§ 1. Понятие, цели и система наказаний

Американское уголовное законодательство (федеральное и штатов) не содержит определения наказания, отдавая решение этого вопроса «на откуп» судебной практике, а в основном — доктрине.

Некоторые авторы пытаются дать определение наказания, но с оговорками. Так, Дж. Дресслер, отмечая, что нельзя определить термин «наказание», пригодный во всех контекстах, и что любое определение уязвимо для критики, тем не менее, пишет, что «лицо претерпевает наказание, если представитель государства в соответствии с полномочиями, предоставленными ему в силу уголовного осуждения этого лица, намеренно причиняет ему боль или как-либо еще заставляет претерпевать какие-то последствия, которые обычно считаются неприятными»1.

Но, как представляется, более полное определение наказания сформулировано в словаре юридических терминов: «Наказание в уголовном праве — это любая боль, страдание, кара, ограничение, налагаемое на лицо в соответствии с нормами права и по решению или приговору суда за преступление или уголовное правонарушение, совершенное им, или за невыполнение обязанности, предписываемой законом»2.

По мнению Г. Пэккера, наказание обладает следующими признаками: 1) представляет собой страдание или иные неблагоприятные последствия; 2) налагается за нарушение нормы права; 3) ему подвергается лицо за совершенное им правонарушение (преступление); 4) оно применяется лицами, которые сами не привлекаются

1              Dressier J. Understanding criminal law. Matthew Bender. N.Y., 1994. P. 3—4.

2              Rush G. The dictionary of criminal justice. The Dushkin Publishing Group, Inc. Com., 1991. P. 257.

238

Раздел II

к ответственности; 5) назначается и применяется «учреждаемой правовой системой, против которой совершено преступление»1.

Гораздо больше внимания, в том числе и в законодательстве, уделяется вопросу о целях наказания. Думается, в значительной степени это обусловлено проведением реформы уголовного права вообще и реформы системы назначения наказаний в частности.

В американской уголовно-правовой литературе можно обнаружить большое разнообразие теорий целей наказания, которые, если попытаться их обобщить и сгруппировать, можно свести к четы- рем-пяти основным концепциям.

Кара, воздаяние (retribution) — самая старая, традиционная цель наказания. Ее наиболее ярким и последовательным сторонником был И. Кант, который считал «единственно разумной и возможной теорию наказания по принципу талиона — возмездия равным за равное»2. По этой теории, как ее понимают в США, общество наказывает преступника для того, чтобы «получить отмщение», или, согласно более мягкому варианту, если кто-то причинил вред другому, то единственно правильным и справедливым было бы причинение страданий за это и ему3.

Наиболее типичная критика этой теории состоит в том, что ее считают «формой возмездия и потому с моральной точки зрения не могущей быть оправданной».

Однако другая трактовка этой теории также имеет сторонников. Так, некоторые утверждают: если кто-то совершает преступление, то для восстановления спокойствия умов и подавления преступных тенденций необходимо, чтобы он получил соразмерное наказание. В дополнение к этому другие заявляют, что наказание — возмездие, необходимое для поддержания уважения к закону и предотвращения актов «частной мести», т. е. самосуда. По этой причине даже некоторые критики теории воздаяния, например Холл и Глюк, признают, что она должна занять определенное, хотя и небольшое, место в системе наказаний4.

1              Packer Н. Limits of criminal sanction. Stanford (Cal.), 1968. P. 21.

3              Решетников Ф. M. Уголовное право буржуазных стран. М., 1985. С. 24.

3              LaFave W., Scott A. Criminal law. Second ed. St. Paul. Minn., 1991 (1999).

4              Hall L. and Glueck S. Criminal law and its enforcement, 1958. P. 16.

Основные институты Общей части

239

На протяжении длительного времени рассматриваемая цель наказания не была особенно популярна среди теоретиков. Но сравнительно недавно мыслители различных политических убеждений увидели в теории воздаяния основу, на которой должна быть построена система наказаний. Но, конечно, это произошло не спонтанно и не «вдруг», а в результате действия определенных причин, о которых подробнее речь пойдет ниже.

