Ь. Невменяемость и другие психические заболевания
Критерий невменяемости:«что хорошо и что плохо». В системе общего права в качестве критерия невменяемости традиционно применялся критерий, установленный по делу М’Нахтена, или «критерий на основе представлений о том, что хорошо и что плохо» [«right and wrong» test][2651].
Согласно этому критерию, обвиняемый считается невменяемым, если вследствие какой-либо формы психического заболевания он не отдавал себе отчет в своих действиях или в упречности своих действий. «Критерий М’Нахтена» подвергался критике за то, что он главным образом направлен на определение когнитивной неадекватности и не учитывает случаи, когда обвиняемый осознавал фактический характер своих действий, но был не в состоянии руководить ими. В ответ на эту критику суды стали использовать другие критерии.Один из них — критерий «непреодолимого импульса» [irresistible impulse]; он относится к случаям, когда обвиняемые, вследствие психического расстройства, не могут удержаться от совершения запрещенных законом деяний, даже если они сознают упречность своих действий[2652]. Еще один критерий — критерий «производ- ности» [product], или «критерий Дерхэма», который признает аргументы защиты освобождающими от ответственности, если удается доказать наличие причинно- следственной связи между психическим расстройством или заболеванием и преступными действиями. «Критерий Дерхэма» критиковали за то, что в нем слишком важную роль играют показания экспертов. В настоящее время этот критерий не применяется ни в одном штате[2653].
Критерий «существенной дееспособности» /substantial capacity], предусмотренный Примерным УК. Согласно этому критерию, обвиняемый не несет ответственности за совершенное преступление, если он не обладал существенной дееспособностью для того, чтобы осознать противоправный характер своих действий, или для того, чтобы действовать в рамках требований закона.
Критерий существенной дееспособности применялся при рассмотрении уголовных дел в федеральных судах до тех пор, пока Джон Хинкли, стрелявший в Президента Р. Рейгана, не использовал этот критерий успешно в свою пользу при рассмотрении его дела по обвинению в покушении на жизнь президента. Тогда Конгресс принял решение об ограничении допустимости ссылок на невменяемость в качестве обстоятельств, освобождающих от ответственности, лишь теми случаями, когда обвиняемый, «вследствие тяжкого психического заболевания или расстройства», был не в состоянии осознать природу, характер или противоправный характер своих действий». Кроме того, «обвиняемый несет бремя доказывания невменяемости путем предъявления четких и убедительных доказательств», а не согласно менее жесткому критерию доказанности «перевеса доказательств»[2654].Виновен, но психически болен. В последние годы многие штаты приняли и принимают законы, предусматривающие возможность вынесения нового варианта вердикта: «виновен, но психически болен» [guilty but mentally illj (такие законы в профессиональном обороте именуются по первым буквам - «ВНПБ»)[2655]. Раньше, если обвиняемый ссылался на невменяемость, присяжные имели в своем распоряжении три варианта вердикта: «виновен», «невиновен» и «невиновен по причине невменяемости». Теперь, имея возможность вынести вердикт «виновен, но психически болен», присяжные могут установить вне всякого разумного сомнения, что обвиняемый совершил преступное деяние, в котором он обвиняется, и при этом страдал психическим расстройством, но юридически не был невменяемым. Вследствие вынесения такого вердикта обвиняемого отправляют в места лишения свободы, но там он должен пройти курс психиатрического лечения. Однако критики такого подхода указывают, что в тюрьме получить психиатрическое лечение, как правило, невозможно, да и вообще, атмосфера, царящая в переполненных тюрьмах. едва ли способствует восстановлению психического здоровья человека. Кроме того, возможность вынесения вердикта «виновен, но психически болен» будет способствовать тому, что присяжные не станут серьезно рассматривать доводы о невменяемости обвиняемого, полагая, что при любом варианте обвинительного вердикта обвиняемый пройдет курс лечения, а при вынесении вердикта «виновен, но психически болен», по крайней мере, попадет в тюрьму[2656].
