Глава 15 ГЕРМАНСКИЕ ГОСУДАРСТВА

Раздробленность Германии. B Новое время Германия вступила в состоянии беспримерной государственно-политической раздробленности, унаследованной от Средних веков. То, что в этот исторический период называли Германией, представляло собой огромную мозаику из 300 светских и церковных владений: королевств, курфюр- шеств, герцогств, княжеств, графств, архиепископств, аббатств.

Помимо самой большой по территории и народонаселению державы — монархии Габсбургов, было еще несколько довольно крупных государств — Бранденбург-Пруссия, Бавария, Саксония, Вюртемберг, Ганновер, но абсолютное большинство государств относилось к числу мелких и мельчайших.

Bce эти владения входили в состав Священной Римской империи — единственного в своем роде политического образования. Хотя к середине XVII в. Империю уже 200 лет возглавляли императоры из династии Габсбургов, им так и не удалось утвердить принцип наследования престола, принятый в других европейских странах и в светских владениях самой Германии. Этому всячески противились германские князья, не желавшие укрепления власти императора, опасавшиеся как следствия ограничения своих властных прав. Императора Священной Римской империи выбирала коллегия из 8 (а с 1692 г. из 9) светских и церковных курфюрстов (буквально — «выбирающих князей»), которые в связи с процедурой выборов предъявляли императору особый документ — «избирательную капитуляцию», оговаривавшую пределы его прерогатив.

Власть императора была слабой не только вследствие самого факта выборности главы Империи, но и потому, что была недостаточно сформирована общегерманская правовая система и отсутствовал сколько-нибудь развитой административно-бюрократический аппарат управления, который позволял бы проводить в жизнь волю императора.

Императорская власть не обеспечивала политического единения германских земель. Реальная власть в Германии была сосредоточена на местах, в бесчисленных владениях светских и церковных государей, чья верность и подчиненность императору была лишь формальной. Современные историки сходятся во мнении, что Священная Римская империя, лишенная атрибутов подлинного государства, не являясь ни союзом князей, ни федерацией, представляла собой конгломерат множества территориально-государственных образований, на которые была расколота Германия.

Политические последствия Тридцатилетней войны. После долгих и трудных переговоров 24 октября 1648 г. в Вестфалии были подписаны мирные соглашения (Вестфальский мир): в г. Мюнстере между Империей и Францией и в г. Оснабрюке между Империей и Швецией. B религиозно-конфессиональном плане важнейшим итогом войны явилось провозглашение принципа, согласно которому на всех территориях Священной Римской империи, кроме личных владений императора (Австрии и Богемии) и баварского курфюрста, подданные могут исповедовать любую религию независимо от веры своего правителя. Однако в то же время в Австрии, Чехии и Баварии фактически было узаконено восстановление ка- голицизма.

Швеция получила территории в северной Германии — Переднюю Померанию, о. Рюген на Балтике, порты Висмар и Штеттин, Бременское епископство, что и превратило шведских монархов в имперских князей. Значительная часть Эльзаса и часть Лотарингии отошли к Франции, вышедшей таким образом на берега p. Рейн. Территориальные изменения произошли и внутри Империи. Саксония получила область Лаузица, входившую прежде в состав Чехии, бранденбургский курфюрст — Нижнюю Померанию, а Бавария — Верхний Пфальц.

Ослабление Империи и власти императоров было давней целью Франции. Теперь она добилась своего: признавались полная суверенность всех немецких территориальных правителей и имперских горо- юв, а также их право заключать по своему усмотрению любые союзы, как между собой, внутри Империи, так и за ее пределами — с иностранными государями, хотя и оговаривалось, что такие союзы не юлжны быть направлены против императора. Впрочем, только действительно крупным имперским князьям удалось полностью coxpa- нить свой реальный, а не номинальный суверенитет. Более мелкие правители оказались на деле зависимыми от более сильных соседей или иностранных держав. Однако в целом установление Вестфальского мира, предоставившее князьям фактически полную самостоятельность во внутренней и внешней политике, привело к углублению государственно-политической раздробленности Германии.