В настоящее время эта цель наказания обычно обозначается как «заслуженное» или «справедливо заслуженное» наказание.

Сторонники цели воздаяния утверждают, что она препятствует осуществлению произвола, поскольку лицо подлежит наказанию только тогда, когда оно заслуживает этого, и наоборот. При этом они отрицают утилитарный подход к наказанию, так как исходят из того, что наказание не может быть назначено лицу даже во благо коллективных интересов других. Такая позиция была обоснована следующим образом: утилитарный подход представляется весьма сомнительным, поскольку причинение страданий немногим оправдывается пользой, приносимой многим. Свободное общество должно признать, что права индивида, по крайней мере, его наиболее важные права имеют приоритет перед коллективными интересами1. В такой позиции нельзя не обнаружить большое сходство со взглядами И. Канта. Он также считал, что наказание не может назначаться ради какой-то утилитарной цели. Но после того, как осуществлена справедливость, он не исключал возможность реализации той или иной непосредственно полезной цели. С точки зрения «категорического императива», подчеркивал А. А. Пионтковский, преступник прежде всего должен получить следуемое наказание, а потом можно подумать о том, какую пользу можно извлечь из этого наказания для него или для сограждан2.

Одной из наиболее современных и популярных теорий целей наказания является теория удержания от совершения преступления устрашением (deterrence ог general deterrence).

1              A Von Hirsch. Doing justice. 1976. P. 50.

2              Пионтковский А. А. Уголовно-правовые воззрения Канта, А. Фейербаха и Фихте. М., 1940. С. 53-54.

240

Раздел II

ния преступника за совершенное им деяние должны удержать других от совершения преступлений; в противном случае их ожидает та же участь. Однако, как отмечают американские исследователи, общепредупредительный эффект наказания неясен; трудно измерить эффективность страха перед наказанием, так как это не единственная сила, удерживающая людей от нарушения закона1.

Общепредупредительная сила наказания может значительно разниться в зависимости от числа и видов факторов. Лица, которые совершают преступления под влиянием сильного эмоционального волнения (например, убийство в порыве гнева), или те, кто стал профессиональными преступниками в результате приобретенного опыта (например, воры-карманники или взломщики сейфов), возможно, менее других подвержены страху перед наказанием.

Даже безотносительно к характеру преступления люди, несомненно, по-разному реагируют на угрозу быть наказанными — в зависимости от таких факторов, как социальное положение, возраст, интеллект и моральная устойчивость.

Конечно, угроза наказанием, даже абстрактная, имеет определенное общепредупредительное значение, но, возможно, не столь большое, как вероятность раскрытия преступления и наказания виновного. В связи с этим один американский автор отмечает: «Теории общей превенции никогда не представлялся настоящий шанс проявить себя в том смысле, что мы ошибочно реагируем на прошлые просчеты усилением наказаний, а не укреплением уверенности в наказуемости»2.

Как тут не вспомнить слова великого Ч. Беккариа о том, что «уверенность в неизбежности хотя бы и умеренного наказания всегда производит большее впечатление, чем страх перед другим, более жестоким, но сопровождаемым надеждой на безнаказанность»3.

И еще одно важное высказывание Ч. Беккариа, которое, по-ви- димому, в США совершенно забыли: наказание должно как можно скорее следовать за преступлением, чтобы оно в умах людей пред

1              LaFave W., Scott A. Op. cit. P. 24—25.

2              Puttkammer J. Administration of criminal law, 1953. P. 16—17.

3              Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1939. С. 309.

Основные институты Общей части

241

ставлялось как «необходимое и неизбежное» следствие преступления1.

К вышерассмотренной теории тесно примыкает теория, направленная на то, чтобы удержать от совершения преступления ранее судимых лиц. Некоторые авторы называют ее "special или particular deterrence", что означает удерживание от совершения преступлений путем специального или индивидуального устрашения. Хотя, например, Лафейв и Скотт именуют ее просто превенцией, в чем они, в об- щем-то, не совсем логичны: исходя из того, что предыдущую теорию они называют общей превенцией2, данную следовало бы назвать специальной превенцией. Согласно этой теории, от совершения преступлений в будущем должны удерживать как само наказание (например, более продленное тюремное заключение), так и система отбытия наказания, т. е. «неприятные ощущения», повторения которых осужденный не хотел бы в будущем.

