Конституционные ограничения на устанавливаемые штатами правила выбора применимой нормы права

Принятие решения о выборе применимой в деле нормы права, по всей видимости, затрагивает вопросы суверенитета штатов, так как штат места судебного разбирательства обычно старается «перетянуть на себя» возможность применения собственного права к спору, имеющему тесные связи с другим штатом.

Источником умеренных конституционных ограничений, относящихся к выбору применимой нормы права, в настоящее время является клаузула о надлежащей правовой процедуре из XIV поправки к Конституции США[1141]. Если спор никак не связан с определенным штатом (кроме того, что в нем был подан иск по фактам дела), применение права этого штата считается неконституционным[1142]. Однако требуется наличие лишь минимальных связей спора или сторон с определенным штатом, и существование штата, связи с которым сравнительно шире, не играет никакой роли. Исходя из этого по делу Allstate Ins. Co. v. HagueA Верховный суд США принял решение в пользу штата Миннесота, дав разрешение его судам применять право своего штата в деле страховой компании. Данный спор был возбужден в связи с аварией мотоцикла и гибелью застрахованного лица. Договор страхования был заключен в штате Висконсин, авария произошла там же, и оба участника происшествия были жителями этого штата.

Однако Верховный суд США нашел три достаточных «связи» между спором и штатом Миннесота: застрахованное лицо, погибшее в результате аварии, работало в течение многих лет до момента гибели в Миннесоте, супруга истца переселилась в Миннесоту после его смерти, и страховая компания-ответчик вела свой бизнес (не связанный с делом) в штате Миннесота. Как установлено мнением большинства судей Верховного суда США, рассматривавших дело Allstate Ins. Co. v. Hague, для того чтобы выбрать материальное право определенного штата в качестве применяемого к спору, «данный штат должен иметь значительную связь или значительную совокупность связей с делом, которые определяют интересы штата таким образом, что применение его права не может быть ни произвольным, ни существенно несправедливым»[1143].

Многообразие устанавливаемых штатами правил выбора применимой нормы права

Не обремененные значительными конституционными ограничениями или ограничениями федерального законодательства штаты используют три основных подхода при коллизии норм права: традиционную доктрину «укоренившихся прав» субъектов [vested rights doctrine!, различные методы анализа «интересов» и «политики правоприменения» штата и теорию о «наиболее значительной связи» дела со штатом [most significant relationship], закрепленную в первом издании Сборника норм коллизионного права в обновленной редакции [First Restatement of the Conflict of Laws].

Разрешение правовых коллизий на основе доктрины об «укоренившихся правах». Традиционный подход, базирующийся на доктрине об «укоренившихся правах», доминировал в судах Соединенных Штатов в период с 1900 по 1950 год и был закреплен в первом издании Сборника норм коллизионного права в обновленной редакции 1934 года [1934 First Restatement of the Conflict of Laws], Он основывался на понятии «законодательной юрисдикции» [legislative jurisdiction] определенного суверена, которая предполагает власть штата предписывать правила в отношении сделок или событий, которые имели место на его территории.

В качестве примера можно привести случай авиакатастрофы. Если авиакатастрофа произошла в Калифорнии, и истец обращается в суд в отношении допущенной пилотом небрежности, то к делу применяется право штата Калифорния, поскольку именно на его территории были совершены все действия или ошибки, образующие деликт (lex loci delicti[1144]). К спорам, вытекающим из договорных правоотношений, применяется право места акцепта оферты, то есть места заключения договора. Аналогичным образом определяется применяемое право к спорам о действительности брака — право места его заключения. Правовой статус земли определяется правом места ее нахождения[1145].

Одна из проблем, связанная с доктриной об укоренившихся правах, заключается в ее эластичности. При использовании доктрины об укоренившихся правах определение применяемого к делу права зависит от природы иска. Зачастую существует множество одинаково правдоподобных способов характеристики одного и того же иска. Например, иск пассажира, выжившего после авиакатастрофы, можно охарактеризовать как деликтный, содержащий указание на применение норм права места авиакатастрофы. Однако его также можно связать с нарушением договора перевозки, когда применяется право места покупки билета — не случайно зачастую это может быть норма права штата, в котором подан иск, либо штата, в котором постоянно проживает истец[1146].

Выбор нормы права в зависимости от вопросов иска, называемый «depegage»[1147], позволяет еще больше манипулировать выбором применимой нормы права. Так, в одном случае суд не признал использование стороной аргумента о деликтном иммунитете супругов [interspousal immunity][1148] в качестве защиты против требований, вытекающих из деликта. Данным аргументом рассматриваемый вопрос характеризовался как относящийся к отрасли семейного права, что вызывало бы необходимость применения права штата, в котором был заключен брак, в то время как для разрешения остальных аспектов дела сторона предлагала применять нормы деликтного права другого штата[1149].