Следует подчеркнуть, что обвиняемые, в отношении которых выносится оправдательный вердикт по причине невменяемости, не подлежат освобождению.
Их помещают в психиатрические лечебницы, откуда они не могут быть отпущены вплоть до выздоровления, когда они уже не будут представлять опасности для самих себя и для других[2657]. Например, Джон Хинкли, покушавшийся на Президента США, до сих пор находится в психиатрической больнице. Даже если подсудимый осужден и отбыл назначенный срок наказания, он может быть помещен в психиатрическую лечебницу. Вот одно из недавних дел — Kansas v. Hendricks[2658]: Хендрикс — педофил-рецидивист — подлежал освобождению из мест заключения в связи с истечением срока лишения свободы по последнему приговору, но он так и не излечился от педофилии, по-прежнему испытывал половое влечение к малолетним, и это влечение, по его собственному признанию, Хендрикс не мог побороть, когда находился в состоянии «стресса». Ссылаясь на Конституцию США, Хендрикс выдвинул возражения против содержания его в психиатрической лечебнице на основании закона штата Канзас о лицах, совершивших насильственные действия сексуального характера [Sexually Violent Predator Act], предусматривающего возможность помещения в режимное психиатрическое учреждение в неуголовном порядке лиц, страдающих «психическими отклонениями» или «расстройством личности», в результате чего имеется вероятность совершения ими «хищнических актов сексуального насилия». Однако Верховный суд США оставил эти возражения без удовлетворения. Основанием для такого решения послужило определение о том, что данный закон по своему назначению не является карательным, а по сути относится к сфере гражданского права. Обычно обоснованием для помещения лиц в режимное учреждение в неуголовном порядке служит то, что там их будут лечить. Однако в отношении лиц, совершающих преступные действия сексуального характера, имеющиеся данные свидетельствуют о том, что многие из них излечению не подлежат. И вот в таких случаях, согласно определению Верховного суда, власти штата обоснованно препровождают этих людей в режимные учреждения — в интересах безопасности общества[2659].
Неспособность предстать перед судом по причине невменяемости. Бывает так, что обвиняемый не может даже предстать перед судом по причине невменяемости. Применяемый критерий состоит втом, «лино, которое вследствие психической болезни или неполноценности лишено способности понимать значение возбужденного против него судебного преследования или содействовать собственной зашите в суде»[2660]. Власти штата вправе исходить из презумпции вменяемости обвиняемого и потребовать, чтобы он доказал свою невменяемость на основе принципа «перевеса доказательств»3. В случае установления невменяемости обвиняемого производство по уголовному делу приостанавливается, и обвиняемый помешается в режимное психиатрическое учреждение вплоть до восстановления его вменяемости. После чего производство по уголовному делу может быть возобновлено, если суд не решит, что с момента препровождения подсудимого в режимное психиатрическое учреждение «прошло настолько много времени, что было бы несправедливым возобновлять против него уголовное преследование»[2661].
с. Принуждение, крайняя необходимость и другие факторы, оказывающие влияние на свободу воли человека
Принуждение. Если обвиняемый совершил преступление ввиду угрозы жизни или опасности получения серьезных телесных повреждений, считается, что он действовал по принуждению (duress). Причем эта угроза может быть направлена не только на самого обвиняемого, но и на членов его семьи и других лиц, но в любом случае это должна быть реальная угроза, а ее последствия должны представлять непосредственно предстоящую опасность. В данном случае имеет значение, мог ли обвиняемый вырваться и убежать (если его держали) или сообщить об угрозах в полицию[2662]. Если же обвиняемый каким-то образом сам способствовал возникновению обстоятельств, вынудивших его совершить преступление, ссылки на принуждение судом во внимание не принимаются[2663].
В большинстве штатов законодательство признает принуждение как основание для защиты только в тех случаях, когда потенциальный ущерб, который мог быть нанесен при реализации угрозы, превышает ущерб, нанесенный обвиняемым по принуждению.