Одни ученые (Холл и Глюк) справедливо отмечают, что действенность этой теории ставится под сомнение высоким уровнем рецидивной преступности. Другие (Анденес и Глэйсер) полагают, что усилия по предупреждению преступлений могут быть оценены как весьма успешные в том смысле, что в случае неприменения наказания в целях специальной превенции уровень рецидива мог бы быть гораздо более высоким.

Существует также мнение, что наказание в целях специальной превенции озлобляет заключенного, побуждает его отомстить обществу и таким образом стимулирует рост преступности.

Составители сборника о современных теориях наказания3, так же как и некоторые российские авторы — специалисты в области зарубежного уголовного права4, под предупреждением понимают, прежде всего, общее удерживание, а не частное.

Часть специальной превенции (в нашем понимании) — лишение возможности совершать преступления (incapacitation) — в американском уголовном праве выделяется в самостоятельную цель наказа

1              Там же. С. 286.

2              LaFave W., Scott A. Op. cit. P. 23—34.

3              Contemporary punishment. Milwauke, 1972. P. 231.

4              Никифоров В. С.y Решетников Ф. М. Современное американское уголовное право. М., 1990. С. 72.

242

Раздел II

ния. Согласно этой теории общество может защитить себя от лиц, являющихся опасными в силу их предшествующего преступного поведения, путем изоляции или исключения их из общества. Первый способ означает, что, по крайней мере, на какой-то срок, пока осужденный находится в тюрьме, он лишается возможности совершать посягательства. Второй способ — когда осужденный отбывает приговор к пожизненному тюремному заключению (без права на досрочное освобождение) или подвергается смертной казни.

Но, как справедливо отмечается в американской юридической литературе, полностью эта цель наказания достигается только в одном случае, а именно в случае смертной казни, так как, находясь в тюрьме, заключенные могут совершить и нередко совершают преступления, особенно против личности. Поэтому и эта цель наказания, несмотря на ее кажущуюся достижимость, полностью реализована быть не может1.

П. Робинсон пишет, что лишение возможности совершать преступления может достигаться и другими способами, например путем «кастрации потенциального насильника или отсечения руки потенциального карманника»2.

Некоторые ученые критикуют эту теорию за то, что вряд ли можно достаточно точно установить лиц, являющихся действительно опасными, а также за то, что она одновременно не предполагает исправления (реабилитации) преступника, отказывая большинству заключенных в возможности к возвращению в общество.

Эта теория нередко используется для оправдания таких наказаний, как смертная казнь или пожизненное лишение свободы без права на досрочное освобождение для неисправимых правонарушителей.

И, наконец, последняя теория наказания из числа основных — реабилитация. Согласно этой теории виновный наказывается с целью исправить его путем «надлежащего обращения» (treatment) с ним. Такое обращение не совсем правильно называть наказанием, поскольку (в отличие от других наказаний) упор делается не на причинение ему страданий. Теория реабилитации покоится на убежде

1              Gibbs J. Crime, punishment and deterrence, 1975. P. 58.

2              Robinson P. Criminal law. N.Y., 1997. P. 13.

Основные институты Общей части

243

нии, что человеческое поведение является «продуктом» (результатом) предшествующих причин, что эти причины могут быть выявлены и что, исходя из этого, могут быть применены соответствующие терапевтические меры, которые могут оказаться эффективными для изменения поведения осужденного.

Эта теория так и определяется как «совокупность терапевтических мер, необходимых для того, чтобы вернуть осужденного в общество»1. Исправительное воздействие может быть психологическим, подобно тому как врач лечит больного, и социальным. Оно связано с системой неопределенных приговоров.

Американский словарь «Уголовное правосудие», характеризуя реабилитационную теорию, выделяет три элемента, на которых она базируется: 1) высокая степень индивидуализации; акцент делается на правонарушителе, а не на правонарушении; 2) неопределенность: освобождение осужденного по его «излечении» (исправлении) и 3) широкое усмотрение — большие права в осуществлении «обращения» с правонарушителем2.

