А. Вступление и предварительные замечания
Права, гарантируемые федеральной Конституцией, являются наиболее важными среди тех, которыми наделены подозреваемые и обвиняемые в уголовном процессе[1226]. Свод правовых норм в этой сфере сложен.
Главное значение в этом своде имеют судебные решения, и число опубликованных решений федеральных апелляционных инстанций по вопросу о правах подозреваемых и обвиняемых огромно. Далее в работе цитируется или обсуждается много решений Верховного суда США, однако существует еще огромное множество решений этого суда, которые не удаюсь упомянуть. Практически здесь не упоминается множество существующих в этой сфере решений Апелляционных судов США, вынесенных как по прямым апелляционным жалобам, так и по ходатайствам о возбуждении производства habeas corpus. Не найти здесь ссылок на решения промежуточных апелляционных судов или верховных судов штатов.Перед тем, как глубже ознакомить читателя с сутью правовых норм, касающихся прав подозреваемых и обвиняемых, необходимо сделать несколько предварительных замечаний.
Конституционные источники прав личности в уголовном процессе. Содержание федеральных конституционных прав личности в уголовном процессе, предусмотренных федеральной правовой системой и правовыми системами штатов, практически тождественно. Однако непосредственные конституционные источники этих прав различаются. Что касается уголовного преследования по делам федеральной юрисдикции, то основными источниками здесь являются: (1) конкретные гарантии Билля о правах, записанные в IV, V, VI и VIII поправки к Конституции США, и (2) отдельные права, вытекающие из требований общо сформулированного положения V поправки к Конституции о надлежащей правовой процедуре; к ним, например, относится требование доказанности обвинения вне всякого разумного сомнения. Что касается уголовного преследования по делам юрисдикции штатов, то Билль о правах здесь не применим, поскольку его авторы и ратифицировавшие Билль о правах штаты имели в виду, что он будет применяться как таковой только в отношении федеральных органов власти[1227].
Тем не менее в нескольких своих решениях, принятых в 1960-е годы, Верховный суд США постановил, что клаузула о надлежащей правовой процедуре из XIV поправки к Конституции США «инкорпорирует» [incorporates) большинство гарантий Билля о правах. В дополнение к этому Верховный суд установил, что наряду с правами, гарантируемыми клаузулой о надлежащей правовой процедуре из V поправки, клаузула о надлежащей правовой процедуре из XIV поправки непосредственно ограждает более общие права обвиняемых по уголовным делам[1228].Доктрина государственных действий [state action]. Конституция США определяет и огранивает полномочия и власть государства (будь-то федеральные органы власти или органы власти штата) и во всех случаях (за одним исключением) ее положения относятся только к действиям представителей государства[1229]. Это обстоятельство имеет важное значение для конституционных принципов уголовного процесса. Частные лица — если они действуют по собственной инициативе - могут вторгнуться в чей-нибудь дом, забрать оттуда доказательства и вручить их полиции; при этом IV поправка к Конституции не предоставляет владельцу дома никакой процессуальной охраны от таких действий[1230]. Однако, если государственные должностные лица знали об этих действиях частного лица, одобрили их, это лицо имело намерением оказать содействие полиции, то такие действия частного лица считаются государственными действиями[1231].
Общие тенденции развития норм права относительно процессуальных гарантий правосудия. Верховный суд США выступает толкователем Конституции в последней инстанции. Поэтому история развития прав личности в уголовном процессе, вытекающих из клаузулы о надлежащей правовой процедуре, была в основном историей эволюции точек зрения конкретного большинства судей Верховного суда, принимавших решение по тому или иному делу. При этом, конечно, они должны были считаться с доктриной stare decisis[1232]. Под влиянием решений Верховного суда Соединенные Штаты, как многие другие страны, попеременно меняли свои «модели» уголовно-процессуальной системы: речь идет о «модели контроля над преступностью» и «модели надлежащей правовой процедуры»[1233]. В 1960-е годы Верховный суд под председательством Эрла Уоррена склонялся больше к «модели надлежащей правовой процедуры», делая упор в своем нормотворчестве на права личности, противопоставляя их государству. Смешение Верховного суда в противоположном направлении началось в 1970-е годы, когда его председателем был Уоррен Бергер, а в 1980-е и 1990-е годы Верховный суд под председательством Уильяма Ренквиста дал резкий крен в сторону «модели контроля над преступностью»[1234].