Ограничения судебного надзора, предусматриваемые федеральным законодательством

Статья III Конституции США предусматривает, что судебная власть Верховного суда США в ее апелляционной форме осуществляется с «такими исключениями и по таким правилам, какие устанавливает Конгресс».

Некоторые считают, что клаузула о «правилах и исключениях» и неограниченное полномочие Конгресса определять существование и юрисдикцию нижестоящих федеральных судов непосредственно предоставляют ему абсолютную возможность контролировать содержание судебных решений, что, по сути, является правом последнего слова по вопросам конституционного судебного надзора.

Согласно этой теории, если Конгрессу не нравятся решения Верховного суда или нижестоящих федеральных судов, выносимые по отдельному роду дел, он попросту может лишить эти суды юрисдикции в отношении данной категории споров. Подобные законопроекты о «лишении юрисдикции» постоянно вносятся на рассмотрение в Конгрессе. В 1950-х годах вносились законопроекты по решениям, отменяющим законы против подрывной деятельности, присягу на верность и иную практику. В 1960-е годы законопроекты о «лишении юрисдикции» были нацелены против судебного расширения прав обвиняемых по уголовным делам на основе конституционного положения о надлежащей правовой процедуре, а в 1970-е и 1980-е годы — на решения судов, касавшихся права женщин на аборт и религиозной деятельности в государственных школах.

Ни один из подобных законопроектов не был принят, но по поводу научных комментариев по вопросу о конституционности законодательного лишения федеральных судов юрисдикции в той или иной сфере было сказано, что объем этих комментариев может «удушить своей избыточностью». Профессор конституционного права Дж. Гантер и другие считают, что такой контроль Конгресса над юрисдикцией судов вполне правомерен и просто является одной из форм «сдержек и противовесов», закрепленных Конституцией США с тем, чтобы сдерживать вольное осуществление судебного надзора.

Теория неотъемлемо важной функции Верховного суда. Некоторые противники идей «лишения юрисдикции» утверждают, что термины «правила» и «исключения» означают лишь «процедурные» нормы, которые относятся к чисто административным проблемам, либо связаны с необходимостью повысить результативность деятельности судов[1542]. Они утверждают, что «исключения не должны быть таковыми, чтобы они подрывали бы неотъемлемо важную роль Верховного суда в конституционной схеме государственной власти»[1543]. Последователи теории «неотъемлемо важной функции» Верховного суда далее утверждают, что по всей вероятности целью клаузулы о «правилах и исключениях» не являлось предоставление Конгрессу возможности контролировать содержание решений Верховного суда по существу, поскольку предусматриваемая форма контроля топорна и контрпродуктивна. Во- первых, лишение Суда юрисдикции в отношении будущих дел не отменяет действие уже принятого решения. Это решение будет продолжать иметь руководящий характер для нижестоящих судов. В действительности, лишение Верховного суда юрисдикции по отдельным делам имело бы эффект, противоположный желаемому. Сложилась бы ситуация, при которой у Суда не было бы юрисдикции принять в будущем на рассмотрение обращение о признании недействительности решения, которое не понравилось Конгрессу. Во-вторых, представители данного направления усматривают в Конституции США требование, чтобы Конгресса как минимум не вмешивался бы в процесс разрешения судами штатов тех вопросов, которые он изъял из юрисдикции Верховного суда. Это может привести к тому, что суды разных штатов начнут занимать противоречащие друг другу позиции по вопросам толкования Конституции, не имея при этом средств, способствующих разрешению таких противоречий.

Ограничения, налагаемые ввиду необходимости соблюдать основные права личности. Другой взгляд, ассоциируемый с воззрениями профессора конституционного права Лоуренса Трайба, основывается не на статье III Конституции, а на мысли о том, что законы, ограничивающие юрисдикцию Верховного суда с таким же успехом, как и другие законы, могут нарушать положения Конституции, обеспечивающие права человека, если они необоснованно обременяют реализацию конституционных прав личности'.

Верховный суд никогда напрямую не сталкивался и не разрешал вопросы действительности законодательства, ограничивающего юрисдикцию. Решения по двум делам времен Гражданской войны не предоставляют возможности сделать какие-либо однозначные выводы. Первым решением закон, ограничивающий юрисдикцию, был оставлен в силе, но в этом деле было очевидно, что закон оставлял другие возможности обжалования по данной категории дел в рамках судебной юрисдикции'. Другим решением закон был признан не соответствующим Конституции, однако Верховный суд мотивировал свое решение таким образом, что закон на таких достаточных основаниях, которые давали возможность не рассматривать те аспекты закона, которыми ограничивалась судебная юрисдикция[1544]. Мнения судей, не ставшие основанием резолютивной части этих двух решений, содержали обширные рассуждения относительно неограниченных полномочий Конгресса, вытекающих из конституционной клаузулы «о правилах и исключениях». Ближе к настоящему времени Верховный суд истолковал фигурировавший в деле федеральный закон таким образом, что этот закон должен наделять государственного служащего правом на обращение в суд за защитой его конституционных прав «частично вследствие того, чтобы избежать “серьезного конституционного вопроса”, который может возникнуть в случае отказа на основании этого закона в возможности судебного рассмотрения веской конституционной жалобы»[1545].

Верховный суд США никогда напрямую не сталкивался с данной проблемой, потому что подобные законы никогда не принимались, хотя несколько законопроектов было внесено в Конгрессе. Некоторые утверждают, что отсутствие ясности в этом вопросе благотворно. С одной стороны, достаточно сильными являются аргументы в пользу наличия у Конгресса полномочий по принятию такого закона, и что соответствующая угроза с его стороны заслуживает уважения. Поэтому такие полномочия могут быть серьезным средством для выражения Конгрессом Верховному суду своего недовольства по поводу принимаемых Судом решений. С другой стороны, у Суда есть достаточно оснований, чтобы признать закон неконституционным, хотя Конгресс, вероятно, вряд ли когда-либо перейдет от слов к делу — от выражения недовольства к реальному принятию закона о лишении Суда юрисдикции по тем или иным вопросам[1546].