Вторая половина XVII в. стала временем разгула самовластия князей, особенно во внешнеполитической сфере. Окончание Тридцатилетней войны не принесло мира Германии — она снова оказалась втянутой в войны, и некоторые из них происходили на германской территории. Основную угрозу Германии представляла экспансионистская политика Людовика XIV, стремившегося установить гегемонию Франции в Западной Европе. B русле этой политики Людовик XIV добивался захвата пограничных с Францией германских земель и подчинения своему влиянию Германии в целом. Он строил даже планы утвердиться на престоле Священной Римской империи. C этой целью Людовик XIV продолжал начатую кардиналом Ришелье политику подкупа германских князей, и некоторые из них в обмен на щедрые денежные субсидии короля C готовностью соглашались поддержать завоевательную политику Франции. Нашлись князья, которые открыто сотрудничали с французским королем, продавая ему десятки тысяч своих солдат. Были и такие властители (например, курфюрст Баварии), которые отказались от всякой помощи императору в его попытках воспрепятствовать захвату Людовиком XIV территории Эльзаса и Лотарингии, они запрещали войскам императора проход по своей территории и принуждали его признать присоединение части западногерманских областей к Франции.

Вестфальский мирный договор торжественно провозгласил, что в Империи устанавливается «общий и вечный христианский мир». Мир надеялись закрепить с помощью мер, которые позволили бы избежать новых религиозных конфликтов. Важнейшую из этих мер усматривали в усилении власти территориальных князей и ослаблении власти главы Империи, что и было закреплено в 8-й статье Oc- набрюкского договора. Кроме того, было установлено, что рейхстаг отныне не мог простым большинством голосов решать какие-либо религиозные вопросы. Если такие вопросы возникали, то католики и протестанты должны были обсуждать их порознь, и принятые решения вступали в силу, только если они согласовались между собой. Кальвинизм, наряду с лютеранством и католицизмом, был признан третьим официальным вероисповеданием, но прочие религии, а также различные секты не получали такого статуса.

Гарантами мира становились Франция и Швеция, к ним могли обращаться имперские сословия и правители, если считали свои права нарушенными. Bce это превращало Священную Римскую империю из субъекта в объект европейской политики, а само это политическое образование — в призрачный фантом.

B действительности государственно-правовой характер Империи после войны трудно было определить. Видный немецкий юрист и историк Самуэлъ Пуфендорф (1632— 1694) образно назвал Священную Римскую империю того времени «диковинным организмом, подобным монстру», имея в виду причудливое смешение в ней монархических, аристократических и других элементов.

По условиям Вестфальского мира, затронувшим политические структуры Империи, император утратил право принимать важные решения без согласия рейхстага, хотя в качестве правителя Австрии он имел возможность проводить любую политику.

Определенное влияние имела центральная имперская инстанция, обладавшая судебно-правовыми полномочиями. Заседавший в гессенском г. Вецларе Высший имперский суд разбирал не только дела о нарушении мира, но и особо сложные налоговые тяжбы и жалобы на персон, которые подлежали не местной, а непосредственно имперской юрисдикции. Незаинтересованные в существовании имперского суда местные правители стремились всячески уклониться от финансирования его работы или выделяли столь жалкие суммы, что они напоминали не взносы, а скорее подачки. Суд не мог увеличить свой персонал, вследствие чего развелась такая бюрократическая волокита, что к середине XVIII в. в подвалах суда скопилось до 60 тыс. так и не рассмотренных дел. Было трудно заставить кого-либо подчиниться решениям суда. Как верно писал С. Пуфендорф, «кто может положиться на свою силу, тому плевать на решения в Вецларе».

Проведение этих решений и имперских законов в жизнь входило в обязанности инстанций среднего звена — 10 имперских окружньос собраний, которые занимались местными финансами и военной организацией, боролись с преступностью. Более менее эффективно действовали они на юге Германии, где было множество мелких относительно автономных территорий и крохотных рыцарских владений.

Население и экономика Германии во второй половине XVII в.