Так что если обвиняемый участвовал в ограблении, потому что в случае отказа ему грозили убийством, фактор принуждения признается основанием для зашиты[2664]. Такое ограничение возможности ссылаться на принуждение и нормы о неприменимости принуждения как основания для защиты в связи с убийством, — действующие примерно в половине штатов, — означает, что в случае, если обвиняемый совершает убийство из-за угрозы убийством, ссылки на принуждение судом не учитываются[2665]. Однако Примерный УК предусматривает, что обвиняемый вправе ссылаться на принуждение как основание для зашиты, если обстоятельства, вынудившие его к совершению преступления таковы, что лицо, «обладающее средними данными»[2666], не смогло бы оказать сопротивление[2667]. Значит, согласно Примерному УК, ссылка на принуждение может считаться правомочной в ситуации, когда некто X угрожает убить D, если этот D откажется подержать Y, а когда D схватит Y, X зарежет Y[2668].Крайняя необходимость. Если ссылка на принуждение связана с оказанием психологического давления со стороны другого лица, то ссылка на крайнюю необходимость [necessity] означает воздействие на волю обвиняемого реальных физических обстоятельств. Для того чтобы ссылка на крайнюю необходимость была правомерной как основание для зашиты, должны быть соблюдены следующие условия: (1) обвиняемые столкнулись с некоей силой, которая угрожает нанести неотвратимый вред им самим или другим людям; (2) предотвратить нанесение этого вреда можно только путем совершения преступного деяния; (3) обвиняемые попали в эту опасную ситуацию не по своей воле; (4) совершенное преступное деяние нанесло меньший вред, чем могла нанести грозившая опасность. Например, если человек сбился с пути во время метели, заблудился и может погибнуть от переохлаждения и голода — и вдруг наткнулся на какую-то избушку, он вправе взломать дверь и войти, чтобы согреться и поесть. Это не будет считаться преступлением. С точки зрения закона, жизнь человека представляет бульшую ценность, чем имущество.
Бедственное финансовое положение не может служить оправданием таких преступлений, как кража продуктов питания голодным человеком[2669]. Ссылки на крайнюю необходимость, как правило, не принимаются во внимание при рассмотрении дел о «гражданском неповиновении», — когда демонстранты нарушают закон ради предотвращения определенных действий и деяний. Например, протестующие против абортов не вправе утверждать, что блокируют вход в клинику по производству абортов ввиду наличия крайней необходимости предотвратить умерщвление нерожденных детей; активисты, выступающие за прекращение использования атомной энергии, не могут ссылаться на крайнюю необходимость на том основании, что атомная энергетика представляет опасность для населения. В указанных случаях законом уже предусмотрена соответствующая возможность выбора, а также определен баланс между соперничающими ценностями. Следовательно, обвиняемые и суды органы не имеют возможности давать новую оценку этим ценностям в целях установления обоснованности тех или иных действий[2670].
Ссылки на «крайнюю необходимость по медицинским показаниям» [medical necessity] не дали нужного эффекта в деле United States v. Oakland Cannabis Buyers Cooperative\ жалобу на решение по которому не так давно рассмотрел Верховный суд США. Федеральные органы обвинения возбудили иск о судебном запрете деятельности кооператива по производству и продаже марихуаны (каннабиса) для медицинских целей[2671]. Апелляционный суд США согласился с требованием кооператива о внесении изменений в судебный запрет, отменяющих его действие в отношении производства и продажи марихуаны «ввиду необходимости по медицинским показаниям». Верховный суд США отверг такой подход и отказался модифицировать федеральный Закон о контролируемых препаратах [Controlled Substances Act] изъятием из сферы действия этого закона деятельности, связанной с производством и продажей марихуаны «ввиду необходимости по медицинским показаниям». В настоящее время единственное исключение, предусматриваемое этим законом, касается научных исследований, проводимых по разрешению соответствующих государственных органов. Как и в случае с актами гражданского неповиновения, Верховный суд постановил, что ссылки на крайнюю необходимость не могут приводить к освобождению от ответственности, если законодателем самим вынесено противоположное решение по вопросу о соотношении соответствующих ценностей.
