§ 6. Соучастие в преступлении

Институт соучастия в уголовном праве США до настоящего времени в значительной степени базируется на соответствующих положениях английского общего права. Влияние этого права проявляется в первую очередь в том, что и в американской доктрине, и в судебной практике не отказались от традиционной классификации соучастников.

Хотя законодательством подавляющего большинства штатов и на федеральном уровне такое деление полностью или частично упразднено, оно по-прежнему имеет важное значение для характеристики института соучастия.

Прежде всего следует отметить, что указанное деление соучастников существовало лишь применительно к фелониям. Дело в том, что измена считалась настолько опасным посягательством,3 что все лица, участвующие в ее совершении, признавались исполнителями.

1              Процитированное словосочетание присутствует в определениях преступного пособничества всех четырех степеней.

2              Как правило, анализ этого института в трудах американских ученых начинается с рассмотрения указанных четырех видов соучастников. Что же касается судебной практики, то, как отмечает Дж. Дресслер, «многие суды по-прежнему продолжают использовать язык общего права» (Dressier J. Understanding criminal law. Lexis Publishing Cos., 2001. P. 462).

3              По общему праву измена — элемент трехчленной классификации уголовно наказуемых деяний, в которую также входили фелония и мисдиминор.

204

Раздел II

В отношении мисдиминоров прослеживался аналогичный подход, но с прямо противоположной аргументацией: не следует проводить формального разграничения между участниками преступления ввиду малозначительности этих посягательств. Однако помощь, оказываемая исполнителю мисдиминора после его совершения, не являлась уголовно наказуемой.

Исполнитель I степени — это лицо, которое, имея соответствующее mens геа, либо само совершает уголовно наказуемое деяние, либо осуществляет его, используя «невиновного агента».

«Невиновным агентом» чаще всего является человек. Это, например, может быть ребенок, невменяемый или вообще лицо, действующее невиновно. В Комментарии к УК штата Нью-Йорк приводится такой пример: В. по просьбе А. входит в чужой дом и уносит вещи, принадлежащие X. Если, говорится далее, будет установлено, что В. был душевнобольным, подростком моложе 16 лет, лицом, пользующимся дипломатическим иммунитетом, либо он действовал невиновно, полагая, что взятое им имущество принадлежит А., то последний должен быть признан виновным в краже как исполнитель преступления.1

В комментарии к ст. 13А-2-22 УК Алабамы2 говорится, что «невиновным лицом» является и тот, кто не несет ответственности в силу опьянения.3

Однако не все преступления могут быть совершены опосредованно, т. е. с использованием «невиновного агента». Это, например, касается лжесвидетельствования, особенно под присягой, и некоторых половых посягательств. Так, поскольку по общему праву и законодательству ряда штатов муж не может быть осужден за изнасилование своей жены, он не может быть признан исполнителем этого преступления, если оно совершено под его принуждением другим лицом. Однако он может быть осужден как соучастник изнасилования.4

1              McKinney's consolidated laws of New York annotated. Brooklyn, 1967. P. 39.

2              Эта статья называется: «Уголовная ответственность, основанная на поведении другого: поведение невиновного лица».

3              Alabama criminal code annotated with commentaries. The Michie company. Charlotteswille, 1992. P. 45.

4              Cody V. State, 361 P. 2d 307,319 (Okla. Crim. App. 1961); 376 P. 2d 625 (Okla. Crim. App. 1962).

Основные институты Общей части

205

Вместе с тем следует отметить, что на практике иногда возникают трудности, связанные с установлением ответственности за преступления, совершенные «опосредованно».

Однако суды штатов нередко не признают лицо, совершившее преступление опосредованно, исполнителем I степени. Так, Верховный суд штата Нью-Йорк, рассмотрев дело Энфельда, в котором обвиняемый (частное лицо) обманным путем побудил другое лицо, публичного служащего, выдать фальшивый сертификат, установил, что последний невиновен в нарушении соответствующего статуса в силу отсутствия mens геа, и постановил, что также не может быть осужден за совершение преступления обвиняемый.3

Вообще следует отметить, что по данному вопросу судебная практика единообразием не отличается. В одних случаях лицо, совершившее уголовно наказуемое деяние посредством «невиновного агента», признается исполнителем I степени, в других — нет.

Преступление может быть совершено более чем одним исполнителем. Если, например, один человек избивает потерпевшего, а другой — стреляет в него, то оба являются исполнителями I степени тяжкого убийства. Так, по делу Бэла, рассмотренному федеральным окружным судом, соисполнителями покушения на «банковское вымогательство» были признаны два человека, один из которых взял в качестве заложника жену банковского служащего и заставил ее позвонить ему, а другой установил контакт с ним с целью побудить уплатить выкуп за ее освобождение.4 Здесь следует подчеркнуть, что действовали совиновники в разных местах.

1              United States V. Tobin-Builes, 706 F. 2d 1092 (11-th Cir. 1983); United States V. Ruffln, 613 F. 2d 408 (2-nd Cir. 1979).

2              LaFave W., Scott A. Criminal law. St. Paul, Minn., 1999.

3              People V. Enfeld, 518 N.Y. S 2d 536, 537-38 (N.Y. Sup. Ct. 1987).

4              United States V. Bell, 812 F. 2d 188 (5-th Cir. 1987).

206

Раздел II

Несмотря на то, что по общему правилу условием ответственности исполнителя I степени является его физическое присутствие при совершении преступления, лицо может быть признано таковым и в случае его так называемого «конструктивного» присутствия, когда, например, оно оставляет отравленный напиток для другого, который его выпивает.

«Невиновным агентом» может быть не только человек, но и другое живое существо, например собака, которую ее хозяин натренировал «воровать» на рынке мясо для него.

Исполнителем II степени считается лицо, которое оказывает помощь (поддержку) или подстрекает (aids abets or incites) к совершению преступления исполнителя I степени, но само никаких действий, составляющих его actus reus, не осуществляет.

Первоначально считалось, что такое содействие должно оказываться, во-первых, во время и, во-вторых, на месте преступления. Однако в дальнейшем второе требование было признано необязательным. Это нашло отражение в решении по делу Гамильтона, суть которого состояла в следующем. В соответствии с планом ограбления почтового дилижанса А. наблюдал за его приближением. Увидев дилижанс, он подал сигнал другим сообщникам, чтобы те были готовы «приступить к делу». А. физически не находился на месте совершения преступления, однако был признан исполнителем II степени как «конструктивно» находившийся там.1

Содействие, оказываемое исполнителем II степени, нередко состоит: в наблюдении, осуществляемом за исполнителем I степени, как в приведенном случае, в нахождении «на стреме», в готовности (хотя и вне поля зрения) оказать помощь исполнителю I степени, например увезти с места преступления.

Для признания лица исполнителем II степени необходимо установить, что во время совершения деяния: 1) был действовавший виновно исполнитель I степени; 2) имелось общее намерение у него и предполагаемого исполнителя II степени и 3) последний помогал, поощрял или подстрекал исполнителя I степени.

1 State V. Hamilton, 13 New. 386 (1878).

Основные институты Общей части

207

одобрения его совершения для признания лица исполнителем II степени недостаточно.

Пособником до факта совершения преступления может быть признан тот, кто осуществляет такое же поведение, как и исполнитель II степени, но делает это, не находясь непосредственно или «конструктивно» на месте преступления. Другими словами, содействие, оказываемое исполнителю, должно иметь место до его совершения. Пособником «до факта» может быть и организатор, и лицо, предоставляющее орудия и средства для совершения преступления, и подстрекатель. Таковым (соучастником изнасилования) был признан А., который оказал содействие В. тем, что уговорил С. прийти в определенное место, где В. изнасиловал С.1

Если, например, лицо давало советы, как совершить преступление, а затем и содействовало его совершению на месте преступления, то оно может быть признано и исполнителем II степени.

Лицо считается пособником до факта совершения преступления даже в случаях, когда: имел место значительный разрыв во времени между оказанием помощи и совершением преступления или преступление совершено позже оговоренного срока;2 предоставленная материальная или техническая помощь была принята, но исполнитель ею не воспользовался, причем количество такой помощи значения не имеет.

Если пособник оказал содействие исполнению преступления лицом, не подлежащим уголовной ответственности (невменяемым, не достигшим определенного возраста или вообще действующим невиновно), то он признается исполнителем I степени.

Пособником после факта совершения преступления признается тот, кто, зная о совершенной фелонии, помогает ее исполнителю или пособнику «до факта» избежать ареста (поимки), судебного преследования или осуждения. Однако некоторые американские авторы отмечают, что таким пособником может быть и лицо, которое оказывает содействие с целью воспрепятствования отбытию наказания.3

1              State V.

2              Важно установить, что существовала определенная связь между оказанной поддержкой и совершенным деянием.

3              Clark W. and Marshall W. A treatise on the law of crimes. Mundelein (111.) 1967. P. 218.

208

Раздел II

Говоря в целом, можно сказать, что пособничество «после факта» — это укрывательство указанных лиц, причем как до, так и после вынесения приговора. Это — содействие в побеге из мест предварительного заключения или отбытия наказания, оказание материальной или технической помощи скрывающемуся преступнику, совершение других подобных действий.

