Заимствование иноязычной лексики во второй половине 20-х — 30-е годы

Приблизительно со второй половины 20-х гг. намечается постепенная ста­билизация норм русского литературного языка, в том числе и лексических26. В связи с этим вариативность как характерная черта, свойственная употребле­нию иноязычной лексики в первое десятилетие после революции, утрачивает свою актуальность: дублетность русского и иноязычного слов устраняется пу­тем их семантической и стилистической дифференциации, формальные вари­анты одного слова унифицируются и т.

Правда, надо сказать, что этот процесс был весьма медленным и имел, если можно так выразиться, свои рецидивы. Так, слово фильм, к концу 20-х гг. упот­реблявшееся уже преимущественно в форме мужского рода, иногда еще и в начале 30-х гг. встречалось в форме женского. Ср., например:

Сегодня и ежедневно художественно-исторический фильм «Обреченные» (Правда. 1930. 7 мая, объявление);

Скоро фильмсбыт Союзкино выпускает новый художественный говорящий фильм «Дела и люди» (Советское искусство. 1932. 21 авп);

На вооружении — фильм (заголовок статьи, в тексте которой встречаются фразы): ...Произведено свыше 60 фильм (склонение по женскому роду), при по­становке военно-технической фильмы, фильма консультировалась одним кон­сультантом, сценарий этой фильмы написан... и т. п. (Советское искусство. 1932. 21 февр.).

В дублетных парах «старое — новое заимствования» и «русское — иноя­зычное слова» происходит процесс вытеснения одним словом другого, а также намечается семантическое размежевание внутри некоторых пар.

Споры о взаимоотношении кинематографа и театра, о необходимости все­стороннего освоения кинематографом театральной культуры, о проблеме акте­ра в театре и кино — большей частью разрешались неправильно потому, что в основу этих споров не ставилось единственно правильное понимание возник­новения кинематографа как момента развития театра («безразличное» употреб­ление обоих слов). Этот последний пример не относится непосредственно к ак­терской работе, но он показывает всю важность и значительность трактовки звука и изображения не в их примитивной натуралистической связи, а в более глубо­кой, я бы сказал, реалистической связи, которая помогает творческому работ­нику кинематографа раскрывать любое явление не только в прямом его показе, но и в глубочайшей его обобщенности. Утверждение необходимости дробления игры актера на монтажные куски началось с узкотехнической режиссерской трак­товки приемов, которые режиссер кино использовал для создания картины во­обще. В немом кино мы могли удалять все постороннее, требовавшееся актеру только для помощи в его игре... В звуковом кино дело обстоит как будто труднее.

В лексической паре аэроплан — самолет более регулярным становится са­молет; слово аэроплан употребляется реже, а ко второй половине 30-х гг. оно переходит на положение спорадически употребляемого синонима к слову са­молет, находящегося на периферии лексической системы21.

Правда, следует заметить, что активизация употребления одного слова (са­молет) и постепенное вытеснение его синонима (аэроплан) из общелитератур­ной и специальной речи происходили не совсем стихийно.

«Самолет — это родовое понятие, а аэроплан, планер, геликоптер и др. — отдельные виды самолета. Такой формулировке нисколько не должно противо­речить то обстоятельство, что ныне все аэропланы именуются в эксплуатации самолетами, наоборот, надо полностью проводить последний термин везде: и в общей литературе, и в быту, применяя термин аэроплан лишь для тех случа­ев, когда надо указать именно на технический тип машины. Другое решение

(т. е. признание полной тождественности в значениях самолета и аэроплана) менее удовлетворительно, потому что: 1) тогда пришлось бы выдумать но­вый термин для родового понятия; 2) слово самолет не имеет в себе абсо­лютно никаких признаков, характеризующих именно аэроплан; наоборот, этим словом в равной мере можно назвать и планер, и геликоптер, и другие маши­ны»28.

Слова экспорт и импорт, как уже отмечалось, к середине 20-х гг. термино-логизировались, вытеснив из употребления (в тех же значениях) русские вывоз и ввоз, которые, в силу своей многозначности, не смогли противостоять семан­тически «простым» иноязычным терминам.

В речи конца 20-х — начала 30-х гг. уже не встречаются (или почти не встре­чаются) случаи семантически недифференцированного употребления форм единственного и множественного числа слов кадры и аппарат. Первое упот­ребляется во множественном числе (хозяйственные, партийные кадры), вто­рое — в единственном (советский, государственный аппарат).

Происходила семантическая, лексическая и формальная стабилизация и в других иноязычных словах, употребление которых в предшествующий период характеризовалось вариантностью (в том или ином отношении).

Наряду с процессами устранения вариативности, размежевания лексичес­ких дублетов и стабилизации иноязычной лексики в семантическом и формаль­ном планах в русском языке второй половины 20—30-х гг. происходил и про­цесс заимствования новой иноязычной лексики.

Этот период отмечен появлением в русском языке новых технических и на­учных терминов, которые из специальных и профессиональных сфер проника­ют в общее употребление.

Если в предшествующий период происходило освоение общелитературным языком и массами, приобщавшимися к литературно-нормированной речи, ино­язычной общественно-политической, экономической и философской лексики, то теперь такому освоению подвергаются иные группы иноязычных слов, глав­ным образом научно-техническая и производственная терминология29.

Это в известной мере было связано с изменениями, происходившими в об­щественной жизни страны: реконструкция народного хозяйства, индустриали­зация, появление новых отраслей науки и промышленности, научные изобре­тения и открытия — все это обусловливало появление новых слов — обозначе­ний новых объектов и отношений.

Другую группу иноязычных слов составляет лексика, не связанная с появ­лением новых реалий; это слова, заимствование которых и освоение в языке сопровождается процессом их семантического и стилистического размежева­ния с близкими по смыслу и употреблению исконными или ранее заимствован­ными словами.