А. Источники, формы и иерархия норм международного права
Источники и формы норм международного права
Существуют три источника норм международного права: (1) международные договоры или иные соглашения, (2) международно-правовые обычаи и (3) общие Принципы права[3223].
а. Международные договоры
Природа международных договоров. Все письменные соглашения между государствами, считаются «международными договорами» [treaties], невзирая на то, как они названы официально[3224]. Таким образом, совершенно неважно, как называется международное соглашение — международный договор [treaty], соглашение [agreement], конвенция [convention], пакт [covenant] или договорный акт [compact][3225]. В какой форме ни оформлялось бы заключенное государствами соглашение, оно представляет собой международный договор[3226].
Международные договоры и правовые обычаи. Поскольку международно-правовая система стремится к упорядоченности, согласованности и ясности, в последнее время активизировался процесс кодификации международно-правовых обычаев в рамках многосторонних международных договоров. Таким образом, не? смотря на то, что в настоящее время нормы международного права создаются преимущественно международными договорами, многие из созданных таким образом норм существовали ранее в виде правовых обычаев. Ярким примером тому служит Венская Конвенция о праве международных договоров — своего рода «международный договор о международных договорах», — которая является кодификацией правовых обычаев в сфере толкования содержания международных договоров. Другим примером служит правило о границах территориальных вод. С другой стороны (как говорится подробнее в разделе «Ь»), международные договоры являются основным инструментом создания международно-правовых обычаев, обязательных для государств, не подписавших указанные договоры.
Оговорки. Государства вправе включать в текст международного договора «оговорку» [reservation].
Оговоркой называется одностороннее заявление государства-участника международного договора, с помощью которого это государство отменяет или изменяет действие отдельных положений договора в отношении себя. Однако государства не вправе вносить оговорки в текст международного договора, если в последнем содержится прямой запрет на включение оговорок или если такие оговорки «несовместимы с предметом и целями международного договора»[3227].Прекращение действия и выход из международного договора. Сторона международного договора вправе выйти из него в соответствии с положениями договора о прекращении его действия или с согласия других государств-участников договора. Даже если договор не содержит надлежащих положений о прекращении участия в договоре, право выхода из него может подразумеваться[3228].
Ь. Международно-правовые обычаи
Критерии определения международно-правовых обычаев
Становление правовых обычаев в процессе их практического применения. Правовые обычаи возникают из (1) «общепринятой и последовательной практики» государств,
осуществляемой в силу «чувства обязательности ее применения»[3229]. Первый вопрос, возникающий в этой связи, имеет чисто исторический интерес — какие действия предпринимали различные государства в этой области на протяжении многих лет? Не существует никакой формулы, с помощью которой можно было бы определить число стран, обязанных осуществлять такую практику, и период времени, в течение которого необходимо следовать определенному правилу поведения, чтобы оно превратилось в норму обычного права. Некоторые правовые обычаи складывались веками.
Например, в отношении правила, предусматривавшего иммунитет от захвата во время войны рыболовных судов враждебного государства, ведущих промысел в прибрежных водах, Высокий суд адмиралтейства Англии в 1798 году постановил, что эта практика еще не сформировалась как норма обычного права, а Верховный суд США определил, что окончательное становление этого правового обычая завершилось только к 1900 году[3230].
В других случаях применимая практика почти мгновенно - в течение всего нескольких лет — трансформировалась в норму обычного права. Например, правило, согласно которому нефтяные и газовые месторождения, расположенные на континентальном шельфе государства, принадлежат этому государству, оказалось настолько популярным в мировом сообществе, что окончательно оформилось в правовой обычай в течение каких-то 15 лет[3231]. Проблема состоит в том, что представить доказательства о последовательном применении государством той или иной практики достаточно сложно. При этом бремя доказывания лежит на стороне, уверенной в существовании соответствующего правила[3232].
Opinio Juris. Последовательно применяемая модель поведения только тогда становится правовым обычаем, когда государства соблюдают это правило по обязанности, из чувства «убежденности в правомерности и необходимости» ее применения (opinio juris sive necessitatis). Именно осознание юридического обязательства отличает правовой обычай от правила поведения, соблюдаемого просто из «вежливости» [comity].
Вежливость— это естественные чувства учтивости и уважения, которые государства должны оказывать друг другу и которыми они могут в подобающих случаях руководствоваться. Соблюдаемое из вежливости правило поведения, вне зависимости от того, как долго оно действует, не отвечает второму критерию формирования международно-правовых обычаев[3233].
