Рождение и энергичная реализация полномочия судебного конституционного надзора
Как показывает анализ основных положений Конституции США 1787 года, конституционный механизм «сдержек и противовесов» предоставлял исполнительной и законодательной властям средства сдерживания судебной власти, главным образом посредством процедуры отбора и назначения федеральных судей и контролирования объема юрисдикции федеральных судов.
Текст Конституции четко не указывает, какими способами сдерживания законодательной власти и исполнительной власти располагает сама судебная власть. В наши дни мы уже знаем, что таким способом является судебный конституционный надзор — власть Верховного суда США принимать решения о конституционности нормативных актов и акций двух других ветвей власти. Но таковая власть прямо не указана в Конституции. В решении Верховного суда США по делу Marbury v. Madison[43], принятом в 1803 году, полномочие конституционного надзора как атрибут судебной власти был признан вытекающим из Конституции, подразумеваемым ею.Основания для судебного конституционного надзора. Верховный суд США в решении по делу Marbury v. Madison, доводя свое мнение до страны через председателя Суда Джона Маршалла, счел, что судебный конституционный надзор вытекает из писаной конституции, подразумевается ею в клаузуле о верховенстве федерального права и в положении статьи III Конституции США, наделяющим судебной властью федеральные суды. Во-первых — мотивировал свое решение его автор Джон Маршалл — Конституция является законом и должна потому соблюдаться, а конституционная клаузула о верховенстве федерального права делает Конституцию верховным правом страны. Во-вторых, судьи, образующие судебную ветвь власти, будучи наделенными— в соответствии со статьей III — «судебной властью Соединенных Штатов» располагают правом — по делам, выносимым на их рассмотрение — утверждать, что есть право. Из этого вытекает, что в таком случае судьи, принимая решение в отношении обстоятельств дела, в котором применимы и Конституция, и статут, законодательный акт, должны следовать иерархии соподчиненности правовых норм, установленной в клаузуле о верховенстве: в случае коллизии они должны применить Конституцию и пренебречь статутом.
По делу Marbury v. Madison фигурировал федеральный закон, но мотивировка, использованная в этом решении, была использована и для признания закона штата неконституционным и тем самым недействительным в 1810 году в решении Верховного суда по делу Fletcher v. Peck1.Энергичная реализация полномочия судебного конституционного надзора в наши дни. В первое столетие истории страны судебный конституционный надзор приводился в действие редко. Сегодня же это одна из главных движущих сил в развитии права и государства, и ее действие сказывается на балансе составляющих элементов федерализма, разделения властей и на взаимоотношениях личности с органами власти всех уровней. Наибольший подъем активности использования судебного конституционного надзора наблюдался с 1953 года, когда председателем Верховного суда США стал Эрл Уоррен.
За 75 лет - с 1789 по 1864 год — Верховный суд США признал только два закона Конгресса неконституционными. С 1789 по 1953 год — отрезок времени длиной в 164 года — общее число актов признания законов недействительными достигло всего 76. Но в период с 1953 по 1998 год Суду хватило 46 лет, чтобы достичь этой отметки в 76 законов Конгресса, признанных неконституционными. Любопытно отметить, что хотя подъем активности использования судебного конституционного надзора начался с периода «либерального» Верховного суда под председательством Эрла Уоррена (1953-1969 годы), более «консервативный» Суд под председательством Уоррена Бергера (1969—1986 годы) был не менее «активистским» судом[44]. Хотя реальные сроки пребывания в должности этих двух председателей Суда длились примерно одинаково (16 лет), Главный судья У. Бергер председательствовал по 34 делам, в решениях по которым были признаны недействительными федеральные законы, тогда как Главный судья Э. Уоррен председательствовал только по 25 делам такого рода. Суд Ренквиста (так именуют Верховный суд, начиная с 1986 года) действовал в этом отношении, лишь немного замедлив темп — признав недействительными 17 федеральных законов за 12-летний период[45].
Аналогичная тенденция наблюдается и по отношению к законам штатов, хотя Верховный суд признал недействительными больше законов штатов, чем федеральных. За первые 100 лет бытия Конституции США Суд признал недействительными 79 законов штатов, а в последующие 100 лет он признал недействительными в десять раз меньше законов штатов — 794. Из этого числа 373 решения о неконституционности законов штатов, или почти половина принятых решений такого рода, были приняты после 1953 года. Опять-таки, на счету «консервативного» Суда Бергера больше решений, которыми законы штатов признавались недействительными (192), чем у «либерально-активистского» Суда Уоррена (150).
Числа не показывают всей картины. Но верно и то, что как в качественном, так и в количественном отношении в современную эпоху федеральный суды вообще, а Верховный суд США, в частности и в особенности, стали оказывать больше воздействия на жизнь среднего гражданина Соединенных Штатов, чем когда-либо. Конституционные соображения играют главную роль во многих сферах права. Эра судебного конституционного надзора, начавшаяся в 1953 году, отмечена невиданным до того вниманием к конституционным проблемам и вопросам вообще и к правам и свободам личности, в частности. Некоторые последние решения Суда демонстрируют менее сговорчивый подход к охране определенных прав личности. Однако возврат к положению в этой сфере, существовавшему до 1953 года, потребовал бы крутого изменения курса Верховного суда, чего в действительности не наблюдается[46].