Более серьезная критика теории «укоренившихся прав» высказывается по поводу того, что в основу решения о выборе применимой нормы права она кладет искусственную и зачастую случайную территориальную связь с определенным штатом. Слишком часто эта теория уводит суд, рассматривающий дело, от применения права своего штата, несмотря на наличие существенных интересов этого штата в применении собственного права. При рассмотрении дел о деликтах их жертвы и выжившие лица, которые пострадали в результате действий, совершенных в их отношении в другом штате, часто пытаются обращаться в суды своего штата. Поскольку штат, в котором возбуждается дело, будет нести ответственность за материальную поддержку пострадавших лиц в том случае, если они не смогут добиться выплаты адекватной компенсации, у него возникает существенный интерес в применении своего права. В свете наличия такого интереса можно утверждать, что если самолет, выполняющий перелет между штатами, терпит крушение в Калифорнии, авиакатастрофа в данном штате происходит по чистой случайности, также как она могла бы произойти и в любом другом штате, над которым самолет пролетал по пути в Калифорнию.

Анализ «интересов» и «политики правоприменения» штата при выборе нормы права. Неудовлетворенность доктриной «укоренившихся прав» привело ученых к созданию других теорий. Некоторые из них были полностью или частично заимствованы некоторыми судами штатов. Существует много различных определений подходов в рамках этих, однако многие из них требуют от судей разрешения вопросов, связанных с выбором применимой нормы права, (1) путем выявления политики правоприменения, на которой основываются применимые к делу нормы права, и (2) путем установления степени заинтересованности вовлеченных в дело штатов в применении норм права, отражающих эту политику, к рассматриваемому спору[1150].

Главное внимание в данных теориях уделяется интересам штата, в судах которого возбуждается дело. Следовательно, окончательным результатом проведения анализа дела на основе этих теорий является расширение возможностей применения судом, рассматривающим дело, норм права своего штата. Тон большинству подобных, ориентированных на интересы штата реакций специалистов на теорию «укоренившихся прав», задает «нигилистическое» утверждение профессора Брай- нера Карри: «Нам было бы лучше без правил о выборе применимой нормы права. Обычно даже при рассмотрении дел, в которых присутствуют элементы других юрисдикций, предполагается, что суд будет применять право своей территориальной юрисдикции как нечто само собой разумеющееся»[1151].

Одним из вкладов профессора Б. Карри в развитие подхода, связанного с анализом интересов штата при выборе судом применимой нормы права, является концепция «мнимой коллизии норм права» [false conflict], которая стала «составной частью всех современных методов анализа, которые основаны на изучении вопроса о политике правоприменения штата, лежащей в основе норм права»[1152].

Концепция «мнимой коллизии» применяется к ситуации, когда анализ направлений политики штата, лежащей в основе явно противоречащих друг другу законов, показывает, что сами направления политики не противоречат друг другу. Например, предположим, что в случае крушения самолета в Калифорнии (рассматриваемая выше ситуация) истец обращается в суд штата Нью-Йорк с иском о неправомерном причинении смерти человеку к авиакомпании, учрежденной в штате Миннесота. Предположим также, что законодательство Нью-Йорка закрепляет право детей на получение заработной платы умершего родителя в ее текущем эквиваленте, которая должна была бы быть выплачена ему в будущем, в то время как законы Калифорнии, места авиакатастрофы, не допускают возмещение подобных убытков[1153]. Суд может разрешить данное дело, заключив, что две разные нормы права порождают мнимую коллизию. Если целью ограничения взысканий ущерба в Калифорнии служит освобождение калифорнийских судов от умозрительных расчетов размера будущих убытков и защита калифорнийских ответчиков от вердиктов, присуждающих чрезмерные суммы компенсации, то в случае, когда иск предъявляется за пределами Калифорнии и против некалифорнийской компании, данная цель не может быть руководством для суда.