На состоявшемся в 1870 г. в Цинциннати Национальном пенитенциарном конгрессе была принята программа исправления заключенных, основанная на их религиозном воспитании и моральном обновлении.

В дальнейшем эта программа видоизменялась, появились другие программы исправления. Иными словами, реабилитационная цель стала занимать господствующие позиции. Она была тесно связана с системой неопределенных приговоров. Эта система заключается в вынесении приговоров без точного указания срока лишения свободы и широком применении досрочного освобождения. Суд устанавливает лишь общие пределы тюремного заключения, обычно довольно большие (например, 5—20 лет) или очень большие (например, от 20 до 50 лет или даже от 1 года до 99 лет).

Действительная же продолжительность лишения свободы определялась специальной комиссией — советом по условно-досрочному освобождению (parole board). Обычно он состоит из четырех-пяти

1              См.: Преступление и наказание в Англии, США, Франции, ФРГ, Японии: Общая часть уголовного права. М., 1991. С. 176.

2              Rush G. The dictionary of criminal justice. The Dushkin Publishing Group, 1991. P. 264.

244

Раздел II

человек и, как правило, назначается губернатором штата, причем на политической основе. Такие советы были во всех штатах и на федеральном уровне1.

Если, по мнению совета, процесс реабилитации протекает успешно, он до истечения максимального срока условно-досрочно освобождает заключенного. Основным критерием должно быть «хорошее поведение». На практике решение вопроса нередко зависит от совершенно иных факторов: возможности найти работу, загруженности тюрем, уровня того или иного вида преступности, отношений с персоналом пенитенциарного (исправительного) заведения и др. Поскольку в большинстве штатов усмотрение советов, по существу, не было ограничено законом, то понятно, что дальнейшая судьба заключенного зависела от такого усмотрения.

В 1877 г. система неопределенных приговоров была введена в штате Нью-Йорк, в 1922 г. — в 37 штатах, в середине 1970-х гг. — уже в 41 штате. Нередко законодательство штатов прямо предписывает вынесение неопределенных приговоров. Так, в ст. 70.00 УК штата Нью-Йорк сказано, что «приговор к тюремному заключению за фелонию должен быть неопределенным».2

Однако уже в 1970-е гг. в стране начинает набирать силу разочарование в Системе неопределенных приговоров и в реабилитационной модели вообще. Для этого имелось несколько причин. Во-пер- вых, система неопределенных приговоров оказалась неспособной не только понизить уровень преступности в стране, но даже как-то обуздать ее3. Во-вторых, она повлекла за собой значительные различия, можно сказать, разнобой в сроках лишения свободы, отбываемых за одинаковые преступления.

Подводя итог многолетнему применению мер некарательного воздействия, американский Комитет по изучению тюремного заключения в своем докладе «Осуществление правосудия» пришел к сле

1              «Были» — потому, что в последнее время положение несколько изменилось.

2              Из этого общего правила есть предусмотренные в этой же статье исключения. На основании Закона от 1995 г. предполагается, что с 1 сентября 2009 г. она будет действовать в несколько измененной редакции, в которой, однако, неопределенные приговоры не отменяются.

3              Уровень рецидивной преступности в США иногда достигает 50%.

Основные институты Общей части

245

дующему выводу: «Реабилитационная модель, несмотря на то, что она ориентирована на понимание заключенного и заботу о нем, оказалась более жестокой и карательной, чем откровенно карательная модель... Под прикрытием доброжелательства расцвело лицемерие, и каждый новый акт манипулирования заключенными неизбежно изображается как благое дело. Приговаривать людей, виновных в одинаковых преступлениях, к различным мерам воздействия во имя их реабилитации, наказывать не за деяние, а в связи с условиями его совершения — значит нарушать фундаментальные принципы равенства и справедливости».1

Существенный недостаток системы неопределенных приговоров в том, что она зачастую в действительности не исправляет преступников, а заставляет их приспосабливаться к соответствующим условиям, выполнять предъявляемые требования, делать все, чтобы как можно раньше выйти на свободу, т. е. порождает конформизм. Дж. Левин и другие авторы работы «Уголовная юстиция в Америке: право в действии» прямо пишут: «Кто не делает то, чего хочет администрация, должен оставаться в тюрьме дольше»2.

