5. Энантиосемическое переосмысление значения К.
Семантическая трансформация является одним из наиболее эффективных способов порождения экспрессивности текста. Поэтому энантиосемическое переосмысление значения К также становится источником эстетического переживания и наслаждения, которое вызывается необычностью формы, выражающей содержание, противоположное ей по знаку.
Например: - Если недопонимаешь, то слушай, што говорят! - повысила голос тёща. - Красивая, нарядная жена украшает мужа. А уж тебе-то надо об этом думать - не красавец. [...] - Ну да, вы-то, конечно, понимаете, как надо украшать людей! Вы уж двух украсили... - И тесть Вени, и бывший муж Сони - сидели. Тесть - за растрату, муж Сони - за пьяную драку. Слушок по сему ходил - Лизавета Васильевна, тёща, помогла посадить и мужа и зятя. (“несогласие...”) /В. Шукшин. Мой зять украл машину дров!/.Реализация энантиосемического значения K вызывает эффект “несбывшихся ожиданий”, поскольку слушающий убежден в наличии факта, прямо противоположного выражаемому. Тем самым говорящий вторгается в границы внутреннего “Я” собеседника. Это активизирует его эмоциональную и интеллектуальную сферы: слушающий испытывает микростресс, сопровождаемый самыми разнообразными, иногда противоречивыми эмоциями (удивление, недоумение, разочарование, потрясение, негодование, облегчение, радость и т.п.), а также размышлениями о том, почему это так, а не иначе и почему он ошибался. Эффект неожиданности приводит к аффектации, что является одной из функций высказывания, способствующих более точному и глубокому пониманию текста.
Русскому языку и культуре свойственна “любовь к морали - абсолютизация моральных измерений человеческой жизни, акцент на борьбе добра и зла (и в других и в себе), любовь к крайним и категоричным моральным суждениям”[236]. Отсюда вторжение во “внутреннее пространство” собеседника - явление распространенное и требующее наличия достаточного количества соответствующих языковых средств его реализации.
“...Именно русский ... выступает как язык, уделяющий эмоциям гораздо большее внимание и имеющий значительно более богатый репертуар лексических и грамматических выражений для их разграничения.”[237]Смысловая направленность энантиосемичных К во вторичном употреблении прямо противоположна направленности, заложенной в их языковой форме. Поэтому предложения в переносном значении содержат элемент трагической оценки, определяемой субъективным отношением автора к предмету речи. Он пародирует прямое значение высказывания, однако, от него совсем не отказывается. Форма подобных предложений может расцениваться как “маска”, прикрывающая истинное значение (“лицо”) высказывания. Эмоционально-негативные по содержанию высказывания намеренно, по воле говорящего надевают на себя “маску” позитивных конструкций.
Энантиосемическое переосмысление K помогает автору, с одной стороны, заявить об особенностях своего представления окружающей его объективной реальности и отношения к отдельным её сторонам, с другой - обнажить, сделать более выпуклой, контрастной, резкой неприятную для собеседника информацию.