Вопрос о недостаточной ориентированности состязательного процесса на установление истины по делу
Это направление критики состязательной системы судопроизводства относится к опасениям по поводу злоупотребления контролем над процессом, осуществляемым сторонами по делу. В рамках данного направления утверждается, что вопреки теоретическим постулатам состязательного правосудия, контроль сторон за судебным рассмотрением дела не выливается в полную информированность субъекта принятия решения, поскольку отнюдь не вся значимая информация будет ему представлена.
Как заметил судья Марвин Фрэнкел, давний критик состязательной системы, редки дела, в которых стороны жаждут, чтобы свидетель или другое лицо рассказали бы всю правду[455]. Насколько неполной информацией снабжается суд, указывают критики, настолько суд будет основывать свое решение на чем-то ином, нежели реальная истина. Немного отличающаяся версия этого направления критики утверждает, что наша «спортивная теория правосудия» никогда не задается вопросом, что представляет собой истина; она лишь вопрошает; «Строго ли соблюдались условия игры?»[456]. На этот вопрос обычно даются два ответа.Неправильно понимаемые поиски «истины». В рамках первого ответа допускается, что состязательная система судопроизводства имеет релятивистское отношение к истине, но предполагается, что состязательный процесс больше соответствует реальности, чем любые поиски «истины». Несмотря на все устремления в других системах правосудия к установлению «объективной истины» в правовом процессе, само событие как таковое невозможно воспроизвести в суде. После того, как событие произошло, если только оно не записано на видеопленку, все, на что мы можем полагаться, это восприятие события людьми, и лишь настолько, насколько это восприятие может запомниться людям, и затем может быть сообщено ими, а после этого сообщение еше должно быть понято так, как его изначально намеревались изложить. Недостатки восприятия, памяти и сообщения информации приводят к тому, что в деле зачастую столько «истин» о событии, сколько свидетелей события.
Идея в системе состязательного правосудия поэтому заключается не в том, чтобы отыскать «истину», а установить, какое сообщенное восприятие события является наиболее правдоподобным изложением этого события. Система, открывающая свободный путь для конкуренции различных восприятий события в ходе всего судебного разбирательства до момента вынесения решения, наиболее точно отражает существующую действительность. По контрасту с такой системой погоня за «истиной», практикуемая в других системах правосудия, не только наивное, но в конечном счете нерезультативное занятие. Приверженцы состязательной системы судопроизводства указали бы еще, что делу истины легче служить в состязательной системе судопроизводства, поскольку в этой системе по каждому делу представлены, по крайней мере, две версии истины, то есть на одну больше, чем в системе правосудия с меньшим элементом состязательности, где одна из двух версий обычно остается невыяв- ленной для суда[457]. Фактически, состязательная система заинтересована в установлении истины, во всяком случае, в той мере, как это было определено выше. Трудно представить себе дело, в котором стороны сообща не имели бы стимула к выявлению и представлению суду всей информаций, действительно относящейся к решаемому вопросу.Распределение властных полномочий по возвещению истины. Учитывая, что в деле могут существовать конкурирующие меж собой версии истины, при поиске истины в равной мере важно задаться вопросом о том, кто же наделен властью отыскивать и возвещать истину. Исходя из зачастую неуловимой природы истины, состязательная система судопроизводства усматривает серьезную опасность правосудию, если один субъект— государство — владеет монопольной властью отыскивать и возвещать истину. Заимствуя из конституционной теории идею разделения властей, адепты состязательной системы считают, что служение истине обеспечивается тогда, когда обязанности по отысканию и возвещению истины распределены между государством, сторонами по делу и присяжными (в тех случаях, когда они участвуют в рассмотрении дела). Поскольку иной может сомневаться по поводу того, как часто правительства подводят своих граждан в этом смысле и злоупотребляют своей властью, следует заметить, что недоверие к государству является прочной темой американской политической истории. И можно, конечно, указать на многие примеры из истории человечества в XX веке, когда правительства, не ограничиваемые противодействующими им силами, провозглашали свои довольно таки чудовищные версии «истины».