Тридцатилетная война опустошила различные районы Германии в неодинаковой степени. Многие области выглядели так, словно над ними пронесся смерч. Другие пострадали меньше, а некоторые так и не узнали, что такое война (например, габсбургские владения и район Зальцбурга). Война пощадила также Гольштейн и Ольденбург, а Гамбург, Бремен и Любек во время войны даже переживали экономический подъем.

Страшная полоса разрушений прошла по стране диагональю с юго-запада на северо-восток. B руинах лежали Мекленбург и Померания, Тюрингия и Пфальц, долина Мозеля и Вюртемберг. Были опустошены Бранденбург, Гессен, Франкония, Эльзас. Война губительно повлияла на демографическую ситуацию. K ее началу в Империи проживало около 17 млн человек, в 1648 г. — примерно 10 млн, или 60 % от довоенного уровня. Германия была отброшена к состоянию 1500 г. Огромная убыль населения являлась не только следствием потерь из-за военных действий. Еще более губительными оказались результаты неизбежных спутников войны — голода, болезней, эпидемий. Вместе со сравнительно небольшими армиями по полям сражений передвигались толпы людей — оружейники, кузнецы, сапожники, портные, маркитанты, жрицы любви. Так, армия Католической лиги насчитывала около 40 тыс. солдат, но вместе с ними шли еще 140— 150 тыс. человек. Бежавшее от этой орды население разносило по стране эпидемии, особенно свирепыми были вспышки чумы в середине 1620-х и в начале 1630-х гг.

Плохие климатические условия — продолжавшееся в Европе похолодание — еще больше ухудшали положение. Неурожайные и голодные годы шли почти непрерывной чередой. Лишь спустя столетие численность населения Германии достигла довоенного уровня. Более благоприятным было положение в городах, под защиту стен которых стекались окрестные сельские жители, так что некоторые города за время войны даже выросли. Потоки миграции стали одним из главных факторов неравномерного расселения. Вербовщики территориальных князей настойчиво зазывали новых поселенцев в опустевшие районы, обещая им различные льготы и послабления. Тысячи людей из Швейцарии и Тироля перебрались в Баден, Вюртемберг и Эльзас. Впрочем, чаще эти переселения обусловливались не экономическими, а религиозными причинами. Еще в начале войны десятки тысяч протестантов покинули рекатолизированные владения Габсбургов и осели в Саксонии и Франконии.

Конфессиональная миграция продолжалась и после войны. Мощным толчком к ней послужила отмена в 1685 г. во Франции Нантского эдикта, что вызвало отток из страны французских протестантов (гугенотов). Более 40 тыс. протестантов перебрались в Германию, в Гессен и Бранденбург-Пруссию. B 1700 г. треть населения Берлина составляли гугеноты.

Приютившими беглецов германскими правителями руководил среди прочих соображений трезвый материальный расчет. Согласно экономическим воззрениям той эпохи считалось, что чем больше население, тем богаче государство. Именно поэтому многие князья проводили целенаправленную переселенческую политику, а их агенты рыскали по соседним странам и обещали согласившимся переехать золотые горы и конечно свободу вероисповедания. Это касалось и евреев, которых с 1670-х гг. вновь стали беспрепятственно пускать в большинство германских государств.

Основным принципом меркантилизма, господствующего в экономической политике и экономической мысли ХѴН—ХѴПІ вв., было убеждение в том, что активный торговый баланс увеличивает национальное богатство и наполняет государственную казну. И немецкие князья оказывали покровительство прежде всего отраслям ремесла, ориентированным на вывоз своей продукции в другие страны. Вопреки недовольству и даже сопротивлению традиционных цехов они выращивали и пестовали их конкурентов — мануфактуры. Особое внимание уделялось тем отраслям, крупнейшим потребителем продукции которых являлось само государство — оружейной, пороховой, суконной. Значительное распространение получило мануфактурное производство стекла, бумаги, посуды. Однако в целом во второй половине XVII в. ремесленно-мануфактурный сектор экономики все еще оставался второстепенным.

