Клаузула «о недопустимости установления религии»

Судебная проверка того, являются ли закон или государственная практика, связанные с религией, достаточно нейтральными по отношению к религии, проводится на основании состоящего из трех частей правила, выработанного в решении Верховного суда США по делу Lemon v.

К настоящему времени наибольшее число вопросов, связанных с положением о недопустимости «установления религии», возникало в контексте связи религии и школ. Существуют две стороны этого вопроса. Во-первых, поскольку система государственных школ в Соединенных Штатах поддерживается государством, она не может быть использована для «установления» какой-либо религии или даже для поощрения религии в целом. Во-вторых, существует процветающая система частных школ, ответственная за образование солидного меньшинства детей в стране. Многие из этих школ содержатся религиозными организациями. В зависимости от степени, в которой государство содействует таким школам в обучении детей, это может рассматриваться как поддержка определенной религии.

Религия в государственных школах. Хотя в обязательную программу обучения государственных школ может входить изучение учениками религии или Библии как часть светской программы по данному предмету, государственные школы не могут требовать совершения религиозных обрядов в классе.

Предоставление детям, не желающим участвовать в подобных мероприятиях, свободы выбора не является решением проблемы. В действительности, исключение учащихся из участия в подобных мероприятиях только обостряет проблему, так как это может повлиять на взаимоотношения возражающих учащихся со своими одноклассниками и учителем, и такой эффект будет основываться на религиозных различиях[1819]. Хотя школа обладает широкими дискреционными полномочиями в выборе предметов, входящих в программу обучения, она не может использовать их для поддержки религии. Так, закон штата, запрещающий изучение теории Чарльза Дарвина о происхождении человека от обезьяны, был признан нарушающим клаузулу «о недопустимости установления религии»[1820]. В ответ на это некоторые штаты приняли законы, разрешающие преподавание эволюции, но требующие, чтобы равное время отводилось на изучение «науки о сотворении человека», суть которой в том, что человечество было сотворено сверхъестественным существом. Однако по этому поводу Верховный суд постановил, что такие законы противоречили одной из трех частей правила, закрепленного в решении Верховного суда по делу Lemon v. Kurtzman, о необходимости преследования светской пели, поскольку было ясно, что целью данного требования было создание противовеса преподаванию эволюции и, следовательно, продвижение религиозной точки зрения[1821].

Религиозные учения в школе запрещены, даже если они проводятся приглашаемыми со стороны учителями[1822].

положение о недопустимости «установления религии»[1825]. С другой стороны, нарушением данной клаузулы было признано «создание условий» штатом Нью-Йорк для исповедания религии общиной ультраортодоксальных евреев «Сатамар Хассидим» — власти штата разрешили этой общине образовать собственный школьный округ с тем, чтобы их дети могли бы не посещать обычные государственные школы[1826].

Вопрос о государственной финансовой поддержке религиозных школ. Разрешение дел, касающихся государственной финансовой поддержки религиозных школ (также называемые «приходскими» школами) шло по извилистому пути, поскольку судьи Верховного суда категорически расходятся в понимании того, что является правильным подходом к данному вопросу. Требуемый «нейтралитет», согласно правилу, установленному решением Верховного суда по делу Lemon v. Kurtzman, был найден в программах штатов, которые предусматривали возмещение родителям расходов, затраченных на проезд в общественном транспорте до частных школ[1827], выдачу детям в религиозных школах утвержденных штатами учебников по светским предметам[1828] и в финансировании штатами проведения обязательных стандартных тестов, прохождение которых требуется нормативами штатов в сфере образования[1829]. Однако Верховный суд США не поддержал надбавки к заработной плате, устанавливаемые штатами, которые выплачивались учителям частных (включая религиозные) школ, преподающим светские предметы.

В последние десятилетия в центре острых общественных разногласий встал вопрос о преподавании учебных программ государственных школ в религиозных школах. В деле School Dist. of Grand Rapids v. BalP студентам религиозных школ преподавались программы для отстающих и факультативные программы на государственные средства в классах государственных школ, а местная образовательная программа преподавалась учителями государственных школ в классах религиозных школ. По поводу этого дела Верховный суд США был обеспокоен тем, что учителя непреднамеренно могут быть вовлечены в преподавание определенных религиозных верований, что программа может создать «решающую символическую связь между государством и религией» в «глазах впечатлительной молодежи», и что в целом программы будут косвенно содействовать реализации «основной религиозной цели» религиозных организаций, программам и учащимся которых оказывалась поддержка.