Систему неопределенных приговоров стали критиковать и правые и левые. Первые утверждают, что она служит проявлением «гнилого либерализма», поскольку позволяет осужденным даже за серьезные преступления слишком рано оказываться на свободе, задолго до истечения максимального срока, указанного в приговоре, который к тому же, благодаря «снисходительности» судей, часто бывает значительно ниже верхнего предела срока заключения, установленного законом. Представители левых политических организаций видят основной порок системы неопределенных приговоров в том, что она открывает безграничные возможности и для судейского произвола, и в особенности для злоупотреблений тюремной администрации, что чревато самыми тяжелыми последствиями, прежде всего, для подвергнутых уголовной репрессии участников антивоенных, антирасистских и других прогрессивных движений3.

1              См.: Кристи Н. Пределы наказания. М., 1985. С. 7—8

2              Levine J. Criminal justice in America: law in action. N.Y., 1985. P. 479.

3              Никифоров В. С.у Решетников Ф. М. Указ. соч. С. 75.

246

Раздел III

Разочарование в системе неопределенных приговоров, естественно, отрицательно сказалось на оценке реабилитации (исправления) как цели уголовного наказания.

На смену реабилитационным целям выдвигается концепция «.справедливо заслуженного», а по существу, старая как мир теория возмездия или кары.

Сущность «справедливо заслуженного» состоит в том, что лица, которые совершили одинаковые преступления, должны быть подвергнуты одинаковому наказанию. При вынесении приговора суд должен исходить из тяжести совершенного деяния, из того, чего «справедливо заслуживает» обвиняемый, и реальный срок наказания должен заранее определяться в приговоре суда, а не в результате сомнительных суждений администрации относительно якобы наступившего «исправления» заключенного. Логическим следствием концепции «справедливо заслуженного» явилось требование замены системы неопределенных приговоров «новой» системой определенных приговоров с самыми узкими рамками пределов судейского усмотрения, предполагающей сведение к минимуму полномочий комиссий (советов) по условно-досрочному освобождению либо вообще упразднение этих комиссий1. Что и было сделано на практике. Так, например, была распущена федеральная комиссия по услов- но-досрочному освобождению.

В конце 1970-х гг. различные виды определенных приговоров были введены в штатах Мэн, Калифорния, Индиана и др. Так, в штате Калифорния судья может лишь скорректировать с учетом смягчающих или отягчающих обстоятельств предусмотренное законом наказание в довюльно узких пределах, например, за ограбление II степени — в пределах от 2 до 5 лет тюремного заключения, так как УК (п. а (2) ст. 213) предусматривает наказание в 2, 3 или 5 лет. При отсутствии указанных обстоятельств, вероятнее всего, назначается наказание сроком в 3 года тюремного заключения. К настоящему времени большинство штатов отказались от системы неопределенных приговоров.

В американской юридической литературе отмечается, что система определенных приговоров повлекла за собой, по крайней мере,

1 Там же. С. 76.

Основные институты Особенной части

247

два неблагоприятных последствия: во-первых, значительно увеличились сроки тюремного заключения, а, во-вторых, как следствие этого, многие тюрьмы оказались переполненными.

Дж. Брайтвайт отмечает, что «применение принципа «справедливо заслуженного» к неимущим и сравнительная снисходительность к сильным мира сего означают явную несправедливость, оправдание правосудия, которое служит правящему классу»1.

Сравнительно недавно в США стали все громче говорить о концепции «избирательного» лишения возможности совершения преступлений. Несмотря на общее терминологическое сходство с одной из вышерассмотренных теорий, она существенно отличается от нее. Эта концепция, как отмечает Ф. М. Решетников, представляет собой «подновленный вариант ламброзианской идеи выявления "потенциального преступника"». Она предлагает подвергать долгосрочному лишению свободы не столько того, кто совершил тяжкое преступление в прошлом, сколько того, кто предположительно, с высокой степенью вероятности может совершить одно или несколько таких преступлений в будущем. Но самое главное — «избирательная теория» базируется на возможности точного предсказания будущего поведения человека, ибо таким прогнозом и должна определяться «мера наказания» осужденного2.

