Обыски и аресты
Четвертая поправка к Конституции США устанавливает: «Право народа на охрану личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов не должно нарушаться, и ни один ордер не должен выдаваться иначе, как при наличии достаточного основания, подтвержденного присягой или торжественным заявлением; при этом ордер должен содержать подробное описание места, подлежащего обыску, лиц или предметов, подлежащих аресту».
При обжаловании действий полиции, которые — как предполагается — образуют неконституционный обыск или неконституционный арест, должны быть разрешены два вопроса. Первый; были ли действия полиции «обыском» или «арестом». Если это действительно были обыск или арест, тогда встает второй вопрос: не был ли таковой обыск или таковой арест «необоснованным»; при этом среди прочего следует учесть, была л и заблаговременно получена санкция суда на производство обыска или ареста в виде соответствующего ордера.
а. Что считается «обыском»?
На первый взгляд легко установить, имел ли место обыск или нет. Но это далеко не так.
Критерий, установленный Верховным судом США в решении по делу Каца. Некогда для определения понятия «обыск» [search] Верховный суд США прибегал к таким выражениям, как физическое вторжение в некую «конституционно охраняемую сферу» жизни человека[1235]. Верховный суд в 1928 году постановил, что прослушивание телефона, в результате которого были зафиксированы инкриминирующие обвиняемого разговоры и использованы против него в качестве доказательств обвинения, не являлось обыском, потому что разговор по телефону не являлся физическим объектом, и не имело места физическое проникновение в какую-либо конституционно охраняемую сферу жизни человека[1236]. В решении по делу Каца (Кац V. United States[1237]), принятом в 1967 году, Верховный суд отказался от своего прежнего вешно-ориентированного подхода — он постановил, что акт установки электронного прослушивающего устройства снаружи общественной телефонной будки с целью записать телефонные разговоры обвиняемого все-таки образует обыск, на который распространяются гарантии IV поправки к Конституции США.
Суд постановил, что цель IV поправки состояла в том, чтобы охранять людей, а не помещения. Все то, что люди хотят скрыть от других, как часть своей сугубо частной жизни, должно охраняться Конституцией, вне зависимости оттого, идет ли речь об «общественном» месте или о физическом проникновении в пределы чужой собственности. И наоборот — все то, что люди «заведомо выставляют на всеобщее обозрение, даже в собственных домах или служебных помещениях» лежит вне сфер охраны IV поправки. Ввиду того, что г-н Кац разумно предполагал, что его телефонные разговоры являются сугубо частным делом, то их перехват составлял обыск, и полиции сначала надо было заручиться судебным ордером на проведение обыска [search warrant J. Согласно правилу, установленному по делу Каца, когда сотрудники правоохранительных органов нарушают «разумное ожидание неприкосновенности частной жизни лица» [reasonable expectation of privacy], то в таком случае имеет место обыск, на который распространяются гарантии IV поправки.«Ложные друзья» [«false friends»). Когда человек ведет конфиденциальную беседу с другом, которому он доверяет, то этот человек, несомненно, ожидает, что такая беседа будет иметь закрытый для других характер, и что это «ожидание» приватности до определенного уровня может считаться «разумным». Верховный суд США, однако, постановил, что люди не вправе разумно ожидать, что содержание их беседы не будет передано собеседником в полицию[1238]. Точно так же не вправе люди разумно ожидать, что их собеседник не является агентом, специально подосланным полицией[1239]. Аналогичным образом Верховный суд постановил, что требования IV поправки не нарушаются, если полиция снаряжает своего осведомителя записывающим устройством или передатчиком, чтобы полиция могла прослушивать разговор[1240]. Следуя той же линии. Верховный суд постановил, что использование полицией устройства, определяющего телефонные номера, набираемые с определенного телефонного аппарата, но не записывающего сами разговоры, не образует обыск.