Опасности, кроющиеся в активистском судебном конституционном надзоре. Хотя в принципе институт судебного конституционного надзора заслуживает всяческой похвалы, он не всегда отвечал целям прогресса. Некоторые «темные пятна» в истории американского права и правосудия демонстрируют опасности, кроющиеся в активистском судебном конституционном надзоре. Одно такое пятно (этот исторический эпизод будет вкратце рассмотрен ниже) — постыдное решение Верховного суда, принятое в 1857 году по делу Dred Scott v.
Sandford[47], которым было постановлено, что Конгресс не имеет власти положить конец рабству. Тем самым Суд не дал хороший старт в отправлении им функции конституционного надзора: решение по делу Dred Scott v. Sandford было всего вторым актом признания недействительным федерального закона, первым было решение по делу Marbury v. Madison\Последний наиболее трудный период для Суда был период его истории с 1900 по 1937 год. В этот отрезок времени Суд неоднократно прибегал к трем основаниям — клаузуле о надлежащей правовой процедуре из V и XIV поправок к Конституции, ограниченный взгляд на право Конгресса регулировать межплатную торговлю и доктрину, возбраняющую делегирование законодательных полномочий, - с тем, чтобы отказать Конгрессу и законодательным органам в штатах в возможности принятия прогрессивных законов, регламентирующих предпринимательство. Так, Верховный суд признал недействительными: закон штата Нью-Йорк, которым ставились пределы рабочему времени работников пекарен в течение трудовой недели[48], федеральные законы, воспрещавшие эксплуатацию детского труда[49], федеральные законы, регулировавшие промышленность путем налогообложения[50], федеральные законы, регулировавшие экономику в период
Великой депрессии 1930-х годов[51], и закон штата Нью-Йорк, устанавливавшего минимальную заработную плату для женщин[52].
Считая все эти решения препятствием новому законодательству по удовлетворению насущных социально-экономических потребностей страны, Президент Франклин Рузвельт и Конгресс в 1937 году изучали возможность принятия закона «об укомплектовании» Верховного суда, то есть закона, который разрешал Президенту увеличить численный состав Суда и назначить туда дополнительных судей с тем, чтобы изменить баланс сил в высшем судебном органе страны. А в качестве альтернативы Президент рассматривал возможность попросту игнорировать решения Верховного суда. Однако, ни план «укомплектования Суда», ни замыслы по неподчинению решениям Верховного суда не пришлось приводить в действие: весной 1937 года один судья изменил свою позицию по вопросу и отдал свой голос в пользу поддержки программ улучшения социально-экономического благосостояния.
В течение последующих четырех лет случаи смерти или отставки судей Верховного суда позволили Президенту назначить семь новых судей, и все они были привержены идее более широкой власти Конгресса[53].Решения Суда, интерпретирующие положение Билля о правах о надлежащей правовой процедуре, которые принимались в этот зловещий для американского права и правосудия период 1900—1937 годов, наглядно иллюстрируют природу тогдашнего кризиса в отправлении функции судебного конституционного надзора, а также и то, что многие и сегодня считают постоянной проблемой в отправлении этой функции. Доктрина надлежащей правовой процедуры развивалась Судом по различным делам, а к концу XIX века начал вырабатывать подход, в соответствии с которым конституционное понятие «свобода», включенное в клаузулу о надлежащей правовой процедуре из XIX поправки, стало толковаться как подразумевающее и «свободу договора». В своем решении по делу Локнера (Lochner v. New York)[54] Суд постановил, что закон штата Нью-Йорк, устанавливавший предельную продолжительность рабочей недели работников пекарен в 60 часов, являлся нарушением клаузулы о надлежащей правовой процедуре. Таковой закон, счел Суд, ложится непомерным бременем на «свободу работодателя и работника заключать договоры меж собой относительно условий найма[55]. В своем особом мнении по делу судья Верховного суда США Оливер Уенделл Холмс-младший выразил протест по поводу мнения большинства членов Суда и заявил, что эта концепция «свободы», выработанная этим большинством, навязывает органам власш-штагод_собствен- ное субъективное видение политического курса всфереэкономики. Ссылаясь на популярный труд английского философа XIX века по вопросу об экономической политике государства, основанной на принципе laissez-faire', судья Холмс ядовито заметил: «четырнадцатая поправка к Конституции не придает нормативного значения труду г-на Герберта Спенсера[56] “Социальная статика”»[57].
Верховный суд неоднократно в своих решениях обращался к периоду до 1937 года как периоду, из которого следует извлекать важные уроки с тем, чтобы упрочивать свою роль в современном обществе.
Последним, представившимся Суду поводом для размышлений о позициях Суда в те времена и их значении вообще для роли Суда в обществе было решение Суда, принятое в 1992 году относительно следования принятому в 1973 году решению о правомерности абортов, которое было вынесено вопреки значительной оппозиции общественности политике Суда по этому вопросу[58]. «Локнеровский период» учит тому, что хотя Верховный суд и является средством сдерживания импульсов политического большинства в стране, он, тем не менее, не может позволить себе держаться слишком далеко в стороне от главного русла мыслей и идей общества. Власть Суда и масштабы его влияния на положение дел в стране, в конечном счете, зависят не от принуждения, а оттого, в какой мере его решения добровольно почитаются обществом. Несмотря на печальный опыт Верховного суда «локнеровского периода», можно с уверенностью говорить о том, что с тех пор Суд восстановил свой престиж, а энергичная реализация функции судебного конституционного надзора является одной из неотъемлемых черт государственного механизма США, которая в наши дни полностью приемлется страной.