В судебной практике нередко возникают трудности в признании обвиняемого пособником «после факта» за поведение, связанное с представлением им самим или другим доказательств виновности соответствующих лиц. В нашей юридической литературе отмечалось, что если содействие преступнику выражается в пассивном поведении или в призыве к таковому (воздержание от свидетельства), то, по общему правилу, нет и пособничества, для наличия которого требуются активные действия.1 С таким утверждением безоговорочно согласиться нельзя, ибо, как пишут американские исследователи со ссылкой на соответствующие прецеденты, и сокрытие лицом доказательств, и побуждение другого — свидетеля не являться в правоохранительные органы или не давать показания — основания для привлечения его в качестве пособника после факта совершения преступления.2

Как единодушно отмечается в американской уголовно-правовой доктрине; поскольку помощь должна быть оказана «персонально преступнику», постольку получение и укрывательство похищенных вещей, зная, что они похищены, не составляют пособничества «после факта», хотя, как будет показано далее, такие действия безнаказанными не остаются. Если же содействие «персонально преступнику» оказывается по каким-то благородным мотивам, то оно может и не быть признано пособничеством, как, например, в случае, когда девушку, которая должна была родить ребенка в результате изнасилования, с тем чтобы ее репутация не была опорочена, увезли из штата, где было совершено преступление.3 По общему правилу одно и то же лицо не может быть и исполнителем, и пособником «после факта». Но иногда грань между ними весьма тонкая. Например, в таком

1              Уголовное право зарубежных государств. Вып. III. Стадии преступления и соучастие / Отв. ред. Ф. М. Решетников. М., 1973. С. 119.

2              LaFave W., Scott A. Op. cit. P. 597.

3              State V. Jett, 69 Kan. 788,77 P. 546 (1904).

Основные институты Общей части

209

преступлении, как ограбление банка, которое в штате Калифорния не считается оконченным до тех пор, пока исполнитель I степени не завладел чужим имуществом и не переместил его в такое место, где оно, по его мнению, будет находиться, по крайней мере, во «временной безопасности», водитель машины, осуществивший транспортировку, признается исполнителем II степени. А если какое-то лицо оказывает помощь грабителю (после того, как имущество помещено в указанное место) с целью избежать преследования, то оно признается пособником «после факта».1

Еще прецедентом 1845 г., созданным в штате Вермонт, было установлено, что лицо, которое являлось пособником до факта совершения преступления, может быть также пособником «после факта».2 Однако если лицо не оказывало помощи или содействия до или во время совершения преступления, хотя и присутствовало тогда, но оказывало помощь позже, то оно несет ответственность как пособник после факта совершения преступления.

По общему праву жена, оказывающая помощь своему мужу, не могла быть признана пособником после факта совершения преступления.3 Однако со временем под это исключение стали подпадать и другие родственники.

Отличие традиционного уголовного права стран англосаксонской системы права по рассматриваемому вопросу от права стран континентальной системы состоит в том, что в последнем соучастие ограничивается действиями, совершенными до момента окончания преступления.

Соучастие возможно лишь в оконченном преступлении. Однако это не означает, что если преступление не было совершено, то соучастники освобождаются от уголовной ответственности. Так, например, пособник до факта совершения преступления может быть наказан за подстрекательство как за самостоятельное преступление.

1              People V. Cooper, 811 P. 2d 742, 747-48 (Cal. 1991); см. также: People V. Montoya, 874 P. 2d 903, 912-13 (Cal. 1994).

2              State V. Butler, 17 Vt. 145 (1845).

3              По общему праву жена находится под властью мужа, и оказание ему помощи — ее высшая обязанность.

210

Раздел II

Характерная для континентальной системы права акцессорная природа соучастия1 лежала в основе этого института и по общему праву. Наиболее четко она проявлялась в процессуальных ограничениях относительно уголовного преследования пособника.2 Он не мог быть отдан под суд раньше исполнителя, причем даже тогда, когда последний не мог предстать перед судом, например, по причине смерти или потому, что не был пойман. И хотя, как видно из одного очень старого прецедента,3 исполнитель и пособник могли быть вместе привлечены к ответственности (обвинены в совершении преступления) и вместе предстали перед судом, прежде всего, должна была быть установлена вина исполнителя преступления. Пособник не мог быть осужден, если не была установлена вина исполнителя, и не мог быть осужден за более тяжкое деяние (более высокой степени), чем исполнитель. Если же приговор исполнителя был в дальнейшем отменен, или он был помилован, то осуждение пособника считалось не имевшим места.4 Однако указанные ограничения не распространялись на исполнителей II степени.

«Прикосновенность к преступлению», по терминологии российского уголовного права, помимо пособничества «после факта», которое таковым по существу может быть,5 по общему праву представлена двумя мйсдиминорами: "misprision of felony" и "compounding а crime". Однозначный перевод первого, исходя из его дефиниций в американской юридической литературе, представляется весьма затруднительным. Одни авторы (Кларк, Маршалл и Бишоп) определяют это деяние как «невоспрепятствование»;6 другие — Лафейв, Скотт

1              Уголовное право зарубежных государств. Вып. III. С. 105.

2              Изложенные далее ограничения касались как пособника до, так и после факта совершения преступления.

3              State V. Duncan, 28 N.C. 98 (1845).

4              LaFave W., Scott A. Op. cit. P. 573. — Эти ограничения позволяли избежать смертной казни многим пособникам, так как все фелонии карались этим наказанием, а пособники могли быть наказаны как исполнители.

5              Это, как будет показано далее, подтверждается и соответствующими нормами законодательства федерального и некоторых штатов.

6              Clark W. and Marshall W. A treatise on the law of crimes. Mundelein (111.), 1967. P. 618; Bishop J. Criminal law. 1923. § 717. — Определение, данное Кларком и Маршаллом, см. в книге: Уголовное право зарубежных государств. Общая часть. М., 2001. С. 195—196.

Основные институты Общей части

211

и Дике — как «недонесение» или «сокрытие» фелонии.1 Однако разногласия по данному вопросу представляются скорее теоретическими, нежели имеющими сколько-нибудь существенное практическое значение, так как определение или упоминание преступления общего права под названием "misprision of felony" в законодательстве и судебной практике встречается крайне редко. Оно содержится в Своде законов США (ст. 4 раздела 18), где сказано следующее: «Тот, кто, зная о фактически совершенной фелонии... скрывает это и не сообщает о том, что ему известно, в возможно короткие сроки какому-ли- бо судье или другому лицу из числа гражданских или военных властей Соединенных Штатов, карается штрафом или тюремным заключением на срок до трех лет или обоими наказаниями». В решении суда штата Мэриленд отмечается, что для осуждения за указанное преступление необходимо установить, что обвиняемый: 1) знал о совершенной фелонии; 2) имел «разумную» возможность, без опасности для себя, раскрыть информацию об этом и 3) скрыл факт (обстоятельства) совершения фелонии.2

По общему праву частным случаем рассматриваемого преступления считалось укрывательство заведомо для субъекта похищенного имущества (receiving stolen property). В решениях отдельных судов это посягательство квалифицировалось как самостоятельное преступление общего права, что вызывало возражения по поводу правильности такой позиции.3 Но они стали беспочвенными, когда укрывательство похищенного стало статутным преступлением.4

Второй мисдиминор из указанных выше — воздержание (отказ) от уголовного преследования за преступление, подчеркнем, по общему праву — не только за фелонию. Лицо, причем не только потерпевший, виновно в совершении этого посягательства, если оно по договоренности, за вознаграждение соглашается не возбуждать

1              LaFave W., Scott A. Op. cit. P. 596, 600; Dix G. Criminal law. Harcourt Brace legal and professional publications, Inc. Chicago, 1997. P. 210—211. — Эти авторы, кроме того, пишут, что указанное преступление составляет и «непреследование» за фелонию.

2              Pope V. State 38 Md. Арр. 520,382 А. 2d 880 (1978); 284 Md. 309.396 A.2d 1054 (1979). - Это преступление сохранилось в штате Южная Каролина (State v. Carson, 274 S.C. 316, 282 S.E. 2d 918 (1980)).

3              Уголовное право зарубежных государств. Вып. III. С. 123.

4              См. § 8 главы 3 Особенной части данной работы.

212

Раздел II

уголовное преследование (или не давать информацию для этого) в отношении того, кто, как ему известно, совершил преступление. Возложение ответственности вытекает из правила общего права, что уголовное преследование лица, совершившего преступление, — это не только право, но и обязанность каждого дееспособного человека. Согласие (договоренность) о непреследовании — существенный элемент данного посягательства. Поэтому оно, например, не считается совершенным, если обвиняемый оказывает какую-либо помощь другому или воздерживается от содействия в осуществлении преследования его, надеясь на получение вознаграждения от него.1 Другой важный элемент — получение вознаграждения в соответствии с договоренностью. Это могут быть деньги, что-то ценное вообще или какая-либо другая выгода. Таким образом, виновным в совершении рассматриваемого преступления признается только тот, кто получает вознаграждение. От ответственности за него могут быть освобождены лица, воздержавшиеся от преследования по мотивам жалости или сострадания.