Еще одно важное ограничение в отношении ссылок на крайнюю необходимость в качестве основания для зашиты: ссылки на крайнюю необходимость не могут служить оправданием намеренного лишения человека жизни. Например, ссылки на крайнюю необходимость не были учтены судом при рассмотрении одного известного дела в Англии, когда моряки с корабля, потерпевшего крушение, убили юношу, чтобы его съесть, и заявили, что это было продиктовано крайней необходимостью их выживания[2672]. Американское право трактует этот вопрос аналогичным образом[2673]. По поводу данного ограничения в отношении ссылок на крайнюю необходимость высказываются и сомнения. Противники его утверждают, что в условиях принуждения иногда допускается возможность убийства ради спасения собственной жизни, а единственное реальное различие между принуждением и крайней необходимостью — в источнике угрозы: принуждение предполагает угрозу со стороны другого лица, а крайняя необходимость — угрозу со стороны природы.
Примерный УК: «выбор наименьшего зла» как основание для защиты. В Примерном УК представлен вариант ссылки на крайнюю необходимость - «выбор наименьшего зла» [choice of evils| как основание для защиты. Эта ссылка интересна тем, что она представляет собой попытку выразить в обшем виде важнейшую социальную проблему, связанную с понятиями «принуждение» и «крайняя необходимость». Ссылка считается оправданной и правомерной, если удалось продемонстрировать суду, что при совершении преступления: (1) обвиняемый полагал, что его действия необходимы для того, чтобы не допустить причинения вреда или зла самому себе или другому лицу; и (2) «вред или зло, причинения которого имеется в виду избежать посредством такого поведения, больше, чем вред или зло, предупредить которое имеет в виду закон, определяющий вменяемое в вину посягательство»[2674]. Следует отметить отличия от понятий «крайняя необходимость» и «принуждение», которые соответствуют нормам обшего права: здесь не требуется наличие «непосредственно предстоящей» необходимости; не предусмотрено исключение для случаев, когда сам обвиняемый виноват в возникновении ситуации, в которой он оказался перед трудным выбором; такая ссылка применима к ситуа- циям выбора, возникшим как под воздействием стихийных сил, так и по воле другого человека.
Как и ссылки на крайнюю необходимость и принуждение в системе обшего права, «выбор наименьшего зла» как основание для зашиты не может служить оправданием намеренного лишения человека жизни, даже если самому обвиняемому угрожала смертельная опасность. В основе этой нормы лежит идея о том, что речь идет о выборе между жизнями двух невинных людей — потерпевшего и обвиняемого, и обе жизни имеют одинаковую ценность[2675]. В то же время выдвигается такой аргумент: если речь идет о выборе между лишением жизни одного человека и спасением нескольких жизней, тогда эта ссылка должна быть признана правомерной[2676].
«Давление обстоятельств». Есть сторонники и такой аргументации защиты, которая даже шире по смыслу, чем ссылка на принуждение и универсальная ссылка на «наименьшее зло», предлагаемая Примерным УК. Эти сторонники утверждают, что обвиняемый должен иметь возможность выбрать из двух зол большее, если у него есть для этого разумные основания. Такая ссылка на «давление обстоятельств» [situational coercion| была бы обоснованной в такой ситуации, когда человек, «обладающий средними данными», уступил давлению и выбрал из двух зол большее. Например, из сострадания помог другому человеку уйти из жизни. Если жена помогла уйти из жизни собственному мужу, у которого был рак в неизлечимой стадии и который испытывал невыносимые боли и постоянно просил жену помочь ему уйти из жизни, многие сочли бы, что женщина с моральной точки зрения невиновна. Подобные действия не подлежат оправданию ссылкой на выбор наименьшего зла, так как намеренное причинение смерти — «большее» из двух зол. И тем не менее, считают противники такого подхода, большинство людей с пониманием отнеслись бы к такому решению любящей супруги, «обладающей средними данными», в подобных обстоятельствах.