Между тем, как справедливо подчеркивают критики этой теории, в арсенале современной науки нет таких средств и методов, с помощью которых можно было бы с достаточной достоверностью прогнозировать будущее поведение человека3. Понятно, что применение этой теории на практике породит чрезвычайно широкое усмотрение, по существу, произвол, как со стороны экспертов, дающих заключения о вероятности преступного поведения в будущем, так и судей, выносящих решения на основании таких заключений.

Что же касается законодательства штатов, то там, где оно было реформировано под влиянием Примерного УК (ст. 1.02), а также уго

1              Journal of criminal law and criminology, 1982, N 2. P. 761.

2              Никифоров В. С., Решетников Ф. М. Указ. соч. С. 78.

3              Blumstein A. Sentencing reforms: impact and implications I I Judicature. 1984. N 4, 5.

248

Раздел III

ловных кодексов отдельных штатов1, закреплены положения о целях наказания, но которые нередко обозначаются именно как цели законодательства. Так, «общими целями» Уголовного кодекса штата Нью-Йорк (ст. 1.05), по сути, провозглашаются все основные четыре цели наказания, о которых говорилось выше.

Те же цели наказания, но, как представляется, сформулированные более четко, закреплены и в федеральном уголовном законодательстве (ст. 3553 раздела 18 Свода законов). Они были включены туда принятым в 1984 г. специальным нормативным актом — Законом о реформе системы назначения наказания, который был частью так называемого Комплексного закона о контроле над преступностью, принятого в том же году.

В указанной статье сказано, что при определении конкретного наказания суд должен принять во внимание:

1)              характер и обстоятельства совершенного посягательства, а также биографию и характеристику подсудимого;

2)              необходимость назначения именно данного наказания, чтобы оно —

а)              отражало серьезность посягательства, содействовало уважению к закону и обеспечивало справедливое наказание за посягательство;

б)              явилось адекватным удерживающим средством (путем устрашения) от осуществления преступного поведения;

в)              защищало общество от совершения подсудимым преступлений в будущем;

г)              наиболее эффективным образом обеспечивало подсудимого необходимой образовательной или профессиональной подготовкой, медицинским обслуживанием и другим исправителвным обращением (treatment).

Следует отметить, что в США уже давно назревала необходимость проведения реформы системы назначения наказания. Она была вызвана рядом причин, прежде всего чрезвычайно большими раз-

1 Так, в Комментарии к ст. 1 ЗА-1 -3 УК Алабамы отмечается, что содержащиеся в ней положения о целях наказания «взяты» из УК Нью-Йорка (ст. 1.05), Мичигана (ст. 105), Техаса (ст. 1.02), Колорадо (ст. 40-1-102) и Примерного УК (ст. 1.02) (Alabama criminal code annotated, 1992. The michie company, Charlottesville, 1992. P. 9).

Основные институты Особенной части

249

линиями в назначении наказаний за одинаковые или сходные преступления.

Так, например, перегон похищенного автомобиля из одного штата в другой (а это — федеральное преступление) в первом округе карался в среднем 22 месяцами, а в десятом — 42 месяцами тюремного заключения. Наказание за подлог (подделку) колебалось от 30 месяцев в третьем округе до 82 месяцев в Округе Колумбия. Другой пример: за ограбление банка по федеральному законодательству в среднем назначали 11 лет, а в Северном Округе штата Иллинойс — 5,5 лет. П. Робинсон в связи с этим пишет, что различия в назначении наказаний — источник большой несправедливости и эта несправедливость приносит дурную славу системе уголовного правосудия, поскольку такая слава означает, что наказание, которое получает правонарушитель, зависит от судьи, который рассматривает дело, а не от преступления, которое он совершил»1.

Движение за реформирование системы назначения наказания зародилось в штатах, а уже затем достигло федерального уровня.

Вышеупомянутый федеральный закон предписывает, чтобы суд назначал достаточное наказание, но не более того, которое необходимо для соответствия перечисленным целям наказания.

