди людей проходит, как чужой. * Как в нашем древнем голубом чертоге Несведущ человек, умом убогий!

Увы, не видит блага своего Неблагодарнейшее существо!

Не ценит благ, пока их не утратит, И дорого потом за это платит! * Хвала мужам, что собственное «я» Отвергли на дорогах бытия,

И сбросив себялюбия оковы, К любви, к добру избрали путь суровый.

Никто от них не ведает вреда, И от людей им не грозит вражда.

Приемлют мир, и зло его, и время, И тащат на себе любое бремя,

Без злобы, без греха ложатся спать И мирно просыпаются опять* * Когда для мудреца трудна задача, Он, чтобы не постигла неудача,

Зовёт себе на помощь свежий ум: Что трудно одному, под силу двум.

Не освещает комнату большую Одна свеча? Тогда зажги вторую! Так этот мир устроен с древних лет: Без горечи в нём жизни сладкой нет.

Ребёнок, что сияет, как денница, Во чреве девять месяцев томится.

Рубин, что так пленительно блестит, В породе скальной до поры сокрыт. * Познай, что можешь, и свершится чудо, О коем и не ведаешь покуда. * Изменчив мир. Чей ни придёт черёд, Тот в барабан существованья бьёт,

И что ни век, то истина иная, — Но не затмится, облик свой меняя!

А если б не менялся мир, то мы Порою свет не извлекли б из тьмы.

Навеки если б солнце закатилось, То ни одна звезда бы не светилась.

Коль не заснут зимою семена, Не засмеётся розами весна! * Не знает сердце радости и света, Когда оно любовью не согрето.

Своим томлением поглощено, Земных забот не ведает оно.

Пусть превратится мир в сплошное море, Где волнами вскипают скорбь и горе, —

То сердце даже не замочит вал, Который на земле забушевал.

Пусть превратится мир в кипучий праздник, В источник смеха, в самый лучший праздник, —

Что сердцу скорбному весёлый пир? Оно не слышит, как ликует мир! * У тех, кому познанье тайн дано, Живое сердце пусто и полно.

Полно влеченьем к истине всегда, А пусто тем, что им корысть чужда.

Поистине счастлив средь верных тот, Кто доброго наставника найдёт. * Для сердца жадность хуже, чем нужда, Она душе и разуму чужда.

Разумный человек уйти спешит От мест, где жадность в дверь кольцом стучит.

Не смешивайся с глиной, как вода, От низких сердцем уходи всегда. * Счастлив, кто силой духа своего Жив, независимый ни от кого. * Неизречённо-совершенный — Ты! Предвечно-властный во Вселенной — Ты!

И мир земной и звёздный небосвод — Частица малая Твоих щедрот.

И кем быть можешь возвеличен Ты, Когда ничем не ограничен Ты?

И в малом и в великом — Ты во всём, — Суть бытия, Ты в бытии самом.

Ты — всё, и всё в Тебе; иного нет. Вот — истина, — другого слова нет!

Не может разум мой Тебя объять* Несведущему как Тебя познать?

Ты — явное и тайное, — незрим, Но живо всё присутствием Твоим.

Миротворенье — белая тетрадь, Где книгу жизни начал Ты писать.

И первым словом «Разум» в книге той Строкою заблистало золотой.

В конце тетради слово «Человек»; Так завершающего Ты нарек.

Кто жизнь свою на подвиг обречёт, И книгу жизни подлинно прочтёт,

Увидит — необъятным потрясён — Чреду неизрекаемых имён.

Число имён не тысяча — одно, Оно никем нигде не сочтено.

Кто сможет сущность одного познать, Тот будет светлым раем обладать.

На небосводе, волей вечных сил, Струятся чётки огненных светил.

Твоей стезёю, числя времена, Вращаются и Солнце, и Луна.

Перед Тобой согласьем навсегда Стихий сменилась древняя вражда.

Вода с огнём единство обрела, Земля опору в воздухе нашла.

Когда взамен вражды явился мир — Прекрасен стал, обогатился мир.

Металлы в горных недрах потекли, Плодовые деревья расцвели.

Явилась жизнь, возник сознанья свет И вечной жизни в будущем завет.

И вера в справедливость возросла И жажду знанья разуму дала.

И Ты — опора мне в делах мирских, В трудах моих и в трудностях любых.

В беде, в тревоге не ропщу, скорбя; Я знаю — будет помощь от Тебя.

Как Солнце всем светящее с высот, Непостижим исток Твоих щедрот.

И в равновесии Вселенной всей Живут законы мудрости Твоей.

Не видит смысла человек иной В работе этой вечной мастерской.

Хоть людям власть дана в делах земных, Но власти нет у них над властью их.