Поскольку деление соучастников по общему праву на исполнителей (I и II степени) и пособников «до факта» в силу присущих ему ограничений в отношении уголовного преследования последних значительно сдерживало борьбу с преступностью и с учетом того, что многйё фелонии перестали караться смертной казнью, такое деление законодательством если не всех, то, во всяком случае, подавляющего большинства штатов, а также федеральным — отменено. Об этом, например, прямо говорится в п. "с" ст. 7.01 УК Техаса и в ст. 971 УК Калифорнии.

На реформирование института соучастия в США в значительной степени повлиял Примерный УК (ст. 2.06). В п. 2 этой статьи сказано, что лицо является ответственным за поведение другого, когда:

a)              действуя с формой виновности, достаточной для совершения конкретного посягательства, оно делает так, что невиновное или безответственное лицо осуществляет соответствующее поведение;

b)              оно признается ответственным за поведение такого другого лица кодексом или законом, определяющим это посягательство, или

c)              оно является соучастником такого другого лица в совершении этого посягательства.

1 Fidelity amp; Deposit Co. V. Grand National Bank, 69 F. 2d 177 (8-th Cir. 1934).

Основные институты Общей части

213

Далее, в п. 3 перечисляются случаи, когда лицо может быть соучастником другого в совершении посягательства, а именно — если, не имея цель1 содействовать совершению посягательства или облегчить его совершение, оно: 1) подстрекает такое другое лицо к его совершению; 2) помогает, соглашается или пытается помочь такому другому лицу в его планировании или совершении либо 3) будучи юридически обязанным предупредить совершение данного посягательства, не прилагает для этого надлежащих усилий.

Рекомендации Примерного УК, в том числе касающиеся определения соучастника, были восприняты в своей основе законодательством многих штатов и нашли отражение в проекте нового Федерального УК (ст. 401).2

По самому определению соучастника можно сказать следующее. Во-первых, оно отказалось от терминологии общего права, которая еще встречается в уголовных кодексах отдельных штатов. Во-вторых, объективная сторона соучастия по Примерному УК и уголовным кодексам соответствующих штатов несколько отличается от ее трактовки по общему праву, по которому ответственность за соучастие ограничивается оказанием помощи исполнителю преступления или готовностью предоставить ее, даже если она не потребовалась или была незначительной. По Примерному УК и уголовным кодексам некоторых штатов лицо признается соучастником и в случае, когда оно «соглашается или пытается помочь» исполнителю. Причем согласие, как пишет П. Робинсон, может быть и «односторонним»,3 т. е. не обязательно означающим явную договоренность с исполнителем об оказании ему помощи.4 Попытка же оказать помощь, по его мнению, должна устанавливаться исходя из определения покушения как неоконченного посягательства, т. е. в зависимо

1              В первоначальном проекте 1953 г. была указана такая форма виновности, как «осознание» (Model Penal Code — п. 3(b) ст.2.04). Нередко в уголовных кодексах штатов указывается не «цель», а «намерение», что, в общем-то, означает одно и то же.

2              National Commission on reform of Federal criminal laws. Final report-proposed new Federal criminal code. Wash. (D.C.), 1971.

3              Robinson P. Criminal law. Aspen law amp; business. N. Y., 1997. P. 322—323.

4              Это же обстоятельство признает и Дж. Дресслер, отмечая, что ответственность за соучастие наступает и в случае косвенного участия в преступлении, и никакого соглашения (договоренности) об этом не нужно (см.: Dressier J. Op. cit. P. 487).

214

Раздел II

сти от того, был ли сделан «существенный шаг» в направлении предоставления помощи.1

Различия в объективной стороне породили в американской уго- ловно-правовой доктрине мнение о том, что оно является отражением более широких и глубоких различий в концепции соучастия по общему праву и действующему статутному праву. По общему праву ответственность за соучастие в преступлении является производной от ответственности исполнителя, и она распространяется на тех, кто оказывает помощь исполнителю. Требование оказания действительной помощи, даже незначительной, служит в общем праве нитью, привязывающей соучастника к исполнителю и его деянию. В соответствии же с законодательством ответственность соучастника рассматривается как персональная, основанная на его поведении, на его вине. Отсюда делается следующий вывод: не является определяющим то обстоятельство, что исполнитель знал соучастника или что последний действительно оказывал помощь исполнителю. Основной вопрос в этом случае звучит так: намеревалось ли лицо оказывать помощь исполнителю, и проявило ли оно желание реализовать свое намерение? Если да, то оно может быть признано соучастником преступления. Различие между «производной» и «персональной» теориями соучастия проявляется и в так называемых «защитах» от уголовного преследования за соучастие. Согласно первой, если по той или иной причине не установлена ответственность исполнителя, если он не осужден, то не подлежит преследованию и соучастник (пособник), так как это — одно из основных положений об ответственности за соучастие по общему праву.2 «Персональная» теория такой подход отвергает,3 как отвергается он Примерным УК и уголовными кодексами многих штатов: соучастник может бытьюсужден, даже если исполнитель по какой-либо причине не подвергался преследованию, не был осужден, имеет иммунитет против преследования или

1              Этот критерий для установления покушения, предложенный Примерным УК (п. 1 (с) ст. 5.01), был «взят на вооружение» уголовными кодексами таких штатов, как Пенсильвания и Джорджия. А, например, УК Алабамы (ст. 13А-4-2) вслед за УК Мичигана (п. 1 ст. 1001) используется критерий «любого явного действия».

2              Это так называемые «процессуальные ограничения», которые рассматривались выше.

3              Robinson P. Op. cit. P. 322-324.

Основные институты Общей части

215

осуждения, был оправдан или был осужден за другое посягательство или посягательство другой степени.1 В уголовных кодексах некоторых штатов специально отмечается: не является препятствием для осуждения соучастника то обстоятельство, что исполнителю не было предъявлено обвинение или что он не может быть судим (не подлежит правосудию).

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что в уголовном законодательстве многих штатов наблюдается отход или даже отказ от акцессорной природы соучастия.

Однако в американской уголовно-правовой доктрине по этому вопросу высказывается и другая точка зрения. Так, Дж. Дресслер пишет: «Ответственность соучастника является производной по своей природе... Он заимствует ее у исполнителя, с которым ассоциирует себя. Действия исполнителя становятся его действиями».2 Более того, этот автор полагает, что, намеренно помогая исполнителю, соучастник утрачивает свою «персональную идентичность», становится «не более чем тенью исполнителя».3 По поводу этих высказываний можно отметить, что по своей природе, если иметь в виду истоки уголовной ответственности соучастников (пособников), т. е. по общему праву, она действительно производна от ответственности исполнителя. И свое сравнение с «тенью» он позаимствовал у Дж. Бишопа, который писал еще в середине XIX в.,4 когда соучастника можно было считать «тенью» исполнителя. Правда, далее Дж. Дресслер высказывает мысль, с которой нельзя не согласиться: непреследование предполагаемого исполнителя по какой-либо причине (смерть, бегство от правосудия, иммунитет и др.) или его оправдание не означает, что преступление не было совершено.5 По существу, хотя и не прямо, но косвенно он признает, что важнейшим условием ответственности соучастников является совершение оконченного преступления, на что указывается и в Примерном УК, и в уголовных кодек

1              См., например, ст.20.05 УК штата Нью-Йорк или ст. 7.03 УК штата Техас.

2              Dressier /. Op. cit. P. 460-461.

3              Dressier J. Understanding criminal law. Matthew Bender. N.Y., 1994. P. 411.

4              Bishop J. Commentaries on the criminal law 501 (2d. ed), 1858.

5              Dressier J. Understanding criminal law. Lexis Publishing Cos., 2001. P. 479.

216

Раздел II

сах штатов.1 То обстоятельство, что ответственность соучастника может и не быть связана с ответственностью исполнителя, подтверждается достаточно новой судебной практикой. Так, в 1990 г. суд в штате Мичиган отметил, что «представленные доказательства не обязательно должны подтверждать (показывать), что какое-то конкретно названное лицо было виновным исполнителем» преступления.2 По общему правилу считается, что если не было совершено оконченное преступление, то не было и соучастия. Однако это не значит, что соучастники неоконченного преступления вообще не подлежат уголовной ответственности. Они могут быть привлечены к ответственности по другим основаниям — за совершение так называемых неоконченных посягательств, которые рассмотрены в § 4 данного раздела, а именно — за подстрекательство или сговор. Если же, как пишет Дж. Дике, ссылаясь на калифорнийский прецедент 1955 г.,3 исполнитель продвинулся настолько далеко в направлении совершения преступления, что он может быть признан виновным в покушении на него, то и лицо, оказывающее ему помощь в этом, может быть признано соучастником покушения.4

Как отмечалось выше, Примерный УК предложил привлекать к уголовной ответственности, т. е. считать соучастником преступления, лицо за любую попытку оказать помощь исполнителю,5 в том числе не доведенную до его сознания, поскольку, как пишут его комментаторы, «представляется ненужным разграничивать покушение на соучастие от имевшего место соучастия, если преступление совершено».6

1              Так, например, в УК штата Пенсильвания (п. "g" ст. 306), где воспроизводится п. 7 ст. 2.06 Примерного УК, сказано, что «соучастник может быть осужден при доказанности совершения посягательства и его в нем соучастия».

