Особенности регулирования свободы слова

Регулирование электронных средств массовой информации. Поскольку количество волн, необходимых для передачи теле- и радиосигналов, ограничено, и эти волны принадлежат обществу, I поправка к Конституции США не запрещает Федеральной комиссии по связи (ФКС) регулировать телерадиовещание «в интересах общества» в соответствии с полномочиями, предоставленными Конгрессом.

Финансирование политических кампаний. Недавние скандалы при проведении политических кампаний вынудили Конгресс и законодательные органы штатов предпринять попытки установления ограничений на различные методы проведения кампаний. Поскольку выражение мнений в избирательном процессе затрагивает само существо I поправки, некоторые из этих ограничений подверглись строгой проверке Верховным судом. На общем уровне Суд выделил в разные категории ограничения на расходы по проведению кампаний, большинство из которых он отменил, и ограничения на взносы для проведения кампаний, которые по большему счету были признаны конституционными[1786]. Основанием для такого разграничения послужило то, что взносы с большей очевидностью могут быть связаны с политической коррупцией, чем расходы на политические кампании. Однако можно было легко делать «замаскированные взносы» путем вложения потенциальным спонсором средств в рекламу или другую деятельность в поддержку кандидата. Предусмотрев такие варианты, государство приняло федеральное избирательное законодательство, которым делались попытки ограничить «согласованные расходы» [coordinated expenditures] — «расходы, произведенные каким-либо лицом при сотрудничестве, получении консультаций или с согласия, либо по просьбе или предложению кандидата, уполномоченных им политических комитетов или их представителей». В деле Federal Election Commission v. Colorado Republican Federal Campaign Committee[1787] оспаривалась применимость этого ограничения в отношении политических партий. Верховный суд не согласился с этим и поддержал ограничения на согласованное расходование средств политическими партиями в пользу кандидатов.

В целом, существуют более широкие возможности ограничения взносов на проведение кампаний, вносимых корпорациями, поскольку корпоративная форма организации создает огромные капиталы, которые не связаны со степенью политической поддержки взглядов корпорации.

Выражение мнений посредством объединения в ассоциации. Право заниматься деятельностью, охраняемой I поправкой к Конституции США, подразумевает «соответствующее право объединяться с другими для достижения разнообразных политических, социальных, экономических, образовательных, религиозных и культурных целей»[1789]. Действия государства, непосредственно направленные на подавление деятельности таких организаций, являются неконституционными, так же как и действия косвенного характера с таким же эффектом. Так, решением по делу Nat’l Assoc, for the Advancement of Colored People v. Alabama ex rel. Patterson[1790] Верховный суд признал неконституционным судебный приказ, требующий от Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения (НАСПЦН) раскрыть информацию об именах и адресах ее членов, поскольку это вполне могло бы подтолкнуть членов организации на то, чтобы оставить ее ряды и отговаривать других вступать в организацию из-за опасения последствий огласки такой информации[1791].

Законы штатов, требующие, чтобы организации принимали в свои ряды лиц, взгляды которых расходились со взглядами организации, могут также вступать в конфликт с I поправкой, если такие требования «серьезно обременяют» группу в ее «коллективном стремлении к достижению ее общих целей»[1792]. Например, в деле Boy Scouts of America v. Dale[1793] закон штата Нью-Джерси запрещал дискриминацию против гомосексуалистов и был применен в отношении организации бойскаутов — на основании этого закона от организации потребовали принять активиста с гомосексуальной ориентацией в качестве начальника отряда бойскаутов. Верховный суд США постановил, что ценности, которые отстаивала организация бойскаутов, были настолько несовместимы с гомосексуализмом, что принятие гомосексуалиста в качестве начальника отряда бойскаутов серьезно подорвало бы способность организации отстаивать свои взгляды по этим вопросам.

Однако в решениях по делам Roberts v. United States Jayceef и Board of Directors of Rotary Int’l v. Rotary Club of Duarte[1794] Верховный суд отклонил подобные аргументы, предложенные представителями организаций «Джейсиз» и «Ротари Клаб» в поддержку установленных ими правил, согласно которым членами организаций могли быть только мужчины, и разрешил штатам применять законы о дискриминации по половому признаку к этим организациям[1795].