Свыше 80 % населения Германии проживало в деревнях и занималось сельским хозяйством, крайне разоренным за долгие годы войны. C одной стороны, деревни обезлюдели, поля десятилетиями оставались заброшенными и зарастали сорняками, почти не осталось тяглового скота. B Вюртемберге после войны осталась десятая часть довоенного количества лошадей и быков. Крестьяне либо сами впрягались в плуг, либо вскапывали землю лопатами. C другой стороны, уцелевшим людям теперь хватало земли, даже с избытком. Казалось, что у низших слоев населения деревни появились шансы улучшить свое материальное положение. Однако первоначальные надежды крестьянства на лучшую жизнь после войны быстро улетучились. Сокращение населения и обработка только самых плодородных земель привели к перепроизводству аграрной продукции и резкому падению цен, сохранявшемуся до конца века. Таким образом, для большинства населения и после войны продолжилась кризисная ситуация и общая хозяйственная неустойчивость.

Аграрный строй. B XVl-XVII веках в Германии сложились два различных типа аграрных отношений. B областях, расположенных к западу от p. Эльбы дворяне-землевладельцы обычно не вели собственного хозяйства, а сдавали землю в краткосрочную или наследственную аренду и жили за счет ренты и различных сборов. Крестьяне в своей массе были здесь лично свободными. Ha северо-западе, где применялось так называемое «мейерское право», с конца XVI в. запрещалось увеличение крестьянских оброков и платежей и выселение арендаторов. C XVII века арендаторы могли передавать свой участок только одному наследнику, что обеспечивало сохранение определенного количества крестьянских хозяйств. Крестьянские сыновья, не имевшие права на наследство, становились батраками, сезонными рабочими, сельскими кустарями или уходили в поисках счастья в города.

Отличались друг от друга аграрные отношения в западной, югозападной и средней Германии, а также в Баварии, где повинности крестьян были наибольшими. Хотя платежи и повинности ложились на крестьянство тяжелым бременем, они были точно зафиксированы, и произвольно повышать их запрещалось. Крестьяне обладали большей свободой в распоряжении землей: могли продавать ее и делить между несколькими наследниками, что приводило к распространению карликовых хозяйств. Повинности, связанные с личной зависимостью крестьян, не имели большого значения. Ha территории всей западной Германии преобладал тип аграрных отношений, сходный с французским сеньориальным строем, и характеризовавшийся прежде всего поземельной зависимостью крестьян.

Иной характер имели аграрные отношения в областях к востоку от p. Эльбы — в Бранденбурге, Мекленбурге, Померании, Гольштейне, Пруссии. Здесь уже в XVI в. дворяне-землевладельцы, сосредоточив в своих руках судебную и полицейскую власть, использовали ее для ограничения личной свободы крестьян и их хозяйственного подчинения.

Крестьян прикрепляли к земле, объявляли «наследственными подданными» своего господина, обязанными обрабатывать его землю, используя свой тягловый скот и инвентарь. Кроме выполнения сезонных барщинных работ, им приходилось вносить натуральный оброк, денежные платежи и государственные налоги. B целом на это уходило около 1/3 валового дохода крестьянина. Самые большие платежи, значительно превышавшие арендную плату за королевские земли, вносило крестьянство в дворянских поместьях Восточной Пруссии. Лишь восточногерманские крестьяне сохранили (еще со времен Немецкого ордена) право наследственного владения землей. Эти крестьяне облагались небольшим налогом. B восточной Германии распространились и стали господствовать крупные дворянские хозяйства, основанные на крепостном труде и специализировавшиеся на производстве зерна. B числе причин становления таких хозяйств — всегда ощущавшаяся здесь нехватка рабочих рук, которая стала особенно острой в связи с опустошительными последствиями Тридцатилетней войны. Другим фактором, вызвавшим распространение такого типа хозяйств и их специализацию, явился постоянный спрос на хлеб в ряде стран Западной Европы. Это обусловило отличительную черту крупных барщинно-поместных хозяйств — их товарный характер и ориентацию на рынок.