Однако теория мнимой коллизии не всегда указывает на нормы права штата места судебного разбирательства. Это можно проиллюстрировать делом, рассмотренным судами штата Нью-Йорк в 1980-е годы, когда бойскаут стал жертвой сексуального домогательства, проявленного со стороны вожатого группы бойскаутов во время похода. В иске к организации бойскаутов указывалось, что эта организация проявила небрежность при выборе вожатого группы, оказавшегося правонарушителем. Перед судом встал вопрос, запрещает ли законодательство штата Нью-Джерси об иммунитете благотворительных организаций [charitable immunity][1155] подачу иска в данном случае. Организация-ответчик и истцы были из Нью-Джерси, и небрежность, допущенная при выборе вожатого группы, имела место также в Нью-Джерси. Однако происшествие и поход произошли в штате Нью-Йорк, и, кроме того, истцы обратились в суды этого штата (возможно, в попытке избежать применения права Нью-Джерси). Апелляционный суд штата Нью-Йорк в своем решении указал на то, что политика штата, которая регулировала или поощряла деятельность благотворительных организаций, лежащая в основе их иммунитета от судебного преследования за деликты, относилась исключительно к интересам штата Нью-Джерси. Так как очевидная коллизия норм права штата Нью-Джерси и норм права штата Нью-Йорк, которыми отменялось действие иммунитета благотворительных организаций, была мнимой, к спору было применено право Нью-Джерси, и иск был отклонен[1156].

В случае «реальной коллизии» норм права анализ интересов штата производится путем сравнения интересов разных штатов, вовлеченных в дело[1157]. Данные интересы могут отражать такие направления политики правоприменения, как защита интересов потерпевших — граждан штата, защита интересов ответчиков — граждан штата или другие более конкретные интересы, связанные с рассматриваемым правонарушением.

Одним из способов взвешивания конкурирующих интересов разных штатов является применение критерия «сравнительного ущерба» интересам штатов [«comparative impairment» test], закрепленного судами штата Калифорния. Согласно данному критерию, рассматривающий дело суд должен сравнить размеры ущерба, который будет причинен конкурирующим интересам штатов в случае применения той или иной нормы для разрешения спора. Суд должен выбрать то правило, применением которого наносится меньший ущерб.

В деле, которое стало основным прецедентом по данному вопросу, стоял вопрос об ответственности самого бара за вред, причиняемый здоровью граждан его посетителями в состоянии алкогольного опьянения в результате употребления алкоголя в этом баре (именуемой в США ответственностью «питейных заведений» [«dram-shop» liability|). Здоровью калифорнийских истцов был причинен вред наездом автомобиля, которым управлял человек, находившийся в состоянии алкогольного опьянения; этот человек был жителем штата Калифорния и возвращался домой на автомобиле из бара в Неваде, куда он часто наведывался. Истцы обратились в суды штата Калифорния с иском против бара. Владельцы бара утверждали, что к делу применяется право штата Невада, которое исключало их ответственность в данном случае.

Сначала Верховный суд штата Калифорния определил соответствующие интересы штатов; в интересах штата Калифорнии было предоставление своим гражданам защиты их интересов от действий лиц, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, в то время как политика штата Невады основывалась на недопустимости применения разорительных мер ответственности к владельцам баров на своей территории. Суд пришел к выводу, что интересам штата Калифорнии будет причинен более значительный ущерб от неприменения мер ответственности по сравнению с тем, как будут ущемлены интересы штата Невады в случае их применения. Суд постановил, что интересы штата Калифорнии являются более весомыми, так как они распространяются на вред, причиняемый лицами в состоянии алкогольного опьянения как на территории самого штата Калифорнии, так и за ее пределами.

Суд счел, что штат Невада в своей попытке защитить интересы местных владельцев питейных заведений будет гораздо менее ущемлен, поскольку бар-от- ветчик, находящийся на его территории в данном случае размещал свою рекламу в Калифорнии с целью привлечения ее жителей. Суд отметил, что местные интересы штата Невады могли бы быть серьезно ущемлены, если ответчиком по делу был бы привлечен исключительно «местный» бар, который рекламировал бы себя в Калифорнии и не предпринимал бы иных действий по привлечению жителей Калифорнии[1158].

Когда суд свободно оценивает конкурирующие интересы штатов, не применяя определенные критерии, суд, в который был заявлен иск, склонен отдавать предпочтение интересам своего штата. С позицией профессора Роберта Лефлара связаны теории предпочтения, отдаваемого «лучшей правовой норме» [better rule of law, выражающие даже более сильные «тенденции самонаведения на дом» [homing tendency][1159]. В отсутствии объективного критерия выбора «лучшей» правовой нормы среди других норм, существуют большие шансы того, что суд штата, в котором был заявлен иск, выбирающий применимую по делу норму права из числа альтернативных вариантов, скромно решит, что норма его штата «лучше» других альтернатив. Несомненно, существуют и другие соображения, влияющие на выбор, которые могут противостоять любым «тенденциям самонаведения». Однако данные факторы, влияющие на эти соображения, обычно неопределенны и противоречивы. Излагаемые профессором Р. Лефларом факторы учитывают предсказуемость результатов рассмотрения дела, поддержание межштатного и международного порядка, упрощение задач судебной власти, обеспечение государственных интересов штата, в котором проводится судебное разбирательство, а также применение лучшей правовой нормы[1160].