Суд пояснил в решении: это предписание исходит из того, что не может быть разумного ожидания, что телефонная компания не ведет учет набираемых ее абонентами номеров и не представляет такую информацию полиции[1241].Доктрина «открытых пространств» [«Open Fields Doctrine»). Несмотря на то, что в своем решении по делу Каца Верховный суд отверг вещно-ориентированную концепцию «обыска», в решении по делу Oliver v. United States Суд повторно подтвердил доктрину «открытых пространств», сформулированную им до того, как было принято решение по делу Каца[1242]. Открытым пространством в американском праве считается любая территория вне «участка земли и строений, непосредственно примыкающих к жилому дому» [curtilage]. В городе такой участок включает участок земли, на котором стоит дом, и все иные объекты на этом участке: тротуары, гаражи, крыльцо, автомобильный подъезд к дому и газоны. В сельской местности такой участок включает землю, непосредственно примыкающую к фермерскому дому, но не всю посевную площадь в собственности фермера. В данном случае руководствуются идеей, что «открытые пространства не создают обстановку для сугубо частных форм деятельности, которые IV поправка должна охранять от вмешательства или наблюдения государства». Таким образом, опираясь на фактические обстоятельства дела Oliver v. United States, Верховный суд постановил, что нельзя считать обыском ситуацию, в которой полицейские игнорируют знак, запрещающий незаконный вход в частное владение, проникают на территорию через запертые ворота и обозревают участок с растущей на ним марихуаной, который они не могли бы увидеть, не проникнув в это частное владение[1243]. Допущение о том, что формы деятельности, осуществляемой в «открытых пространствах», находятся вне охраны IV поправки, по большей части обосновывается тем, что люди часто проникают на такие участки, хотя формально это незаконно. Более того, в решении по делу Oliver v. United States было отмечено, что полицейские, равно как и простые граждане, могли бы пролететь на самолете над таким участком и обозревать его таким образом на вполне законных основаниях.
Поэтому тот факт, что они обозревали его, незаконно проникнув в частное владение пешком, не имел значения.Наблюдение с воздуха. Из комментариев, которые только что были сделаны, следует, что наблюдение с воздуха не является обыском. Аэрофотосъемка промышленного предприятия не составляла обыск этого предприятия ввиду природы производственных площадей, но Верховный суд указал, что наблюдение с воздуха за участком, непосредственно прилегающим к жилому дому — там, «где ожидания неприкосновенности частной жизни наиболее высоки» — может составлять обыск[1244]. Тем не менее по одному делу, когда сотрудники полиции пролетали на самолете на высоте 305 метров в пределах публичного воздушного пространства над жилищем обвиняемого и обозревали посадки марихуаны в границах участка, непосредственно прилегающего к жилому дому, Верховный суд счел, что обыска не было. Именно так установил суд, хотя забор высотой в 1,8 метра, окружавший участок, непосредственно прилегавший к дому, не дал бы этим сотрудникам возможность видеть марихуану с земли[1245]. У обвиняемого не могло быть разумного ожидания неприкосновенности частной жизни, указал Суд, потому что «любой гражданин, пролетавший над этим местом в самолете, мог бы посмотреть вниз и увидеть все то, что увидели сотрудники полиции». По одному делу, в котором фигурировал эпизод с полицейским вертолетом, облетевшим участок на низкой высоте, Верховный суд постановил, что такой облет не составлял обыск, но при этом Суд указал, что мог бы придти к другому выводу, если вертолет нарушил бы обычный порядок пользования участком, прилегающим к дому, производя чрезмерный шум, движение воздуха, поднимая пыль, либо облет позволил бы полицейским наблюдать «интимные подробности, связанные с пользованием дома или прилегающего к нему участка земли»[1246].
Другие формы слежения и усиленного восприятия. Логика, схожая с той, которой обосновывали наблюдение с воздуха, позволила полиции применять электронный маячок слежения, который прикрепляется в какому-либо предмету, находящемуся у подозреваемого, и который передает сигналы, позволяющие полицейским отслеживать местонахождение и передвижение подозреваемого и такого предмета[1247].