Формирование системы крупного землевладения было связано с практикой вытеснения маломощных крестьян с земли и присоединения их участков к господской пашне. Однако и лишенные своих наделов крестьяне не могли покидать поместья: они превращались в крепостных батраков, занятых главным образом на сезонных работах. Закрепление личной зависимости крестьян и увеличение барщины вызывали сопротивление сельского населения. Крестьяне добивались письменной фиксации повинностей, чтобы ограничить произвол дворян-землевладельцев. Распространенной формой протеста крестьян был также отказ выходить на незаконные, с их точки зрения, работы.

Становление абсолютизма. C XVI века в развитых европейских государствах усилилась тенденция к утверждению абсолютной монархии, или абсолютизма. B Германии Габсбурги не раз пытались добиться установления императорской власти такого типа, но эти планы окончательно рухнули после заключения Вестфальского мира. Особенность Германии заключалась в том, что абсолютистская форма правления утвердилась не на уровне центральной власти, как это было в большинстве стран Европы, а в отдельных территориальных государствах, входивших в Империю.

Установление абсолютизма в Священной Римской империи протекало очень сложно и противоречиво. Далеко не везде правителям удалось ликвидировать право участия в управлении земельных сословий, представленных в ландтагах (дворянства, духовенства, кое-где — горожан и даже крестьян). Особенно упорно ландтаги отстаивали свое право участия в бюджетно-налоговой политике, поскольку так они могли оказывать влияние на деятельность правителя. После войны это право стало главным препятствием для создания князьями постоянной армии, требующей больших расходов. По традиции после окончания войны армию распускали, и страна избавлялась от бремени ее содержания. Теперь же из соображений безопасности и престижа большинство князей стремились оставить некоторое количество солдат и в мирное время, что и стало источником основных конфликтов между правителями и сословиями. Однако в 1654 г. князьям удалось провести в рейхстаге закон, по которому земельные ландтаги были обязаны утверждать необходимые расходы на строительство крепостей и содержание их гарнизонов. Закон означал решительный шаг на пути создания постоянной армии, комплектуемой на наемной основе. Князья так упорно стремились обзавестись постоянной армией потому, что она становилась главным и наиболее действенным инструментом их власти. Имея армию, правители могли игнорировать решения ландтагов по всем вопросам. B повседневной практике управления князья опирались уже не на традиционные Тайные советы из представителей наиболее знатных родов, а на Кабинеты, состоявшие из секретарей различныхдепартаментов. Эти чиновники, которых в определенном смысле можно называть министрами, образовывали правительство. Bce нити управления правительством находились в руках только одного лица — абсолютного монарха.

Тенденция установления абсолютизма была, однако, только одной стороной этого явления. C другой стороны, оттеснение сословий на второй план и кабинетная система правления позволяли проводить целенаправленную политику реформ, которая была невозможна там, где по-прежнему доминировали сословия с их различными и зачастую противоположными интересами. Сословия защищали прежде всего свои традиционные особые права и привилегии, насаждая партикуляризм.

Успешнее и дальше других немецких государств по пути ограничения сословного влияния и реформ продвинулся Бранденбург- Пруссия. Ho даже здесь государству не удалось окончательно сломить власть сословий во всех сферах. Если правящая династия Гогенцол- лернов смогла довольно легко осуществить это в Бранденбурге, то в их владениях на востоке (в герцогстве Пруссия) и на западе (в графствах Клеве и Марк) этот процесс протекал гораздо медленнее, в частности в Пруссии встретил ожесточенное сопротивление дворянства.

Власть монархов усилилась в разной степени на разных территориях: Мекленбург, например, вообще представлял собой своеобразную дворянскую республику, где власть избираемых герцогов оставалась, по существу, номинальной.

Придворное общество. C эпохой абсолютизма неразрывно связан расцвет общеевропейского феномена — придворного общества. B нем воплотилось стремление государя привлечь к своему двору ранее независимых дворян, чтобы превратить их в служителей государства, олицетворяемого фигурой монарха.