2              People V. Vaughn, 465 N.W. 2d 369 (Mich. Ct. App. 1990).

3              People V. Berger, 131 Cal. App. 2d 127, 280 P. 2d 136 (1955).

4              Dix G. Op. cit. P. 53. — Непонятно, почему У. Лафейв и О. Скотт, ссылаясь на этот же прецедент, пишут, что «теоретически лицо может быть соучастником покушения» на преступление (LaFave W.f Scott Л. Op. cit. P. 592).

5              Здесь следует иметь в виду, что помощь может бьггь предложена, но исполнитель ею не воспользовался. Например, в случае, когда обвиняемый подстрекал (ободрял) исполнителя совершить убийство, пообещав предоставить машину для этой цели, которая ему не понадобилась (State V. Doody, 434 А. 2d 523 (Me. 1981)).

6              American Law Institute (ALI). Model penal code and commentaries. Part I: General provisions (1985), Comment at 314.

Основные институты Общей части

217

Поскольку эта теоретическая новация была воспринята уголовными кодексами ряда штатов, в результате чего значительно расширены пределы действия института соучастия и, соответственно, уголовной репрессии, возникает вопрос об ее обоснованности с точки зрения причинной связи. Как известно, наличие этой связи между поведением лица и наступившим или угрожаемым вредом — основополагающее требование уголовной ответственности. И ее отсутствие в отношении ответственности за соучастие в соответствующих случаях, по мнению Дж. Дресслера, — «тревожный» факт.1 Причинность выполняет две важные функции в уголовном праве. Во-первых, она гарантирует персональный, а не, например, субститутивный характер уголовной ответственности.2 Во-вторых, она служит своего рода инструментом, позволяющим определять соразмерный уровень наказания правонарушителя. Этот принцип в области института соучастия не всегда выдерживается, так как американское уголовное законодательство предусматривает одинаковую с исполнителем ответственность и для тех, кто оказал существенную помощь в совершении преступления (без которой оно, возможно, не могло быть совершено), и для тех, чье поведение не находится или находится весьма отдаленно в причинной связи с совершенным преступлением. Иногда суды корректируют этот недостаток законодательства. Так, по делу Дэвиса, рассмотренному в штате Сев. Каролина, было установлено: поскольку женщина в разговоре с исполнителем преступления высказала только пожелание, чтобы ее муж был убит, что он, вероятно, сделал бы в любом случае, она не могла быть осуждена как соучастник, если не вызвала или не способствовала осуществлению поведения исполнителя; можно предположить, что она «способствовала бы», если бы ее слова оказали поддержку (вызвали решимость, подтолкнули) совершить преступление.3

Содержащиеся в уголовных кодексах общие положения о соучастии можно подразделить, конечно, условно на те, которые испытали значительное влияние ст. 2.06 Примерного УК (см., например, ст. 306 УК штата Пенсильвания), и на те, которые такого влияния не

1              Dressier J. Op. cit. 2001. P. 470.

2              Подробнее об этом виде ответственности см.: Козочкин И. Д. Строгая ответственность в уголовном праве Англии и США// Правоведение. 2000. Nq 1. С. 136.

3              State V. Davis, 356 S.E. 2d 340 (N.C. 1987).

218

Раздел II

испытали. Последние — на: 1) краткие и четко сформулированные и 2) казуистичные, имеющие описательный характер. Примером из первой группы является положение, содержащееся в УК штата Нью-Йорк: «Если одно лицо осуществляет поведение, которое представляет собой посягательство, то другое лицо несет уголовную ответственность за такое поведение, если, действуя с психической виновностью, требуемой для его совершения, оно просит, требует, приказывает, домогается (подстрекает) или намеренно содействует (помогает) этому лицу осуществить такое поведение» (ст. 20.00).1 Примером из второй группы может быть положение, содержащееся в ст. 31 УК штата Калифорния.2

Из приведенных законоположений видно, что в штатах все соучастники, за исключением тех, которые по общему праву являются пособниками после факта совершения преступления, несут такую же ответственность, как исполнители. Принцип равной ответственности закреплен и в федеральном уголовном законодательстве (§ 2 раздела 18 Свода законов США):

«а) Тот, кто совершает посягательство против Соединенных Штатов или помогает его совершению, подстрекает, дает советы, руководит, побуждает или обеспечивает его совершение, подлежит наказанию' как исполнитель данного посягательства.

Ь) Тот, кто умышленно вызывает совершение действия, которое, будь оно совершено непосредственно им или другим лицом, считалось бы посягательством против Соединенных Штатов, наказывается как его исполнитель».

1              В скобках уточняющие слова автора. — И. К.

2              Указанная статья («Определение исполнителей») гласит: «Все лица, связанные с совершением преступления, будь то фелония или мисдиминор, независимо от того, непосредственно они совершают действие или оказывают помощь и содействие в его совершении, или, не присутствуя на месте его совершения, давали советы и вызывали решимость (подталкивали. — И. К.) его совершить, и все лица, дающие советы, консультирующие или подталкивающие детей в возрасте до 14 лет, душевнобольных или слабоумных совершить какое-либо преступление, или те, кто путем обмана, ухищрений или насилия, используя состояние опьянения другого, вызывает совершение им какого-либо преступления, или те, кто угрозами, запугиванием, приказом или принуждением заставляет другого совершить какое-либо преступление, являются исполнителями какого-либо преступления, таким образом совершенного».

Основные институты Общей части

219

Помощь (содействие) в совершении преступления может быть оказана путем: 1) осуществления физического поведения; 2) оказания психологического влияния (воздействия) или 3) бездействия.

Как правило, установление соучастия, если было осуществлено физическое поведение, т. е. совершено какое-то действие, в судебной практике особых трудностей не вызывает. Помимо таких классических примеров оказания помощи, как обеспечение исполнителя орудиями и средствами (в том числе материальными) для совершения преступления, это, как видно из судебной практики, могут быть подыскание заранее места совершения преступления, запирание двери, чтобы потерпевший не мог убежать, или оказание транспортных услуг для доставки к месту совершения преступления и (или) бегства оттуда. Более сложными оказываются случаи содействия в форме психологического воздействия (подстрекательства) путем оказания психологической поддержки (encouragement), когда лицо как бы «подталкивают» или вызывают у него решимость совершить преступление, если оно, например, колеблется. Следует подчеркнуть, что в настоящее время «психологическая поддержка» иногда судами трактуется весьма широко. Так, соучастником был признан прохожий, который дал понять исполнителю, что он не будет вмешиваться в его планы.1 Вообще же, мягко говоря, практика по таким делам не отличается единообразием. Например, в одном случае, имевшем место в штате Миннесота, когда потерпевший дал двум лицам, которые были знакомы друг с другом, проехать на машине, и один из них избил и ограбил потерпевшего-водителя, другой (обвиняемый), также находившийся в машине, но который не выразил никакого неодобрения по поводу происходившего в ней, был осужден за соучастие в преступлении.2 В другом случае, произошедшем в штате Индиана, когда обвиняемый, будучи водителем машины, на заднем сиденье которой находился его друг, ограбивший автостоповца, также не выразил никакого неодобрения по поводу случившегося и не был осужден.3 Здесь следует отметить, что ни в одном из этих случаев согласие или договоренность действовать сообща установлены не были.

1              State V. Doody, 434 А. 2d 523, 530 (Me. 1981).

2              State V. Parker, 282 Minn. 343,164 N.W. 2d 633 (1969).

3              Pace V. State, 248 Ind. 146, 224 N.E. 2d 312 (1967).

220

Раздел II

Случаи соучастия посредством бездействия в американской судебной практике встречаются сравнительно редко. По общему правилу бездействие в нарушение легальной обязанности действовать соответствующим образом является основанием для признания лица соучастником. Таковым может быть признан имеющий соответствующий mens геа полицейский или проводник поезда, знавший, что в подконтрольном ему вагоне перевозится спиртное, 1 и не принявший надлежащих мер для предупреждения или пресечения преступления. Примерный УК рекомендует предусмотреть в законодательстве ответственность таких лиц: соучастником преступления является тот, кто «будучи юридически обязанным предупредить совершение какого-то посягательства, не предпринимает для этого надлежащих усилий» (п. 3 (3) ст. 2.06). Эта рекомендация была воспринята уголовными кодексами ряда штатов, например Техаса (п. а (3) ст. 7.02) и Кентукки (п. 2 (с) ст. 502.020). Но это не значит, что в других штатах такое поведение не преследуется в уголовном порядке. Оно там может быть наказуемо по специальным нормам статутного или общего права.