Кто на вопросы эти даст ответ — Вот ты свободен, а свободы нет?

Непостижима разуму людей Основа ткацкая Вселенной всей.

Ведь только вечной волей небосвод Светил несметных движет хоровод.

Одна и та ж основа бытия Ведёт звезду небес и муравья.

Ты должен в дело хоть дирхем вложить, Чтоб об участьи в деле говорить;

Когда ж без права спорить вступишь в спор, Тебя прогонят, обретёшь позор.

Мысль от природы разуму дана: Два мира есть, но сила в них — одна.

Джами! Ищи не двух, а одного! Будь крепок духом на путях Его!

Единством жизнь и смысл её тверды, В двойном — источник смерти и вражды. * Раз простодушный человек спросил Подвижника, что истину хранил:

— Я многих угнетённых повстречал, Скорбел о них, молитвам их внимал.

И вот не помогли молитвы им, А угнетатель цел и невредим.

Мудрец ответил: — В этом тайна есть, — Не в нашей власти вызвать Божью месть.

Кто всей душой к добру не устремлён, Тот даже и в цепях — не угнетён.

А не напрасно молится лишь тот, Кто сам не угнетал и не гнетёт.

Но если он слабейших угнетал, А сам потом сильнейших жертвой стал.

И если зло в его груди живёт, Он от молитвы пользы не найдёт.

Здесь, в мире тьмы, где вечный спор кипит, Насильник о беде своей скорбит.

Вот раб озлобленный осла избил, Рабу хозяин череп проломил.

Дыру в суме вдовы прогрызла мышь, А кошка подкралась, загрызла мышь.

Съел воробей беднягу муравья, А воробья прикончила змея.

Но и змею ведь кто-нибудь убьёт, А сам погибнет тоже в свой черёд.

Вот так плетётся вечно эта цепь. Но всё же есть незыблемая крепь,

Где справедливость чистая царит, Где истина во всём добро творит.

И там покой души и мир сердец, И там вражда умолкнет наконец. * Усилий не жалей своих, Пока ты стар не очень, Ведь лишь на ветках молодых Плоды без червоточин. * Будь искренним и с Богом и с людьми! У солнца утра свежесть перейми!

Будь чистым, как проточная вода. Добросердечным, искренним всегда.

Зачем в молитве гнуться поутру, Коль сердцем ты не обращён к добру?

Будь щедр, ни перед кем не будь в долгу, Но помни: в мире ты — не на торгу.

Будь справедлив во всех делах твоих, Но сам того не требуй от других.

Как небосвод, на мир — из края в край — Глазами милосердия взирай.

Взгляни — ведь и величье солнца в том, Что милость солнца — в атоме любом.

Ты старикам, где можешь, услужи, Сединам уваженье окажи.

Особо к одиноким старикам Заботлив будь. Ведь старым станешь сам*

Не будь надменным средь людей простых, С презреньем не смотри на малых сих.

Игрой и цветом ценен камень — лал, Хоть он с булыжником в сравненьи мал.

Не отступай перед врагом любым, Вставай горою милости пред ним.

Ведь справиться и с кровною враждой Возможно милостью и добротой.

Но к внутренним врагам — к страстям твоим Будь беспощаден и непримирим.

Презренному пристрастью уступить — Не всё ль равно, что дом ворам открыть!

Сердцам друзей наставника урок, Как для садов цветущих ветерок.

Но пользы нет в весеннем ветерке, Коль не возникнет завязи в цветке.

Открой для бедных милости ключи, Дарами ношу бедствий облегчи.

Ведь бедность — нива, ждущая дождей, Ты — облако, пролей свой дождь над ней.

Но, как от прокажённых, прочь спеши От поражённых глухотой души.

Коль твой посев невежда подожжёт, Пожара масло речи не зальёт. * Посаженный росток тогда взойдёт, Когда усерден добрый садовод.

Коль подвигом снискал ты славы плод, Тебе он радость неба принесёт.

Ты никому не можешь быть судьёй, Пока к добру не обращён душой.

И стать проводником не может тот, Кто сам не ведает, куда идёт.

Когда вода горька и солона — Не может жажду утолить она.

Как можешь ты пороки истребить, Когда с себя порок не можешь смыть?

Когда в грязи стираешь платье ты, Не жди от этой стирки чистоты.

Твои слова прекрасны от души* Поступки лучше были б хороши.

Достоинству нас не научит тот, Кто недостойно сам себя ведёт.

А польза от отца для сына где ж? Сам ест халву, а говорит: «Не ешь!»

В тебе, как в тесте, пекарь твой смешал И добрых много и дурных начал.