B Германии придворное общество существовало в светских и духовных, католических и протестантских государствах. Образцом для подражания, формировавшим стиль, вкусы и структурутакого общества, чаще всего являлся двор Людовика XIV, хотя у многих немецких правителей сохранились и собственные традиции особого церемониала. Некоторые князья подражали венскому императорскому двору, который отличался подчеркнутым неприятием французской модели. Наконец, кое-кто из правителей, например, прусский король

Фридрих Вильгельм I (правил с 1713 r.), вообще не желали тратиться на содержание придворного общества и запрещали всяческие церемониалы.

Характерным элементом нового придворного общества стали княжеские резиденции. Многие князья покинули ставшие тесными прежние городские замки и начали возводить (по образцу Версаля) пышные дворцовые ансамбли в стиле барокко за пределами городов. Особенно выделялись резиденции в Мангейме, Карлсруэ, Людвигс- бурге. Определяющей чертой городов-резиденций была их строгая геометрическая планировка, подчеркивающая единовластие монарха посредством пространственной символики. Это выражалось в том, что при создании дворцов и парков выделялся центр всей композиции, от которого лучами расходились коридоры и анфилады в зданиях, аллеи в парках. При украшении дворцов и парков фонтанами, скульптурами и картинами широко использовались аллегорические образы, прославляющие деяния и добродетели монархов. Лучше всего для этой цели подходили персонажи греко-римской мифологии.

Разумеется, функция дворов состояла не только в эстетическом возвышении власти. После Тридцатилетней войны придворное общество превратилось в центр политической жизни и стало к тому же значительным экономическим фактором. B резиденциях постоянно возрастало число не только придворных кавалеров и дам, но и обслуживающих лиц. B начале XVIII в. крупнейшие дворы Вены и Мюнхена насчитывали (каждый) до 2 тыс. человек, дрезденский двор — около 500. От светских правителей не отставали и духовные, дворы которых состояли из 200—300 человек. Придворное общество было не только крупнейшим потребителем многих видов продукции, особенно предметов роскоши и художественных промыслов, OHO было и ненасытным пожирателем государственных доходов. B конце XVII в. в Мюнхене на содержание двора уходило более 50 % баварского бюджета. B других государствах расходы были скромнее, но все равно колебались в пределах 20—30% бюджета. От этого выигрывало и торгово-ремесленное население резиденций, в то время как многие города, покинутые монархами и их дворами, стали быстро увядать.

Наконец, дворы и находящиеся при них центральные государственные органы стали своего рода трамплином для способных и образованных людей недворянского происхождения, особенно для юристов, быстро поднимавшихся по социальной лестнице. B то время как дворянство прожигало жизнь в калейдоскопе балов, охоты, застолий, амурных приключений, княжеские кабинеты становились все более профессиональными, а должности в них занимало все больше выходцев из бюргерства.

Бранденбургско-Прусское государство. После Тридцатилетней войны среди германских государств неуклонно возрастало значение

Бранденбурга-Пруссии. Расположенное между реками Эльбой и Одером курфюршество Бранденбург принадлежало династии Гоген- цоллернов. Начиная с 1618 г. они по наследству владели и герцогством Пруссия, вассально зависимым от Польши. По окончании войны Бранденбург усилился, хотя в ее ходе был страшно опустошен. Бранденбургский курфюрст Фридрих Вильгельм, правивший в 1640— 1688 гг., при заключении Вестфальского мира сумел приобрести новые территории: Магдебургское епископство, Восточную и Нижнюю Померанию — выгодный выход к Балтике, и небольшие владения в Западной Германии — на реках Везере и Рейне (на большом отдалении от Бранденбурга). Отныне главные торговые речные пути из Центральной Европы и Южной Германии к Северному и Балтийскому морям шли через территорию бранденбургских правителей, что способствовало экономическому развитию их владений. Ловкий политик Фридрих Вильгельм всегда следовал своему жизненному кредо: «Никакой союз не должен сохраняться, если он достиг своей цели, и никакой договор не обязательно соблюдать вечно». Вступив в шведско-польскую войну на стороне Швеции, курфюрст добился в 1660 г. освобождения Пруссии от ленной зависимости, а затем перешел на сторону Польши, чтобы получить подтверждение от нее своего суверенитета в Пруссии. B 1670-е гг. он не раз менял союзников в войне между Францией и Голландией. B конце концов, Людовик XIV отомстил своему неверному союзнику (которому OH выплачивал огромную субсидию), подтолкнув Швецию к вторжению в Бранденбург. B 1675 г. шведские войска выступили из Померании и заняли часть владений Бранденбурга, однако в сражении при Фербеллине в июне 1675 г. небольшая прусская армия численностью в 8 тыс. человек разбила превосходящие силы шведских войск. Эта победа привела к небывалому взлету международного престижа Бранденбурга-Пруссии, а Фридриху Вильгельму принесла славу и звание Великого курфюрста, ставшего фактическим основателем новой державы. Именно он заложил основы прусского милитаризма. B конце правления Фридриха Вильгельма 38-тысячная армия, составлявшая 3 % населения, поглощала половину всех расходов государства. Курфюрст провел радикальную реформу вссй военной системы. Рекрутирование стало осуществляться на «свободном рынке» в землях курфюрста от его имени. Полки комплектовались из солдат, завербованных в разных провинциях, что нанесло сильный удар по «регионализму». Унификации армии способствовало создание учреждения, выполнявшего функции генерального штаба, и назначение генерального военного комиссара, ведавшего интендантскими делами. Превращению армии в профессиональную содействовали открытие офицерских школ и введение строгой регламентации службы.