Весьма сложным и, по признанию многих американских ученых, запутанным в уголовном праве является вопрос субъективной стороны соучастия, а именно — при наличии какой формы вины (виновности) лицо может быть признано соучастником преступления. Сложившееся положение в значительной степени обусловлено различиями в языке, терминологии, которую используют судьи2 и законодатели. Так, например, в одних статутах говорится о том, что соучастником является лицо, которое «намеренно»3 или «осознанно»4 помогает или вызывает решимость (побуждает) совершить преступление, в других — лицо, оказывающее помощь* или поддержку «с намерением содействовать совершению преступления или облегчить

1              Powell V. United States, 2 F. 2d 47 (4-th Cir. 1924).

2              В одних случаях суды считают лицо соучастником, если оно знает или имеет разумное основание знать психическое состояние исполнителя, в других — если оно «разделяет» его преступное намерение, в третьих — если оно имеет намерение оказать помощь или вызвать решимость, подтолкнуть к совершению преступления.

3              См., например, ст. 26-801 УК штата Джорджия или ст. 21 -3205 УК штата Канзас.

4              См., например, ст. 35-41-2-4 УК штата Индиана или ст. 6-1-201 УК штата Вайоминг.

Основные институты Общей части

221

его совершение»,1 в третьих — о том, что помощь и поддержка должны быть оказаны лицом, «действующим в психическом состоянии (состоянии психической виновности), требуемом для совершения посягательства».2 Здесь следует отметить, что в некоторых статутах, например в УК Калифорнии (ст. 31) и в так называемом Федеральном УК (ч. 1 ст. 2), формы виновности вообще не указаны. По-види- мому, учитывая сложность вопроса, законодатели этих юрисдикции отдали его решение «на откуп» судьям.

Нередко суды, рассматривая соответствующие дела, отмечают, что лицо может быть признано соучастником преступления, если оно намеренно или с целью3 помогает исполнителю его совершить. Но «намерение» или «цель» в рамках данного института, по мнению американских ученых, следует рассматривать в двух аспектах. Во-первых, как mens геа в отношении оказания помощи (содействия) исполнителю осуществить поведение, которое составило преступление, а во-вторых, как mens геа, требуемое для совершения преступления. Если эти два аспекта налицо, то обвиняемый признается соучастником преступления. В одном судебном решении, вынесенном в штате Нью-Джерси в 1968 г., отмечалось: чтобы быть соучастником, лицо «не только должно иметь цель, чтобы кто-то еще осуществил поведение, которое представляет собой конкретное инкриминируемое преступление, но соучастник должен также разделять (иметь единое. — И. К.) намерение, которое требуется для совершения основного посягательства».4 Такое или подобное высказывание — не редкость в судебной практике, но там же встречаются случаи (дела), когда трудно установить это единство или общность намерения. Вывод о наличии второго mens геа может быть сделан, исходя из доказанности первого.5 Однако так бывает далеко не всегда, поскольку встречаются довольно сложные ситуации, например, дело Эцвейлера, рассмотренное в 1984 г. в штате Нью-Гэмпшир.

1              Такое требование содержится в уголовных кодексах многих штатов (см., например, ст. 13А-2-23 УК Алабамы, ст. 11.16.110 УК Аляски и ст. 18-1-603 УК Колорадо).

2              См., например, ст. 53а-8 УК штата Коннектикут или ст. 2923.03УК штата Огайо.

3              Этот термин, как было показано выше, используется в Примерном УК и кодексах некоторых штатов. По существу он является синонимом «намерения».

4              State V. Williams, 718 А. 2d 721, 723 (N.J. Super. 1998).

5              Dressier J. Op. cit. 2001. P. 472.

222

Раздел II

Суть его такова: обвиняемый дал ключи от своей машины приятелю по работе, который, как ему было известно, находился «под градусом»; через 10 минут после начала езды тот столкнулся с другой машиной, в результате чего погибли два человека, за что ему было предъявлено обвинение в совершении простого убийства.1 Исходя из фактических обстоятельств дела, можно сказать, что обвиняемый, дав ключи от своей машины приятелю, действовал с целью (намеренно) в отношении содействия в осуществлении поведения, составляющего посягательство — вождение машины в нетрезвом состоянии. Но он мог быть признан действовавшим только по небрежности в отношении содействия приятелю в причинении смерти людей, так как он должен был понимать, предвидеть, что его «услуга» чревата серьезными последствиями.

Вопрос о том, может ли лицо быть признано соучастником преступления, если оно имело два разных mens геа (две разные формы виновности), вызвал серьезные разногласия между судьями, которые большинством голосов, сославшись на ст. 626:8 УК Нью-Гэмпшира,2 дали отрицательный ответ, и учеными. Так, П. Робинсон считает, что их мнение, согласно которому лицо может быть признано соучастником, если оно действовало с целью не только в отношении содействия поведению исполнителя, но и совершению преступления (реализации всех его элементов), означает повышение требований к установлению ответственности за соучастие, и, как следствие, — уменьшение возможностей возложения ответственности за соучастие в преступлении.3 Требование «цели», далее пишет он, может служить препятствием для привлечения к ответственности за соучастие даже в таком преступлении, как тяжкое убийство.4

1              State V. Etzweiler, 125 N.H. 57, 480 A.2d 870 (1984).

2              В указанной статье воспроизводится положение Примерного УК (ст. 2.06) о том, что соучастником может быть признано лицо, которое действует с целью содействовать совершению преступления или облегчить его совершение.

3              Robinson P. Op. cit. P. 330.

4              П. Робинсон приводит такой пример. Если террорист взрывает здание посольства, зная, что там находится ночной сторож, возможно, даже надеясь, что тот не пострадает, но который погибает, то он будет признан виновным в тяжком убийстве. А лицо, которое было соучастником этого террориста, также знавшее, что взрывом может быть причинена смерть ночному сторожу, не обязательно желавшее ее, согласно решению по делу Эцвейлера, избежит уголовной ответственности за соучастие в убийстве.

Основные институты Общей части

223

По-видимому, чтобы не допустить практики «ухода» от ответственности за соучастие в преступлениях, составители Примерного УК исключили применимость требования «цели» к элементу результата преступления: для признания лица соучастником необходимо, чтобы оно имело «форму виновности, если таковая у него имеется, в отношении результата, которой достаточно для совершения конкретного посягательства» (п. 4 ст. 2.06). Таким образом, для признания обвиняемого по делу Эцвейлера соучастником в убийстве по небрежности по Примерному УК достаточно было бы доказать, что он допустил небрежность в отношении причинения смерти, когда он дал ключи от своей машины приятелю.1

Вышеприведенное положение Примерного УК нашло отражение в уголовных кодексах других штатов, испытавших его влияние в области института соучастия, например в УК Пенсильвании (п. "d" ст. 306), где оно воспроизводится дословно, или в УК Кентукки (п. 2 ст. 502.020), где имеет сходство с ним.

По существу такой же эффект, т. е. возможность наказуемости за соучастие с любой формой виновности, был достигнут в штатах, в уголовных кодексах которых в определении соучастника сказано, что таковым является лицо, которое действует в психическом состоянии (состоянии виновности), требуемом для совершения преступления, например в УК Огайо (ст. 2923.03).

По уголовным кодексам немногих штатов для признания лица соучастником достаточно установления факта осознания им того, что его поведение содействовало совершению преступления. Эта форма виновности, как будет показано далее, вызвала и в судебной практике, и в доктрине разное, нередко прямо противоположное к ней отношение. Если говорить коротко, то одни считают, что сознательная помощь, во всяком случае для совершения опасного посягательства, может служить основанием для установления соучастия, другие — наоборот. Особенно рельефно эти различия проявились в практике федеральных судов. Выступая по делу Пеони, судья Хэнд сказал: чтобы лицо было признано соучастником, оно должно «так

1 Такова была позиция судей, не согласных с мнением большинства, которые ссылались на УК Нью-Гэмпшира параллельно с Примерным УК, в частности на приведенную выше выдержку из него.

224

Раздел II

или иначе ассоциировать себя с рискованным предприятием... участвовать в нем как в чем-то таком, осуществления чего оно желает... добиваться своими действиями его успеха». И далее, у него должно быть «целенаправленное отношение к нему».1 Контрастом выглядит заявление, сделанное два года спустя судьей Паркером по делу Бэка- на: осознанная помощь (поддержка) является адекватной для ответственности за соучастие, «вина соучастника зависит не от... ставки, которую он сделал на результат преступления... а от той помощи или поддержки, которую он оказал исполнителям...».2

Двойственную позицию по этому вопросу заняли разработчики Примерного УК, который, как известно, является концентрированным выражением американской уголовно-правовой доктрины, а в известном смысле — и практики.3 Так вот, как отмечалось выше, в его первоначальном проекте они предлагали считать формой виновности «осознание», а в окончательном — «цель». В Комментарии же к нему они пишут следующее: «... часто, если не обычно, помощь, оказываемая с виновным осознанием, означает цель, поскольку это не имеет другой мотивации».4

Естественно, что и современная судебная практика по данному вопросу весьма разноречива. У. Лафейв и О. Скотт полагают, что одним йЗлкомпромиссных вариантов решения проблемы может быть учет опасности посягательства, совершению которого оказывается содействие.5

По-видимому, имея в виду ее сложность, а также учитывая ее серьезность в смысле последствий признания лица соучастником преступления, законодатели одних штатов повысили требования к «осознанию», указав в уголовных кодексах, что помощь должна быть «существенной» или подобной (ст. 9А.08.020 УК штата Вашингтон, а

1              United States V. Peoni, 100 F.2d 401, 402 (2-nd Cir. 1938).

2              Backun V. United States, 112 F.2d 635,637 (4-th Cir. 1940).

3              Напомним, что в числе лиц, участвовавших в подготовке этого документа, были не только известные ученые (криминалисты, криминологи и психиатры), но и практики — судьи, адвокаты и представители пенитенциарной системы. Как пишет Б. С. Никифоров, «он выражает точку зрения не какой-либо одной группы юристов, а, насколько это возможно, всего «юридического сословия» страны или, по крайней мере, преобладающей его части» (Примерный уголовный кодекс (США). М., 1969. С. 6).

