Другие формы наказания, которые могут быть сочтены «жестоким и необычным» наказанием
Обычно трудно выиграть дело стороне защиты, когда она пытается — со ссылкой на VIII поправку к Конституции — утверждать, что назначенный срок наказания обвиняемому непропорционален содеянному им и тем самым является «жестоким и необычным» наказанием.
В своем решении по делу Harmelin v. Michigan[1467] Верховный суд США пятью голосам против четырех постановил, что суд штата не нарушил VIII поправку, когда назначил обязательное пожизненное лишение свободы без права на условно-досрочное освобождение за хранение без цели распространения 700 граммов кокаина. Большинство судей не пришло к согласию относительно единой мотивировки решения. Четверо судей, составивших особое мнение, выразили резкое несогласие с решением Суда, полагая, что наказание было непропорционально строгим относительно совершенного деяния[1468].Конфискация имущества и средств в гражданско-правовом порядке
До 1970 года конфискация имущества и средств в гражданско-правовом порядке [civil forfeiture] входила в набор дополнительных санкций по уголовному делу, и не применялась часто. Спрос на применение этой меры, выросший в последние годы среди прокуроров, поставил ряд вопросов конституционного значения. Для целей конституционного анализа необходимо проводить различие между конфискацией in personam[1469] и конфискацией in гет[1470].
Гражданско-правовая конфискация имущества и средств in personam производится в целях покарать их владельца за его прегрешения против уголовного закона и обычно предполагает изъятие с уголовным правонарушением. Добиваясь такой конфискации, государство должно предоставить владельцу имущества веете возможные охранные гарантии надлежащей правовой процедуры, которые предоставляются обвиняемому по уголовному делу[1471]. Кроме того, любая такая карательная конфискация, если она «весьма непропорциональна» совершенному преступлению, нарушает запрет из VIII поправки относительно «чрезмерных штрафов*.
Так недавно постановил Верховный суд по делу, по которому федеральная прокуратура добивались конфискации 357 144 долларов у одного мужчины и членов его семьи, которые пытались пронести эту сумму наличными на борт самолета, следующего рейсом на Кипр, чтобы расплатиться на Кипре с семейными долгами. Этот человек не задекларировал эту сумму в нарушение федерального закона, требующего декларации всей наличности, вывозимой из страны, сумма которой превышает 10 тысяч долларов. С учетом того обстоятельства, что государство не располагало данными о незаконном происхождении этих денег, Верховный суд оставил в силе решение нижестоящего суда, установившего 15 тысяч долларов как достаточный размер карательной конфискации[1472].В отличие от конфискации in personam объектом конфискации имущества и средств in гет является «виновное» имущество, то есть имущество, которое использовалось при совершении преступления. Таковые санкции являются средством правовой зашиты, а не карательной мерой, поскольку их цель состоит просто в том, чтобы изъять «запятнавшее себя» имущество из оборота вне зависимости от характера уголовных санкций, примененных против обвиняемого по уголовному делу. На конфискацию in гет как на средство правовой зашиты не распространяется клаузула из VIII поправки относительно «чрезмерных штрафов», так как эта конфискация, не будучи наказанием, не может рассматриваться как штраф[1473]. К тому же не имеет значения, если в результате такой конфискации убытки потерпит добросовестный владелец или совладелец имущества. Это положение нашло свое подтверждение в деле, когда власти штата Мичиган конфисковали автомобиль, в котором мужчина занимался сексом с проституткой. Автомобиль принадлежал на правах собственности этому человеку и его жене, которая обратилась в суд с требованием возврата половины стоимости автомобиля. Верховный суд США установил, что потеря истицей ее доли собственности в результате решения суда штата не нарушило принципы надлежащей правовой процедуры. Верховный суд не указывал, что в случае если имущество было похищено у человека или если собственник имущества сделал все возможное, чтобы предотвратить незаконное использование такого имущества, возникает конституционный вопрос применения конфискации. Но по данному делу вопрос о зашите прав «добросовестного владельца» имущества не поднимался[1474].