Подход второго издания Сборника норм коллизионного права в обновленной редакции к разрешению коллизий норм права. Наиболее современный подход к выбору применимой нормы права закрепляется во втором издании Сборника норм коллизионного права в обновленной редакции, принятом в 1971 году. В нем делается попытка укрепления всего достигнутого в области коллизионного права и переноса акцентов с одних принципов на другие. Подход второго издания Сборника норм коллизионного права основывается на определении штата, имеющего «наиболее значительную связь» [most significant relationship] с делом. Для достижения данной цели в нем предусматриваются конкретные правила для определенных категорий дел и в то же время в нем указывается ряд интересов штата, которые суды должны взвешивать при окончательном выборе применимой нормы права.

По своей сути данные правила являются опровержимыми презумпциями [rebuttable presumptions], которые применяются в отсутствие сильных противодействующих факторов, указывающих на необходимость применения права другого штата. Многие из опровержимых презумпций в целом представляют собой попытку возвращения к определенной стабильности, заключенной в старом подходе к коллизии норм права, который основан на доктрине «укоренившихся прав». На это также указывает тот факт, что исключения из правил, основанных на презумпции, должны делаться «в соответствии с принципами параграфа 6». Данный параграф содержит факторы, похожие на те, которые были изложены профессором Р. Лефларом, и речь о которых шла выше. Однако между той и другой группой факторов есть два существенных различия. Во-первых, принцип «лучшей правовой нормы» в параграфе 6 не упоминается. Во-вторых, в нем содержится новый принцип — принцип «защиты оправданных ожиданий» [protection of justified expectations][1161].

Очевидно, что основной упор во втором издании Сборника норм коллизионного права в обновленной редакции делается на отказе от преобладающей в судах тенденции к применению права своего штата, а также на обеспечении большей стабильности правил выбора применимой нормы права по сравнению с менее стабильными методами анализа интересов штатов. Например, в параграфе 146 о деликтах закреплено, что «права и обязанности сторон определяет право штата, в котором был причинен вред, если в отношении отдельного рассматриваемого вопроса другой штат не имеет более значительную связь с событием причинения вреда или со сторонами, как предусмотрено принципами параграфа 6».

Категории связей, учитываемые при определении «наиболее значительной связи», перечислены в открытом для пополнения перечне пункта 2 параграфа 145 Сборника норм коллизионного права: место причинения вреда; место совершения действия, повлекшего причинение вреда; место жительства, место деятельности или место инкорпорации сторон; а также место, являющееся центром любых отношений сторон.

Что касается договорных правоотношений, то параграф 188 Сборника норм коллизионного права перечисляет следующие связи, образующие интересы сторон: место составления, заключения или исполнения договора; место нахождения предмета договора; а также место постоянного жительства, гражданства, фактического проживания, место деятельности или место инкорпорации сторон. Аналогично тому, как выбор применимой нормы права должен происходить по деликтным искам, данный параграф закрепляет основанное на презумпции правило о том, что если место составления и место исполнения договора находятся в одном штате, то этот штат «обычно признается штатом, который наиболее заинтересован в разрешении вопросов, связанных с договором»[1162]. Последующие параграфы предусматривают основанные на презумпции правила по отдельным видам договоров[1163].

Правила выбора нормы права штата, в котором подан иск, могут содержать отсылку на закон другого штата, а правила выбора нормы права того штата иногда могут содержать обратную отсылку на закон штата, в котором подан иск, «возвращая» тем самым дело полностью или частично обратно в суды штата, в которых оно было возбуждено. Например, правила выбора нормы права штата А могут указывать на то, что к делу должен применяться стандарт ответственности (объективная ответственность), установленный штатом В, однако правила выбора нормы права штата В, если они подлежат применению, могут ссылаться на применение норм об ответственности (небрежности) штата А. Такой «возврат» дела в штат А, называемый обратной отсылкой [renvoi], как правило, не применяется в Соединенных Штатах[1164].

Тем не менее некоторые функции обратной отсылки осуществляются применением концепции «мнимой коллизии»: если закон штата В содержит обратную отсылку на закон штата А, это может рассматриваться как указание на то, что штат А не имеет интересов, связанных с тем, чтобы применять свое право. Более того, параграф 8 второго издания Сборника коллизионного права допускает обратную отсылку, когда «целью конкретного правила выбора нормы права является достижение судами штата, в которых было возбуждено дело, того же самого результата по тем же фактам данного дела, какой мог бы быть достигнут судами другого штата», или «когда штат места подачи иска не имеет тесной связи с отдельным вопросом дела или сторонами по делу».