Кроме того, и это следует подчеркнуть особо, суд при назначении наказания должен руководствоваться рекомендациями Комиссии по назначению наказаний. В 1985 г. такая комиссия была сформирована. Она состоит из семи членов с правом голоса и одного — с совещательными правами. В их числе — Генеральный Атторней и три федеральных судьи. Четыре других члена комиссии — специалисты в соответствующих областях: экономист, профессор уголовного права (им длительное время был упомянутый выше П. Робинсон), ученый-бихевиорист и представитель исправительного учреждения. Комиссия действует как независимый орган в судебной системе США. Она разработала вступившие в силу 1 ноября 1987 г. «Федеральные руководства по назначению наказаний», которые с изменениями периодически переиздаются. В них содержатся подробные таблицы по назначению наказаний по видам и размерам с максиму

1 Robinson P. Reforming the federal criminal code; A top ten list // Buffalo criminal law review. V. 1.1997. N1. P. 251.

250

Раздел III

мом и минимумом за различные составы преступлений и отдельно для преступлений, совершенных рецидивистами. В ноябре 1989 г. Верховный суд США признал эти «Руководства» конституционными.

«Руководства по назначению наказаний» предусматривают 43 уровня опасности преступлений1. Для сравнения: Примерный уголовный кодекс содержит пять категорий преступлений, что считается недостаточным2. В штатах — обычно в два раза больше (Канзас, Миннесота и др.), а в некоторых других — еще больше (по УК Пенсильвании — 13, а УК Вашингтона — 15).

«Федеральные руководства по назначению наказаний» значительно ограничивают судейское усмотрение. Они предусматривают тщательно урегулированный, довольно сложный порядок определения наказания. Во-первых, если обвиняемый осужден за посягательство, то судья должен обратиться к статутному индексу к «Руководствам». Этот индекс предусматривает номер, отражающий «базовый уровень посягательства», которое было совершено. Например, такой уровень для ограбления — № 20. Во-вторых, судья должен удостовериться, не подпадает ли данное преступление под «особые характеристики посягательства», предусмотренные «Руководствами». Если да, то судья, как предусмотрено там, должен повысить уровень посягательства. Например, если осужденный грабитель угрожал оружием (наставлял его), то уровень посягательства повышается на три единицы, достигнув 23. В-третьих, судья должен установить, не применима ли в данном случае какая-либо из предусмотренных в «Руководствах» поправок. Большинство из них повышают уровень посягательства, но некоторые (например, принятие обвиняемым на себя ответственности за свое поведение) обязывают судью уменьшить на определенный размер уровень посягательства. В-четвертых, судья должен определить количество баллов, связанное с криминальным прошлым осужденного, которое добавляется к уровню посягательства.

Осуществив, таким образом, четырехступенчатый подсчет количества баллов, судья, обратившись к таблице, назначает соответствующее наказание в определенных пределах, например от «51 до 63

1              Federal sentencing guidelines manual. 1994-95 ed. St. Paul, Minn., 1994.

2              Примерный уголовный кодекс (США). М., 1969. С. 35—36.

Основные институты Особенной части

251

месяцев». Суд может выйти за эти пределы в ту или иную сторону, если имеются какие-то особые факторы, которые он посчитает необходимым учесть. Однако в этом случае он должен дать своему решению письменное обоснование, которое подлежит проверке в апелляционном порядке.1

Разработав «Руководства», Комиссия попыталась гармонизировать цели наказания, т. е. устранить имеющиеся между ними противоречия. Но, как отмечают американские исследователи, баланс интересов создать не удалось. Можно привести много примеров, когда трудно или вообще невозможно «примирить» интересы, вытекающие из разных целей наказания. Один из них — совершение типичного для Америки преступления. Пойман молодой человек, продающий наркотики, чтобы иметь деньги для покупки наркотиков для собственного потребления. Если исходить из цели общего предупреждения, чтобы удержать других от сбыта наркотиков, он должен быть наказан сурово и заслуживает длительного тюремного заключения. Если иметь в виду возможность его реабилитации (а он, будучи молодым человеком, имеет право на исправление), наказание должно быть связано не с тюремным заключением, а, скорее, с программой «обращения», которая должна лишить его соответствующей мотивации. Такое «обращение» в сочетании с приобретением трудовых навыков и советами по трудоустройству может способствовать его отказу от влечения к наркотикам. Решение вопроса о том, какая из этих двух стратегий может быть более эффективной в деле сокращения наркопреступлений, представляется весьма сложным.