В победе зла падение твоё, В добре твоём — спасение твоё.

Не дай началам добрым пасть в борьбе, Ведь жребий той борьбы вручён тебе.

Ум тёмный светом ясным озари, Неправды с сердца ржавчину сотри.

В пути коварным мыслям не внимай И вьюк твой терпеливо поднимай.

Ведь иначе трудней и тяжелей Стать может ноша на спине твоей.

Будь благодарен, добр и справедлив, И, если ты душою прозорлив,

Сердечен, должен сам себя стыдить, Когда задумал злое совершить.

А если ты открыл свои уста, Пусть будет речь разумна, не пуста.

Глубокой мыслью речь вооружи, К заветам мудрым слух насторожи.

Пред тем, как ночь завесит твой порог, Пред тем, как сонный свалишься ты с ног,

Ты памятью свой разум озари И день минувший весь пересмотри.

Всё ль ладно у тебя за день прошло, Что сделал за день ты — добро иль зло?

Собой владел ли? Мудр и сдержан был Иль разума границы преступил?

На золото, как скряга, не молись, Как язвы, скряжничества устыдись.

Богатством не спасёшься от беды. Из-за довольства иль из-за нужды

В печали жизнь свою не проводи, Путь между ними средний находи.

Но нет для сердца тяжести лютей, Чем зависть к доблестям других людей.

И если хочешь ты свой утлый чёлн Под этим сводом, что коварства полн,

До пристани надёжной довести, Друзей найти на жизненном пути,

На жизнь людей и на дела сперва Гляди, — не на красивые слова.

Красно он говорит, — но от него Что пользы, коль дурны дела его?

Когда поправший правду царь начнёт Всё делать, что ему на ум взбредёт,

Забыв о людях и о нуждах их, Он сам разрушит зданье дел своих.

Не мучь безмерно душу каждый час Исканьем в мире власти и богатств.

Не рвись к тому, что взять не удалось Иль что само собою не далось.

Нет, отступи и, с силами затем Собравшись, сразу овладеешь всем! * Что скромен, не хвались: след скромности незримей, Чем лапок муравья следы в ночном пути. Но как её добыть из глубины гордыни, — Ведь легче горный кряж иглой перенести. * Благородство из двух состоит, благородный, Ипостасей, и я их готов повторить: Будь, во-первых, к поступкам друзей милосердным, Чтобы сто их ошибок понять и простить, Во-вторых, не свершай сам поступка такого, За который пришлось бы прощенья просить. * Благие собраны дела в одном дому, — и ключ Единственный для входа — тот, что

«скромностью» зовут. И также в дом один дела дурные сметены, — А ключ «надменностью» зовут: лишь «я» да «мы»

вот тут! Поберегись, не оступись с пути добра во зло, — Едва оступишься во зло, — и неминуем суд. * Счастливец тот, кто жизни кончил путь, Ему свой смертный облик не вернуть. Нездешней красоты постигнув суть, Бессмертным стал, вступив на вечный путь. * Попридержи язык, ибо молчанье лучше Бездумной болтовни, так подводящей нас. Никто не сожалел о тайне сбережённой, А выдавший секрет наказан сотню раз. * О том, что ты с трудом решил в себе хранить, Не торопись легко сопернику излить. Сокрытое в себе всегда сказать успеешь, А что успел сказать — уже не сможешь скрыть. * В пяти вещах на свете счастье скрыто, — Сошлись во мненьи светочи наук — Надёжный мир, покой, здоровье, благо И преданный тебе навеки друг. *

Щедрость — это одарение без корысти и требования отдачи, даже если эта отдача или возмещение явились бы искренним восхвалением или великой благодарностью за благодеяние.

*

У одного щедрого человека спросили:

— От того, что ты отдаёшь нуждающимся и осыпаешь нищих добром, появлялась ли когда-либо в душе твоей гордыня и желание услышать благодарность от бедных?

— О нет, — ответил он, — моё стремление раздаривать подобно действию половника в руках повара. Хотя повар даёт, а половник разливает, однако он не думает, что делает.

* В горький день, когда беда гнетёт, Друг придёт — и боли меньше стало. В горький день для сердца нужен друг — В радости друзей всегда немало. *

Мудрецом называют того, кто постигает сущность вещей настолько, насколько может, и применяет свои знания соответственно необходимости.

*

Увидели муравья, с превеликим трудом тащившего саранчу, которая была в десять раз больше него. Сказали удивлённо:

— Посмотрите на этого муравья. Как он, такой немощный, тащит эдакий большой груз?!

Услышав эти слова, муравей засмеялся и сказал:

— Силой благородства души и чувством чести мужественные переносят любые тяжести, а не мощью тела и дородством.