Допуск прессы на судебные заседания по уголовным делам. Первая поправка дает прессе и гражданам право посещать судебные заседания по уголовным делам даже вопреки возражениям подсудимого. В то же время обвиняемый в уголовном процессе имеет право на рассмотрение его дела беспристрастным судом присяжных и право на справедливое судебное разбирательство[1796]. Однако контроль в отношении прессы не может осуществляться с нарушением прав, гарантируемых I поправкой, за исключением случаев, когда ограничение этих прав необходимо для предотвращения серьезной угрозы справедливости судебного разбирательства[1797]. Существует презумпция, согласно которой установление «предварительных ограничений» на публикацию информации, полученной в ходе судебного заседания, является неправомерным[1798]. Интересы неприкосновенности частной жизни участников судебного разбирательства не являются достаточным обоснованием для закрытия судебного заседания или установления запрета на публичность разбирательства. Так, решением по делу Glob Newspaper Co. v. Superior Court* Верховный суд признал неконституционным постоянное исключение прессы и публики из зала заседаний на время дачи показаний детьми, являвшихся жертвами сексуальных домогательств. Власти штата вправе даже разрешать телевизионные трансляции разбирательств по уголовным делам вопреки возражениям подсудимых[1799]. Сегодня во Флориде, Калифорнии и в некоторых других штатах можно смотреть судебные процессы по телевизору. Была даже учреждена отдельная телевизионная сеть под названием «Судебное телевидение».

Журналистские привилегии. Другим случаем конфликта прав прессы и власти судов является ситуация, когда прокуроры требуют предоставления им доказательств преступных деяний, которыми располагают журналисты. В деле Branzburg V. Hayesb журналист был лишен свободы за отказ исполнить требования судебной повестки предоставить свои записи, использованные для подготовки публикации о незаконном производстве наркотиков. Журналист утверждал, что он обещал хранить в тайне свои источники информации, и что с ним никто не будет делиться информацией, если эти записи попадут в руки полиции. Верховный суд постановил, что интересы полиции в расследовании преступлений оправдывали ограничение интереса журналиста в сообщении новостей. Однако в своем совпадающем мнении, необходимом для того, чтобы составить большинство из пяти судей в пользу данного решения, судья J1. Пауэлл, поддерживая мнение большинства, установил правило баланса интересов, требующее индивидуального применения в каждом деле. Он выразил мнение, что в делах, где интересы правосудия являются незначительными, а ограничение свободы прессы велико, суды не должны обеспечивать исполнение подобных повесток. При похожих обстоятельствах в деле Zurcher V. Stanford Daily[1800] полиция получила ордер на проведение обыска в помещениях студенческой газеты на предмет наличия фотографий студенческих беспорядков для того, чтобы установить их участников. Обыск был признан законным на похожем основании реализации интересов правосудия, а доводы относительно I поправки были отклонены. В очередной раз «колеблющийся» голос судьи J1. Пауэлла был дан в пользу права проводить такие обыски. В ответ на решение по делу Zurcher v. Stanford Daily Конгресс принял федеральный закон, запрещающий обыскивать помещения редакций и изымать «результаты работы» журналистов, за исключением случаев, когда это «необходимо для предупреждения причинения смерти или тяжкого вреда здоровью человеку», а также в других исключительных случаях[1801].

Вопросы, связанные с источниками публикуемых материалов.

Вопрос, который был поднят, но не был разрешен в деле о «пентагоновских бумагах», заключался в том, может ли государство устанавливать ответственность за публикацию информации, полученной незаконным путем, если сам издатель приобретает ее в рамках закона. В деле Bartnicki v. Voppeг[1804], которое касалось федерального закона 1934 года, регулирующего прослушивание телефонных разговоров, данный закон запрещал прослушивать телефонные разговоры частным лицам и устанавливал ответственность в отношении каждого, кто раскрывал содержание любого разговора, перехваченного в частном порядке, если у такого лица имелись основания полагать, что разговор был подслушан в нарушение закона. Во время коллективных переговоров между учителями и администрацией государственной школы, в которой они работали, кто-то перехватил по сотовой связи и записал разговор между проводящим переговоры представителем профсоюза и его президентом. Один из комментаторов местного радио получил пленку и воспроизвел запись в эфире как часть его программы новостей о переговорах и их результатах. Верховный суд постановил, что санкции, установленные федеральным законом, не могли применяться к комментатору в силу 1 поправки к Конституции США. Суд отклонил аргументы, высказанные в пользу государственного интереса в предупреждении неправомерных прослушиваний телефонных разговоров, поскольку наказание в данном случае не было бы применено к самому перехватчику. Более трудным для Верховного суда оказалось разрешение вопроса о необходимости обеспечения государством защиты неприкосновенности частных телефонных разговоров. Однако он отметил, что вопрос, по которому была разглашена информация, носил общественно значимый характер, и этот факт должен был быть сопоставлен против интересов неприкосновенности частной жизни. Проводя аналогию с делами о клевете, в которых публичные фигуры ограничены в возможности возмещения причиненного им вреда, за исключением случаев, когда доказано наличие «фактического злого умысла»[1805], Верховный суд отметил, что «одним из слагаемых цены, которую приходится платить кому-либо в связи с участием в делах публичного характера, является утрата этим лицом права на неприкосновенность частной жизни».