Критически оценивая работу Комиссии, П. Робинсон отмечает, что она не провела соответствующего исследования, не дала оценку существующим исследованиям по проблеме реализации целей наказания. В конце концов, подчеркивает он, она даже не выработала своей философии по назначению наказаний. Вместо этого она стала придерживаться математического подхода: вывела средний показатель по наказаниям, вынесенным федеральными судами по каждому преступлению за последние пять лет2.

1              Dressier J. Understanding criminal law. Matthew Bender amp; Co., Lexis, 2001. P. 25—26.

2              Robinson P. One perspective on sentencing reform in the United States // Criminal law forum. V. 8.1997. N 1. P. 15.

252

Раздел III

Отношение федеральных судей к новой системе назначения наказаний — разное. Одни считают «Руководства» «мрачной неудачей», другие, наоборот, полагают, что ими «была создана более справедливая система назначения наказаний».

Применение «Федеральных руководств по назначению наказаний» показало, что в целом произошло ужесточение наказания, повышение удельного веса назначения наказания в виде лишения свободы.

Понятие «система наказаний» в американской уголовно-право- вой доктрине не разработано. И это естественно, поскольку, имея в виду особенности уголовного права США, о системе наказаний там можно говорить весьма условно.

Основными видами наказаний являются: смертная казнь — в большинстве штатов страны и на федеральном уровне; тюремное заключение; пробация и штраф. В большинстве случаев суды имеют право, назначив наказание в виде тюремного заключения, например на пять лет, отсрочить его исполнение, применив пробацию на тот же срок. Однако если законодателем предусматривается обязательный минимальный срок за определенные преступления, то возможности применения пробации оказываются ограниченными.1 Находясь на пробации, осужденный обязан соблюдать предписанные судьей условия, например проходить, когда потребуется, наркотесты, избегать контакта с известными в прошлом преступниками, не иметь оружия, представлять чиновнику службы пробации отчеты в установленные сроки. По федеральному законодательству (ст. 3563 раздел 18 СЗ) условия пробации подразделяются на обязательные и дискреционные. Последние, предписываемые по усмотрению суда, весьма многочисленны — их 21, и суд не ограничен цк перечнем в законе.

В качестве дополнительных наказаний предусматриваются различные меры, в частности возложение обязанности возместить причиненный ущерб, лишение различных прав и конфискация имущества, а также штраф. По федеральному уголовному законодательству

1 Некоторые судьи выражают недовольство таким положением, например, высказанным по делу United States V. Patillo, 817. F. Supp. 839 (C.D. Cal. 1993), когда молодой еще, 27-летний человек за совершенное им впервые наркопреступление был приговорен к обязательному минимальному 10-летнему сроку тюремного заключения.

Основные институты Особенной части

253

(раздел 18 Свода законов) собственно конфискация (confiscation) понимается довольно узко: изъятие лишь по пяти статьям таких предметов, как огнестрельное оружие, боеприпасы, непристойные материалы, приспособления для подслушивания и некоторые другие. В соответствии со ст. 982 "forfeiture" — это изъятие любого имущества (движимого и недвижимого), если оно было как-то связано с совершением преступления. Данный вид конфискации, в частности, предусматривается как способ борьбы с наркоторговцами, рэкетирами и другими участниками организованной преступности. Так, подлежат изъятию орудия и средства, которые использовались при совершении преступлений, в том числе транспортные средства (автомобили, самолеты и корабли), деньги, ценные бумаги, здания, приобретенные на доходы от преступлений. Во многих штатах в качестве альтернативы краткосрочному лишению свободы может быть назначено выполнение общественно полезных работ — в качестве санитара в больнице или сборщика мусора в городских парках1. Иногда применяется такое наказание, как предание позору (shaming).

Помимо наказания американское законодательство (штатов и федеральное) предусматривает и меры безопасности.