4              ALI. Model penal code and commentaries. Part I. Comment at 316 (ст. 2.06).

5              LaFave W.f Scott A. Op. cit. P. 583.

Основные институты Общей части

225

также ст. 22-110 (а) (1) УК Округа Колумбия), а законодатели других штатов включили в уголовные кодексы специальные статьи, позволяющие понижать ответственность за осознанное оказание помощи исполнителю. Так, УК штата Нью-Йорк предусматривает ответственность за уголовно наказуемое пособничество четырех степеней, максимальное наказание за которое не может превышать 25 лет (ст. 115.00-115.08).1

Из изложенного можно сделать несколько выводов. Во-первых, в американском уголовном праве произошел отказ от одного из основных требований общего права в области института соучастия — теперь соучастником преступления может быть признано лицо, которое оказывает помощь, содействие исполнителю не только намеренно, но и по неосторожности или даже по небрежности,2 что повлекло значительное расширение сферы применения уголовной репрессии. Во-вторых, в отношении форм виновности в американском уголовном праве царит хаос и неразбериха, что было показано на примере «осознанности». В-третьих, поскольку даже в современных, т. е. реформированных, уголовных кодексах не проведено различия между двумя указанными аспектами mens геа, то подчас трудно получить ответ на вопрос, является ли цель (намерение) необходимой формой виновности для ответственности соучастника за оказание помощи (содействия) поведению исполнителя либо совершению преступления или и в том, и в другом случаях.3

Довольно важным является вопрос ответственности соучастника за «эксцесс исполнителя». Это понятие было известно общему праву, и оттуда оно «перекочевало» в американское право. Но там (в законодательстве и судебной практике) встречаются различные варианты определения основания ответственности за «эксцесс исполнителя».

Так, в УК штата Канзас (п. 2 ст. 21-3205) и УК штата Миннесота (п. 2 ст. 609.05) сказано, что лицо, ответственное за преступление

1              Подробнее см.: Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии). Сборник законодательных материалов / Под ред. И. Д. Козочкина. М., 2002, С. 103. — Но здесь следует отметить, что mens геа в указанных статьях выражен словами «считая вероятным», что лицо оказывает помощь.

2              О формах виновности по американскому уголовному праву см. § 1 главы 2 данной работы.

3              Robinson P. Op. cit. Р. 329.

8 Зак. 3890

226

Раздел II

другого, «также несет ответственность за любое другое преступление, совершенное в ходе исполнения задуманного преступления, если оно было разумно предвидимо им как вероятное последствие совершения или попытки совершения задуманного преступления». А по УК штата Висконсин (ст. 939.05) лицо также считается соучастником «любого другого преступления, которое совершено в ходе исполнения задуманного преступления и которое при соответствующих обстоятельствах является естественным и вероятным следствием такого задуманного преступления». Из приведенных законодательных определений видно, что в них используются неодинаковые критерии установления ответственности за «эксцесс исполнителя».1 Однако, несмотря на это, оба они позволяют наказывать как «полноценного» соучастника лицо, которое допустило лишь небрежность в отношении совершения исполнителем другого (неосновного) посягательства.

Судебной практике известны случаи, когда путем толкования соответствующих статутных норм о соучастии в штатах, где нет специальных положений об ответственности за «эксцесс исполнителя», соучастником такого посягательства было признано лицо, которое вообще не имело никакого mens геа. Это можно проиллюстрировать на примере^дела, рассмотренного в 1974 г. в штате Иллинойс, суть которого состояла в следующем. Обвиняемый согласился помочь двум другим совершить берглэри2 в таверне. Он ждал их в машине, в то время как те двое, будучи невооруженными, проникали в помещение. Когда они оказались внутри его, то были немало удивлены, увидев там хозяина. Недолго думая, один из них схватил пистолет из бара, выстрелил в хозяина и ранил его. Обвиняемый был осужден как соучастник не только берглэри, но и покушения щ тяжкое убийство. Верховный суд штата приговор нижестоящего суда оставил в силе. Сославшись на законодательное положение о том, что лицо несет от

1              Иногда, в силу отсутствия четких законодательных положений по данному вопросу, в одном и том же штате используются оба эти критерия. Так, в Калифорнии в деле People V. Luporello (187 Cal. App. 3d 410, 231 Cal. Rptz. 832, 850 (1986)) был применен критерий «разумного предвидения», а в более позднем деле People V. Prettyman (926 P. 2d 1013,1019 (Cal. 1996) — критерий «естественного и вероятного следствия». То есть в первом случае использовался субъективный, а во втором — объективный критерий.

2              Это, если коротко, — противоправное проникновение в чужое помещение с намерением совершить там фелонию.

Основные институты Общей части

227

ветственность за поведение другого «во время совершения посягательства», если оно способствовало осуществлению этого посягательства, он посчитал, что поскольку обвиняемый способствовал совершению берглэри и поскольку покушение на тяжкое убийство имело место в ходе и в продвижение совершения этого посягательства, он несет ответственность и как соучастник такого покушения.1

Необходимо подчеркнуть, что применение правила ответственности соучастников за все «естественные и вероятные последствия» поведения исполнителя, которое, по-видимому, в американском уголовном праве является превалирующим по сравнению с правилом «разумного предвидения»,2 может иметь весьма негативные, с точки зрения соблюдения «фундаментальных принципов» уголовного права последствия,3 особенно когда возможно применение доктрины "felony-murder" (фелонии тяжкого убийства).4 Дело в том, что если в ходе совершения фелонии исполнитель даже случайно причиняет смерть какому-либо лицу, то соучастник такой фелонии может быть признан виновным в тяжком убийстве. Однако чтобы подобная практика не приобрела слишком широкий размах, по крайней мере в одном штате предусмотрены ограничения в применении этой доктрины. В соответствии с п. 3 ст. 125.25 УК Нью-Йорка утверждаемой защитой5 от ответственности за тяжкое убийство II степени является то, что обвиняемый, во-первых, не имел при себе оружия (орудия), способного причинить смерть или тяжкий телесный вред; во-вторых, не имел разумного основания полагать, что другой участник имел такое оружие, и, в-третьих, что он не имел разумного основания полагать, что другой участник намеревался осуществить поведение, кото

1              People V. Hessler, 315 N.E. 2d 29 (111. 1974). — Судьи, не согласные с таким решением, делали упор на то, что соисполнители были невооружены, когда входили в таверну, и что не было никаких доказательств того, что обвиняемый намеревался кого-либо «подтолкнуть» к стрельбе.

2              Как представляется, многие американские исследователи не проводят различий ме- жду этими двумя правилами, объединяя их в одно.

3              LaFave W.f Scott A. Op. cit. P. 590.

4              Подробнее об этой и сходной с ней доктрине "misdemeanor-manslaughter" см. на с. 326—353 данной работы.

5              Такая защита создается путем представления обвиняемым доказательств, опровергающих обвинение (см.: п. 2 ст. 25.00 УК штата Нью-Йорк).

228

Раздел II

рое, вероятно, имело бы своим следствием причинение смерти или тяжкого телесного вреда.

Однако следует отметить, что некоторые, в целом немногие, суды, но многие ученые к правилу «естественных и вероятных последствий» относятся критически.1 Отвергает это правило и Примерный УК. Авторы комментария, характеризуя его как «нелепое и несправедливое», пишут: лицо должно нести ответственность за соучастие, если оно участвует в поведении, причиняющем преступный результат, и оно «персонально виновно в отношении этого результата в такой степени, в какой это требуется определением преступления». И далее: соучастник не может быть осужден за посягательство, если он не имел виновности той же или более высокой степени, чем та, которая требуется для осуждения исполнителя.2

В целом, относясь отрицательно к правилу «естественных и вероятных последствий» и к доктрине "felony-murder", Примерный УК все же допускает возможность признания лица в качестве соучастника преступления, если оно действует «по неосторожности при обстоятельствах, обнаруживающих крайнее безразличие к ценности человеческой жизни». Более того, такие «неосторожность и безразличие» презюмируются, если лицо является соучастником совершения или покушения на совершение ряда перечисленных в кодексе преступлений: ограбления, изнасилования, поджога, берглэри и др. (ст. 210.2).3

Результатом применения правила «естественных и вероятных последствий» может быть осуждение соучастника за намеренное (умышленное) преступление, тогда как его виновность в отношении совершения этого преступления не превышала небрежности.4 А если

1              State V. Bacon, 163 Vt. 279, 658 А. 2d 54 (Vt. 1995); в решении по делу Лэнгстона суд штата Мичиган отметил: «Доктрина "естественных и вероятных последствий" противна... основным предписаниям и целям нашего уголовного права» (People V. Langston, 273 N.W. 2d 99,100 (Mich. Ct. App. 1978); 320 N.W. 2d 53 (Mich. 1982)).