Становление международно-правового обычая
Историческая практика. Считается, что процесс становления международно-правового обычая — это «процесс непрерывного взаимодействия, непрерывного обмена вопросами и ответами» между государствами[3234]. Доказательством существования правового обычая служат не только решения национальных судов и международных судов, но и труды правоведов, и «заявления государств о намерении утвердить норму международного обычного права, если другие государства не выступают с серьезными возражениями против подобных заявлений»[3235].
Влияние на ход истории. Осознавая важность своих действий и заявлений, направленных на утверждение правила поведения, необходимого для формирования нормы международного обычного права, государства предпринимают активные действия, делают официальные заявления и приносят ноты протеста, чтобы ускорить становление одних правовых обычаев и затормозить формирование других. Таким образом, государство должно внимательнейшим образом отслеживать появление новых правил поведения и тенденций в мировом сообществе, чтобы своевременно предпринять надлежащие действия, заявить о поддержке или выразить протест по поводу соответствующих событий.
Если государство не выражает своего отношения к новым реалиям, возникает опасность того, что его «случайно» свяжут обязательствами, вытекающими из правового обычая, с которым это государство не согласно. Именно такими соображениями вызваны многочисленные протесты иностранных государств, которые непосвященному человеку могут показаться совершенно бессмысленными. Из подобной практики следует, что в случае введения международно-правового обычая вопреки воле государства, которое, даже оставаясь в меньшинстве, последовательно и активно выражало протест и предпринимало иные действия против введения указанного правила, данный обычай не будет распространяться на это государство. Вместе с тем история знает не так уж много примеров успешного существования подобных исключений из общего правила[3236].
Природа правового обычая
Идея существования норм обычного права, обосновываемых установившейся практикой государств, может показаться несколько расплывчатой и неопределенной по сравнению с принципом закрепления норм в международных договорах. Наверное, было бы полезно проводить разграничение между «жесткими» и «мягкими» нормами международного права, но, как отметил профессор Хэндл, есть примеры «международных договоров, нормы которых настолько неэффективны, что их можно отнести к разряду неюридических <...> или <...> мягких норм», в то время как некоторые правовые обычаи «оказались в высшей степени эффективными»[3237].
Международно-правовые обычаи могут быть не менее конкретными, чем положения любого международного договора. Например, правило, применяемое в рамках дела Paquete Habana[3238], согласно которому малые каботажные суда не подлежат захвату во время войны при отсутствии доказательств их участия в военных действиях, — очень конкретная и ясная норма международного обычного права[3239].Документы как источник международно-правовых обычаев
Международные договоры. Как отмечалось выше, многосторонние международные договоры «могут привести к возникновению международных правовых обычаев, если подобные соглашения предполагают их всеобщее соблюдение и в целом являются общепризнанными»[3240]. Существует несколько международных договоров, действующих в «объективном режиме», например, Устав Организации Объединенных Наций, который соблюдают все государства, включая те немногие страны, которые до сих пор еше не стали членами ООН. В качестве другого примера можно привести действие норм Венской Конвенции о праве международных договоров в таких государствах, как США, которые до настоящего времени не ратифицировали этот документ.
Акты международных организаций или конференций. Государства активно сотрудничают с различными международными организациями, которые помогают им принимать резолюции и иные согласованные заявления. Если содержание и обстоятельства принятия таких актов позволяют надеяться на то, что международное сообщество намерено их соблюдать, то такие акты могут стать источником норм обычного права. К этой категории относятся всевозможные резолюции, декларации и общие принципы, принимаемые Генеральной Ассамблеей ООН.
Подобным же образом, хотя и не столь официально, функционируют многосторонние конференции, выражая единое мнение по конкретным принципам и создавая потенциальные источники правовых обычаев[3241]. Сила конкретного акта зависит от того, какие государства составили большинство, поддержавшее этот документ, и какие государства выступили против его принятия[3242]. Примером быстрого создания международно-правового обычая служит Декларация Генеральной Ассамблеи ООН об освоении космического пространства, за которую проголосовали все «космические державы», а США и СССР сразу заявили о своей решимости ее соблюдать[3243]. С другой стороны, в ходе урегулирования спора между Ливией и американской нефтяной компанией, активы которой были экспроприированы правительством Ливии, ссылки этого государства на три резолюции Генеральной Ассамблеи ООН были отвергнуты. Международный арбитр счел, что указанные резолюции были приняты без поддержки достаточного числа государств, так как все экономически развитые страны и экспортеры капитала либо воздержались, либо проголосовали против указанных резолюций[3244].