Логика здесь такова: обвиняемый ехал по общественным дорогам, и любой, кто хотел бы обратить на него внимание, мог бы наблюдать за ним по мере его передвижения.Верховный суд не счел обыском обнюхивание багажа в общественном аэропорту собакой, натренированной отыскивать наркотики, в ситуации, когда сотрудники правоохранительных органов разумно подозревали, что у владельца багажа имелись при себе наркотики[1248]. Собака обнаружила в багаже только наличие предметов, запрещенных к обороту, указал Суд, и не определила природу каких-либо иных, хранимых на законных основаниях предметов. Аналогичным образом проведенный на месте сотрудником правоохранительного органа химический анализ вещества, в котором он заподозрил кокаин, не был сочтен обыском. В том случае, когда владение веществом, фигурировавшим в деле, запрещено законом, а химический анализ, проведенный на месте, просто выявил противозаконный характер этого вещества, нет нарушения «законного интереса дина в неприкосновенности его частной жизни», указывал Верховный суд[1249].
Одно технологическое новшество, поставившее в последнее время в правоприменительной практике вопросы, это прибор «тепловидения», который измеряет уровень тепла, излучаемого тем или иным домом. Значение этого прибора для правоохранительных органов состоит в том, что фиксируемое прибором чрезмерное тепло, излучаемое домом, часто является признаком использования ламп накаливания дл выращивания марихуаны. По делу Kyllo v. United Stales[1250] тепловое сканирование жилиша Килло, проведенное сотрудниками полиции, показало, что крыша гаража и боковая стена дома были относительно горячими по сравнению с другими частями жилища и намного теплее, чем соседние секции того же здания. Федеральный судья-магистрат выдал ордер на обыск, основанный на этой информации, и в результате проведенного обыска была изъята марихуана, а сам Килло был привлечен к уголовной ответственности. Верховный суд, однако, постановил, что первоначальное тепловое сканирование жилища Килло приравнивается к обыску без ордера и достаточных оснований.
Суд отверг подход, в соответствии с которым — подобно тем делам, в которых багаж обнюхивала собака или автомобиль проезжал по улицам города с прикрепленным к нему полицейским электронным маячком слежения — наружная часть дома Килло могла созерцаться всеми людьми. Верховный суд занял такую позицию потому, что прибор «тепловидения» позволил полиции получить представление о внутренних частях дома, которое они не смогли бы получить без физического проникновения в конституционно охраняемую сферу жизни человека. Следовательно, указал Суд, применение таких средств усиленного восприятия образуют обыск, по крайней мере, в случаях, когда такие средства не являются общедоступными. Верховный суд заметил при этом, что принимает свое решение по делу, имея в виду, что правоохранительные ведомства разрабатывают более совершенную технологию, позволяющую «видеть» сквозь стены[1251].Мусор. Выброшенный человеком мусор не охраняется IV поправкой к Конституции, поскольку «пластиковые мешки с мусором, выставляемые на общественную улицу легко доступны для животных, детей, мусорщиков, любопытствующих или других людей», и у владельцев мусора не должно быть «субъективных ожиданий неприкосновенности частной жизни», что касается выброшенного ими мусора, «которые общество сочтет объективно разумными». В тех случаях, когда полиция подозревает владельца дома в совершении преступлений, связанных с наркотиками, и проводит обследование мешков с мусором, оставленных за пределами участка, непосредственно примыкающего к дому [curtilage], для сборщиков мусора, то не считается, что был произведен обыск[1252].
Помещения, занимаемые другими лицами. Верховный суд постановил, что лицо, находящееся кратковременно в квартире другого лица с коммерческими целями (купля-продажа наркотиков) и при этом не имеет никакого другого отношения к лицу, занимающему квартиру, не вправе на законных основаниях ожидать неприкосновенности частной жизни. Из этого вытекает, что интересы личности, охраняемые IV поправкой к Конституции США, не нарушены, если сотрудники полиции заглянули в комнату через щель в жалюзи и увидели обвиняемых и квартиросъемщика упаковывающими кокаин[1253].