Свобода слова в коммерческой сфере. До 1976 года выражение мнений, связанное с товарообменом или предоставлением услуг в целях получения дохода, называемое «слово в коммерческой сфере» [commercial speech], относилось вместе с непристойностью и призывами к мятежу к категории выражения мнений, на которую не распространялись гарантии I поправки к Конституции США. Однако Верховный суд открыл абсолютно новую область применения I поправки, когда в своем решении по делу Virginia State Board of Pharmacy v. Virginia Citizens Consumer Council он постановил, что запрещение фармацевтам рекламировать цены на лекарства, отпускаемые по рецепту, нарушало свободу слова[1806]. Вскоре после этого решением по делу Bates v. Arizona State Bari, представляющем еще больший интерес для юристов, Суд отменил абсолютный запрет на рекламу юридических услуг. Повод для зашиты свободы слова в коммерции был обозначен в решении Верховного суда США по делу Virginia State Board of Pharmacy v. Virginia Citizens Consumer Council: «слово в коммерческой сфере» представляет не меньшую ценность, чем выражение идей и другие охраняемые формы выражения мнений. Верховный суд нашел забавным тот факт, что та же информация о ценах на лекарства, отпускаемые по рецепту, без сомнения, была бы защищена I поправкой, если бы фармацевт «считал себя специалистом в области разницы цен на лекарства в разных аптеках, приводя в качестве доказательства сравнение цены лекарства в его аптеке и цены конкурента». Коммерческая реклама, какой бы безвкусной она иногда не была, содержит информацию, и как таковая играет важную роль в системе свободного предпринимательства. Она имеет значение как для принятия экономических решений покупателями, так и для формирования избирателями осмысленных мнений о том, какие изменения нужно вносить или как лучше регулировать экономическую систему.

Ограничения свободы слова в коммерции регулируются правилом, установленным решением по делу Central Hudson Gasamp;Electric Co. v. Public Service Comm’n, в котором Верховный суд установил, что (1) выражаемое мнение должно относиться к правомерной деятельности и не должно вводить в заблуждение, и (2) отстаиваемый интерес государства в его ограничении должен быть значимым; если это так, регулирование свободы слова в коммерции (3) должно быть непосредственно направлено на реализацию преследуемого государством интереса и (4) не должно быть шире, чем это требуется для обеспечения данного интереса[1807]. Таким образом, эстетические соображения и интересы безопасности дорожного движения достаточны для обоснования запрета на вывешивание любых коммерческих рекламных щитов[1808]. Больше проблем возникает тогда, когда ограничения направлены на установление частичных запретов свободы слова в определенных областях коммерции. Например, в деле City of Cincinnati v. Discovery Network, Inc? ордонанс города Цинциннати разрешал размешать газетные стенды на общественных тротуарах, но запрещал выставлять стенды с рекламными материалами. Верховный суд постановил, что различение уличных стендов на основании содержащихся в них материалов было необоснованным[1809]. На похожих основаниях решением по делу Greater New Orleans Broadcasting Association, Inc. v. United States[1810] Верховный суд США отменил федеральные правила, которые запрещали рекламировать казино. Суд признал данные правила недостаточно обоснованными в свете того факта, что и федеральное правительство, и некоторые штаты легализовали азартные игры в казино. Более того, даже если ограничение потребности в играх в казино может считаться «значимым интересом», принятые меры не соответствовали этой цели в такой степени, чтобы обосновать установленный запрет особенно потому, что запрет применялся только к частным казино и устанавливал исключение для казино, управляемых штатами и племенами.

Реклама является относительно обезличенной формой выражения мнения, и потребители могут с легкостью ее игнорировать. Более прямое навязывание товаров или услуг, связанное с непосредственным контактом с обрабатываемым лицом, также поднимает вопросы применения I поправки. В решении по делу

Edenfield V. Fane' Верховный суд признал неконституционным запрет, адресованный сертифицированным аудиторам, проводить прямую рекламу своих услуг в отношении конкретных лиц с целью поиска будущих клиентов. Однако Суд постановил, что штат может запрещать адвокатам проводить прямую рекламу в отношении конкретных лиц с целью поиска клиентов. Верховный суд счел это необходимым из-за особых опасностей, таяшихся в навязывании адвокатами своих услуг[1811]. Решением по делу, в котором отчетливее проявились вопросы злоупотребления адвокатами рекламной деятельности, включающей даже рекламу по почте. Суд поддержал запрет штата Флорида против «целенаправленных почтовых рассылок» [targeted mailingsj. Таковыми являются письма, адресованные конкретным липам, здоровью которых был причинен вред или которые выжили после какого-либо несчастного случая, с предложениями об оказании юридических услуг. Флорида не запретила их полностью. Она только запретила посылать такие предложения в течение 30 дней после происшествия. Данное правило направлено на «предотвращение реакции возмущения и гнева в адрес представителей лицензируемой штатом юридической профессии, которая вызывалась практикой прямого направления предложений своих юридических услуг спустя лишь несколько дней после несчастного случая»[1812].