2              ALI. Op. cit. Comment at 312 (§ 2.06).

3              В этой статье предусматривается ответственность за тяжкое убийство, которое может караться смертной казнью. Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что авторы Примерного УК не совсем последовательны в отрицании указанного правила.

4              В связи с этим Дж. Дресслер обращает внимание на опасность серьезной диспропорции между степенью виновности соучастника и назначаемым ему наказанием (см. : Dressier J. Op. cit. 2001. P. 478).

Основные институты Общей части

229

иметь в виду указанную доктрину — и в случае отсутствия какой-либо виновности вообще. Таким образом, можно констатировать, что пределы оснований ответственности соучастников за «эксцесс исполнителя» чрезвычайно широки — от предвидения всех результатов действий исполнителя до, по существу, объективного вменения, когда при определенных обстоятельствах они были вообще не предвидимы.

Американское уголовное право предусматривает возможность осуждения исполнителя и соучастника за разные преступления или преступления разных степеней.1 Так, исполнитель, совершивший убийство в состоянии аффекта, был признан виновным в простом убийстве, а лицо, которое «хладнокровно» способствовало (например, подстрекало) совершению преступления, было признано виновным в тяжком убийстве.2 Подобная практика в некоторых штатах базируется на соответствующих положениях уголовного законодательства (см., например, ст. 20.15 УК Нью-Йорка или п. "g" ст. 306 УК Пенсильвании).3

Обстоятельством, освобождающим соучастника от уголовной ответственности, может быть его добровольный отказ от участия в преступлении. И Примерный УК (п. 6 ст. 2.06), и уголовные кодексы штатов предусматривают добровольный отказ. Таковым, по определению, содержащемуся, например, в УК Нью-Йорка (п. 5 ст. 40.10), не может быть отказ, если он мотивирован целиком или частично: а) убеждением, что существуют обстоятельства, которые усиливают вероятность обнаружения или поимки обвиняемого или другого участника данного уголовно наказуемого предприятия или которые затрудняют реализацию уголовно наказуемого намерения, или б) решением отложить осуществление уголовно наказуемого поведения на какое-то время или перенести приложение уголовно наказуемых усилий на другую жертву или на достижение другой, но сходной це

1              Это еще одно подтверждение отхода (отказа) от принципа акцессорности, так как ничего подобного общее право не допускало.

2              См., например, дело, рассмотренное в 1978 г. в штате Луизиана (State V. McAllister, 366 So. 2d 1340 (La. 1978)).

3              Возможность осуждения соучастника за соответствующее посягательство — иное, чем то, за которое был осужден исполнитель, — предусматривается и Примерным УК (п. 7 ст. 2.06).

230

Раздел II

ли. Согласно п. 1 добровольный отказ может быть основанием для освобождения от ответственности (утверждаемой защитой от уголовного преследования), если «обвиняемый вышел из участия в соответствующем посягательстве до его совершения и приложил значительные усилия для предотвращения его совершения». По уголовным кодексам некоторых штатов, например Кентукки (п. 2 ст. 502.040) или Алабамы (п. 3 ст. 13А-2-24), лицо должно лишить свое соучастие эффективности или своевременно поставить в известность правоохранительные органы о преступлении, которое собираются совершить. Судебной практике известны случаи, когда лицо, подстрекнувшее к совершению преступления, а затем сообщившее исполнителю о своем отказе от него, было освобождено от уголовной ответственности за соучастие в нем.1 Рассматривая данный вопрос, следует иметь в виду, что не обязательно, чтобы совершение преступления было действительно предотвращено. Если лицо выполнило соответствующие требования, оно освобождается от уголовной ответственности за свое соучастие.

Из общего правила о том, что лицо, которое способствует совершению преступления, является его соучастником, в американском уголовном праве есть два основных вида исключений. Так, не может быть соучастником потерпевший, даже если он в какой-то, возможно, значительной, степени содействовал совершению преступления. Например, женщина, давшая согласие на совершение полового акта с ней, не может быть признана соучастником так называемого «статутного изнасилования»,2 а также женщина, которая дала согласие на ее перевозку из одного штата в другой, чтобы заняться проституцией, не может быть признана соучастником соответствующего федерального преступления.3 Второй вид исключений имеет место, когда преступление определено так, что участие другого лица непременно присуще его совершению. Например, лицо, имеющее половую связь с проституткой, не является соучастником такого преступления, как

1              State V. Thomas, 140 N.J. Super. 429, 356 А. 2d 433 (1976); Galan V. State, 44 Ohio App. 192, 184 N.E. 40(1932).

2              Если коротко, то это — половое сношение с лицом, не достигшим определенного возраста, безотносительно к тому, дало оно согласие на половой акт или нет.

3              Это преступление было предусмотрено Законом Мэнна; сейчас, в несколько измененном виде, оно содержится в ст. 2421 раздела 18 Свода законов США.

Основные институты Общей части

231

проституция,1 или лицо, покупающее запрещенный к продаже товар, не считается соучастником незаконной продажи.

Указанные исключения признаются Примерным УК (п. 6 ст. 2.06), а уголовными кодексами многих штатов — оба2 или одно из них.3

В американской судебной практике нередко возникает проблема разграничения ответственности за соучастие и сговор. И хотя обе эти формы преступной деятельности могут быть близки друг к другу, а иногда в значительной степени совпадать, проведение различий между ними по своим последствиям может иметь большое значение. Однако Верховный суд США, рассматривая дело Пинкертона, постановил: если обвиняемый находился в сговоре с другим лицом, то он является ответственным и за любое преступление, совершенное этим лицом «в продвижение» данного сговора.4 Несмотря на то, что доктрина Пинкертона была отвергнута разработчиками Примерного УК,5 законодателями и судами многих штатов, она продолжает существовать на уровне федеральной уголовно-правовой системы в некоторых штатах. Так, в УК Висконсина (п. 2 ст. 939.05) сказано, что соучастником преступления (буквально — лицом, «заинтересованным в совершении преступления») является тот, кто: а) непосредственно совершает преступление; б) намеренно способствует его соверше

1              Однако, например, в УК штата Нью-Йорк (ст. 230.02 — 230.06) предусматривается самостоятельная ответственность за «патронирование» проститутки, что может означать пользование услугами проститутки.

2              Например, УК Алабамы (ст. 1ЗА-2-24) или Коннектикута (ст. 53а-10).

3              УК Монтаны (ст.45-2-302) или Сев. Дакоты (ст. 12.1-03-01) — только в отношении потерпевшего, а УК Кентукки (ст. 502.040) или Нью-Йорка (ст. 20.10) — только второй вид исключений.

4              Pinkerton V. United States, 328 U.S. 640,647-648 S. Ct. 1180,90 L.Ed. 1489 (1946). Суть этого дела состояла в следующем. Двум братьям, Даниэлю и Уолтеру, было предъявлено обвинение за нарушения законодательства о внутренних доходах, а также за сговор, направленный на совершение таких нарушений. И хотя не было доказательств того, что Даниэль участвовал в совершении основных преступлений (он в это время находился в тюрьме), Верховный суд оставил в силе приговор нижестоящего суда, которым Даниэль был признан виновным в сговоре и в этих преступлениях, на том основании, что Уолтер совершил их «в продвижение» сговора между двумя братьями.

5              В Комментарии к Примерному УК они отмечают, что «право утратило бы всякий смысл справедливой соразмерности», если бы кто-то только в силу сговора «был признан ответственным за тысячи дополнительных посягательств, о которых ему ничего не было известно и на совершение которых он никак не мог повлиять» (ALI, ст. 2.06).

232

Раздел II

нию или в) является участником сговора с другим с целью его совершения, или...1

Как указывалось выше, по общему праву, соучастником преступления также является пособник после факта совершения преступления. В связи с этим применительно к действующему уголовному законодательству можно сделать несколько общих замечаний. Ответственность за пособничество «после факта» в подавляющем большинстве штатов и на федеральном уровне регулируется законодательством. Однако даже в некоторых реформированных уголовных кодексах штатов, а равно и в так называемом Федеральном УК (ст. 3 раздела 18 Свода законов США) соответствующая фигура обозначается как «пособник после факта» совершения преступления.2 В большинстве этих кодексов рассматриваемое посягательство не считается формой соучастия. Как правило, это самостоятельное преступление, предусмотренное в Особенной части УК; оно там именуется по-раз- ному: «воспрепятствование» задержанию (аресту) или преследованию (преступника)3, осуществлению правосудия или преследованию4 либо как «укрывательство» преступника или сходным образом.5 И, наконец, последнее замечание: если по общему праву «пособник после факта» — это лицо, оказывающее помощь исполнителю фелонии или «пособнику до факта», то по уголовным кодексам большинства штатов и Федеральному УК — это лицо, оказывающее помощь исполнителю или соучастнику любого посягательства, т. е. и фелонии, и мисдиминора; лишь по уголовным кодексам некоторых штатов — в случае совершения фелонии.