В деле Zobrest V. Catalina Foothills School Dist.[1831] школьное руководство наняло переводчиков для глухонемых учащихся государственных школ. Глухонемой студент пожелал иметь такого переводчика после перевода в приходскую школу. Верховный суд США, расколотый разными мнениями судей, пятью голосами против четырех постановил, что дальнейшее предоставление школьным районом переводчика не нарушает положение о недопустимости «установления религии». Затем, сделав необычный ход в решении по делу Agostini v. Felton[1832], Суд удовлетворил ходатайство об отмене ранее подтвержденного им судебного запрета, согласно которому власти города Нью-Йорк не могли направлять учителей государственных школ в приходские школы для преподавания отстающим ученикам.

Поскольку умы студентов колледжа не настолько «восприимчивы к впечатлениям», Верховный суд США был более лоялен по отношению к государственной поддержке религиозных колледжей при условии, что существуют гарантии использования средств на светские цели[1834]. Если процесс обеспечения такого светского использования требует активного постоянного мониторинга со стороны государства, такое финансирование может представлять собой «чрезмерное вовлечение государства» в религию. Тем не менее финансирование службы сексуального консультирования для подростков в религиозных школах и других учреждениях было признано конституционным, и Суд отклонил доводы о возможной проблеме с консультантами религиозных школ, продвигающими религиозные взгляды в отношении секса, сочтя данную проблему несвязанной с таким финансированием[1835].

Финансовые льготы, которые направляются не в религиозные школы, а напрямую студентам или их родителям, имеют больше шансов быть оставленными в силе. Налоговый вычет расходов на школьное обучение, предоставляемый родителям школьников как государственных, так и частных школ, не нарушает положение о недопустимости «установления религии». Этот вывод остается неизменным даже при наличии доказательств того, что наибольшими выгодоприобретателями будут родители, чьи дети посещают религиозные школы[1836]. Отдельный налоговый вычет сумм, уплаченных за обучение только в приходских или других частных школах, является неконституционным[1837].

Действие клаузулы «о недопустимости установления религии» вне контекста образования. Государственное признание религиозных праздников было признано соответствующим требованию правила из решения Верховного суда США по делу Lemon v. Kurtzman, согласно которому государственные действия должны основываться на светской цели. В некоторых частях США широко распространены «пуританские законы» [blue laws), которые требуют, чтобы все предприятия были бы закрыты в воскресенье. Первоначально эти законы были основаны на том, что воскресенье является для христиан днем богослужения и «днем отдыха». Несмотря на изначальную религиозную цель, по мнению Верховного суда США, законы, объявляющие воскресенье нерабочим днем, являются конституционными, так как их нынешняя цель является светской и состоит в том, чтобы иметь единый день отдыха. Любые преимущества, получаемые от этого религией, являются в данном случае побочными[1839].

Светская цель также оправдывает государственное признание Рождества Христова, наиболее важного праздника в году для большинства людей в США. Как отметил Верховный суд, несмотря на религиозные корни праздника, Рождество в действительности рассматривается как праздник вручения подарков и других светских мероприятий. Однако государство не может «подкреплять» своим авторитетом изначальное христианское религиозное значение Рождества, размешени- ем для всеобщего обозрения на государственной собственности сиены рождения Иисуса[1840]. С другой стороны, изображение сцены рождения Иисуса как части общей «праздничной декорации» с Санта Клаусом, игрушечными зверями, подарками и другими светскими символами Рождества, не является «подкреплением» христианства. На более общем уровне Суд отметил, что не существует противоречий с положением о недопустимости «установления религии» в «государственном признании нашего религиозного наследия и в государственном финансировании графического олицетворения этого наследия»[1841].

Долгая история повседневного использования религиозных символов может демонстрировать их светскую цель. Так, Верховный суд США, признал конституционным обычай, по которому оплачиваемый государством капеллан открывает законодательную сессию молитвой, исходя из его исторической природы. Суд отметил, что первый Конгресс Соединенных Штатов во времена, когда была принята I поправка к Конституции США, делал то же самое и не видел в подобной молитве нарушения положения о недопустимости «установления религии»[1842]. Предположительно, подобное обоснование можно использовать и для поддержки многочисленных устоявшихся религиозных высказываний и символов в работе государственных органов. Банкноты и монеты Соединенных Штатов содержат надпись: «Мы верим в Бога»; словами «Боже, храни этот высокочтимый суд» завершается официальное объявление начала работы всех федеральных судов, включая Верховный суд Соединенных Штатов; а слова «единая нация под Богом» являются частью клятвы верности флагу. Такую практику, скорее всего, можно объяснить тем, что эти высказывания «так глубоко вплетены в ткань нашего гражданского общества, что [их] современное использование не представляет то вовлечение государства в религию, которое запрещено I поправкой»[1843].