Как постоянная армия, так и созданный курфюрстом небольшой флот оплачивались в значительной степени за счет средств, поступавших из доменов государя, от пошлин, чеканки монет, прямых и косвенных налогов, а также от военных сборов.

Заботясь о хозяйственном развитии своих владений, Фридрих Вильгельм всячески привлекал в страну иммигрантов — гугенотов, лютеран, кальвинистов и евреев. B 1685 r., сразу после отмены Нантского эдикта, курфюрст издал Потсдамский эдикт о веротерпимости, обещавший переселенцам различныельготы и привилегии. Спасаясь от религиозных преследований, в Бранденбург переселилось около 20 тыс. гугенотов из Франции, 6 тыс. протестантов из испанских Нидерландов, 2 тыс. из Богемии и 4 тыс. из Швейцарии, много лютеран и кальвинистов из католических княжеств Германии, а также католиков и евреев. B своем большинстве иммигранты были состоятельными торговцами и умелыми ремесленниками и во многом способствовали промышленному развитию страны. Они наладили производство зеркал, часов, бархата, оружия, благодаря им оживилось стекольное, кожевенное и железоделательное производство. Созданные переселенцами многочисленные мануфактуры (в частности, шерстяные, полотняные и бумажные) находились под личной опекой курфюрста, полагавшего, что «промышленность и торговля суть главные опоры государства». B это время был сооружен канал Фридриха Вильгельма, соединивший Эльбу с Одером.

Однако недостаток свободной рабочей силы сдерживал дальнейший рост промышленности Бранденбурга. Личная зависимость крестьян, ограничивавшая приток сельского населения в города, оставалась в силе. Более того, в интересах дворянства в 1653 г. было окончательно узаконено «наследственное подданство» — крепостная зависимость крестьян, и санкционирована власть над ними дворян — владельцев поместий.

Главным достижением Великого курфюрста стало создание из слабо связанных и разрозненных территорий достаточно сплоченного государства с четко работающим административным аппаратом. При Фридрихе Вильгельме сложилась абсолютистская система правления. Для того чтобы преодолеть сопротивление сословий, особенно сильное в Пруссии, курфюрст ввел систему косвенных налогов {акцизов) и даже казнил главу кенигсбергской оппозиции, полковника Калькштейна, но добился своего. Введение акцизов и повышение прямых налогов в деревнях увеличило доходы государства с 500 тыс. до 2 млн талеров. Постоянная армия не только усилила позиции Бранденбурга-Пруссии в Европе, но и сыграла роль объединяющего фактора для далеко отстоявших друг от друга земель. Возникли предпосылки для формирования служилого дворянства, которое должно было стать опорой власти абсолютного монарха. Именно при Фридрихе Вильгельме наметились основные линии политики династии Гогенцоллернов.