Как и в Примерном УК (ст. 242.3), в уголовных кодексах большинства, возможно, всех штатов mens геа рассматриваемого преступления — это цель или намерение воспрепятствовать задержанию (аресту), преследованию, осуждению или наказанию преступника.

1              Подробные положения содержатся в УК Кентукки (ст. 502.020), Миннесоты (ст. 609.05) и Огайо (ст. 2923.03).

2              См., например, УК штатов Колорадо (ст. 18-8-105), Флориды (ст. 777.03) или Вайоминга (ст. 6-5-201).

3              Например, в ст. 13А-10-42 УК Алабамы, ст. 5105 УК Пенсильвании или в ст. 38.05 УК Техаса.

4              Гл. 38 11 31-4 УК Иллинойса, ст. 719.3 УК Айовы или ст. 45-7-303 УК Монтаны.

5              Например, в УК штата Висконсин (ст. 946.47) — как «укрывательство или оказание помощи лицу, совершившему фелонию».

Основные институты Общей части

233

Однако в кодексах некоторых штатов оно шире и включает в себя также «намерение оказать помощь в получении дохода или выгоды» от совершения фелонии или любого преступления. Вот как объясняется «оказание преступной помощи» в ст. 205.50 («Воспрепятствование преследованию») УК Нью-Йорка: когда лицо, имея намерение не допустить, воспрепятствовать или задержать обнаружение или поимку (арест) либо предъявление обвинения в отношении лица, которое, как ему известно или как оно полагает, совершило преступление или которое разыскивается работниками правоохранительных органов за совершение преступления или, имея намерение оказать содействие в получении выгоды или дохода от совершения преступления, оно: 1) предоставляет такому лицу убежище или скрывает его; или...1

В приведенном определении обращает на себя внимание то, что укрывателю не обязательно должно быть точно известно о совершенном укрываемым лицом преступлении (это требование общего права). Укрыватель также несет ответственность и в случае, когда он предполагал об этом или, как, например, по УК Джорджии (ст. 26-2503) и Луизианы (ст. 14:25), имел разумное основание полагать.

Круг действий, подпадающих под понятие «укрывательство лиц» (название, конечно, условное), по законодательству одного штата может отличаться от законодательства другого. Но если попытаться их сгруппировать, то это, кроме указанных выше по УК Нью-Йор- ка, следующие действия: предоставление определенных средств (оружия, транспорта, маскировки и др.) для того, чтобы избежать поимки (ареста); сокрытие, уничтожение или изменение доказательств; предупреждение лица о грозящем ему обнаружении или поимке (аресте); использование силы, обмана или запугивания с целью предотвращения или воспрепятствования его обнаружению или поимке (аресту). Помимо этих, более или менее общих действий, обра

1 В УК некоторых штатов, например Пенсильвании (ст. 5105), воспроизводится определение «воспрепятствование задержанию (аресту) или преследованию», предложенное в ст. 243.3 Примерного УК (см.: Примерный уголовный кодекс (США) / Под ред. и с предисловием Б. С. Никифорова. М., 1969. С. 179).

234

Раздел II

зующих укрывательство, в уголовных кодексах встречаются и другие.1

Наказание укрывателя в уголовных кодексах определяется по-разному. В одних — в зависимости от наказания, предусмотренного для исполнителя преступления. Например, по Федеральному УК (ст. 3) — в пределах половины максимальной санкции, а если исполнитель может быть наказан пожизненным лишением свободы или смертной казнью — лишением свободы сроком до 15 лет. А по УК штата Алабама следующим образом: укрыватель наказывается лишением свободы сроком до 10 лет (фелония класса С), если он оказывает помощь лицу, совершившему фелонию класса А, караемую лишением свободы пожизненным или сроком до 99 лет, или класса В, караемую лишением свободы сроком до 20 лет; и он наказывается лишением свободы сроком до 1 года (мисдиминор класса А), если оказывает помощь лицу, совершившему фелонию класса С или мисдиминор класса А.2

В других кодексах наказание укрывателя определяется в зависимости от знания им преступления, за совершение которого лицо подлежит уголовному преследованию. Так, по УК штата Кентукки (ст. 520.120), если укрывателю известно, что лицо разыскивается в связи с совершением преступления, караемого смертной казнью, или фелонии класса А, которая карается лишением свободы пожизненно или сроком до 20 лет, то он наказывается лишением свободы сроком до 5 лет (фелония класса Д).3

И наконец, есть кодексы, где наказание укрывателя определяется в общем плане, т. е. безотносительно к указанным факторам. Например, по УК штата Миннесота (ст. 609.495) или Калифорнии

1              Это — предоставление ложной информации в определенных обстоятельствах либо воздействие на другого не давать показания или не предоставлять информацию (ст. 2921.32 УК Огайо) или, как по Примерному УК (ст. 242.4), содействие доведению преступления до конца, например путем принятия добытого в результате преступления на свое попечение или обращение его в оборотные средства (ст. 51.07 УК Пенсильвании, ст. 13-2408 УК Аризоны или ст. 710-1018 УК Гавайи).

2              В первом случае — это «воспрепятствование уголовному преследованию» I степени (ст. 1 ЗА-10-43), а во втором — II степени (ст. 1 ЗА-10-44).

3              Это — «Воспрепятствование уголовному преследованию или задержанию (аресту)» I степени. Оно является деянием II степени — мисдиминором класса А, караемым лишением свободы сроком до 1 года, если укрыватель оказывает помощь лицу, разыскиваемому в связи с совершением любого посягательства (ст. 520.130).

Основные институты Общей части

235

(ст. 32 и 33),1 если укрыватель оказывает помощь лицу, которое, как ему известно, совершило любую фелонию, то он может быть наказан лишением свободы соответственно до 3 лет и 1 года.2

Вышеизложенное позволяет сделать два вывода: во-первых, что в американском уголовном законодательстве используются разные приемы определения наказаний за укрывательство лиц и, во-вторых, что сами наказания по срокам лишения свободы могут быть очень разными.

По уголовным кодексам многих штатов от ответственности за укрывательство освобождаются не только жена (как по общему праву), но и другие родственники. Круг таких лиц по некоторым из них может быть весьма широким, включающим в себя любого супруга, родителя, ребенка, брата или сестру, дедушку и бабушку, внука и внучку.3

Из числа других посягательств, относящихся к прикосновенности, следует отметить такое, как «воздержание (отказ) от уголовного преследования», краткая характеристика которого по общему праву была дана выше.

В отличие от "misprision of felony", это преступление довольно часто встречается в американском уголовном законодательстве. Причем, по уголовным кодексам ряда штатов, виновен в совершении этого преступления не только тот, кто получает вознаграждение за отказ от преследования, но и тот, кто выплачивает или предлагает выплатить соответствующее вознаграждение, например по УК Нью-Йорка (ст. 215.45), Миссури (ст. 575.020) или Арканзаса (ст.41-2807). Однако в некоторых штатах лицо может быть привлечено к ответственности за воздержание от преследования только в случае совершения фелонии.4

В уголовных кодексах, в которых предусматривается ответственность за это преступление, нередко содержатся положения, освобождающие или допускающие возможность освобождения от ответст

1              В УК Калифорнии укрыватели лиц именуются «пособниками», а все соучастники — «исполнителями» (ст. 31).

2              Deering's California penal code. Lexis law publishing. San Francisco, 2000. (Ст. 33). — Однако Дж. Дике указывает максимальный, 5-летний срок тюремного заключения.

3              См., например, ст. 30-22-4 УК Нью-Мексико или ст. 946.47 УК Висконсина.

4              Например, во Флориде (ст. 843.14 УК) или Монтане (ст. 45-7-305).

236

Раздел II

венности лица, получившего какое-то имущественное благо за воздержание от преследования, если: 1) оно «разумно полагало», что имело право на него «в порядке реституции или возмещения за вред, причиненный посягательством», и 2) это благо не превышало суммы, подлежащей выплате.

Воздержание от преследования, как правило, является мисдиминором, караемым лишением свободы до 1 года, реже — большим сроком, например в Пенсильвании — до 2 лет (ст. 5108).

В заключение следует отметить, что в уголовных кодексах штатов можно встретить разные дефиниции воздержания (отказа) от преследования. В одних, как, например, в УК Огайо (ст. 2921.21), оно в основном определяется, как в общем праве, в других — с учетом ответственности лица, предлагающего вознаграждение, в третьих, — как включающее в себя элементы "misprision of felony", а именно — несообщение о совершении или предполагаемом совершении преступления, как, например, в УК Алабамы (ст. 1 ЗА-10-7).

Основные институты Общей части

237