Согласование смыслов

Из нашего анализа семантической структуры глагола резать (с. 773—776) следует важный вывод: раз в значении этого глагола содержатся такие компо­ненты, как 'лицо', 'предмет или нежидкое вещество' и 'инструмент', то значе­ния слов, которые могут сочетаться с резать, должны включать какой-либо из этих компонентов.

ко широка там река? Как велик этот город? Насколько высоко ты прыгаешь? Нельзя сказать: * Насколько узка там река? *Какмал этот город? *Насколько низко ты пры­гаешь?

фразы, как *резать теснотой, *резал качество, ^уравнениерезало духоту сне­гом, неправильны, так как условие смыслового согласования слов в них не со­блюдается: слова теснота, качество, уравнение, духота, снег не содержат в своих значениях ни одного из компонентов значения глагола резать.

Подобное согласование наблюдается и при употреблении других слов. На­рушение правил семантического согласования ведет к ошибкам. Причем иног­да причина ошибки кажется неясной до тех пор, пока ее не удается установить путем тщательного изучения.

Родственный только что рассмотренному глагол зарезать употребляется в нескольких значениях и, в частности, в таких фразах, как Волк зарезал овцу. Оказывается, можно построить совсем немного подобных предложений. И виной тому — сильные ограничения семантической сочетаемости этого глаго­ла со словами, выступающими в ролях подлежащего и прямого дополнения. Дело в том, что значение глагола содержит два существенных «указания»: во-первых, тем, кто может зарезать (в этом смысле), должно быть хищное живот­ное, и не просто хищное, а... волк! Не говорят: *Медведь (или: лев, тигр и т.

Последнее явление встречается в языке не так уж редко. Суть его в том, что значения одного или нескольких слов, которые сочетаются с данным, могут входить в смысл этого слова (полностью или какими-либо из своих компонен­тов). В таком случае эти значения либо выражаются дважды, например во фра­зеологически связанных сочетаниях типа разинуть рот (хотя ничего другого, кроме рта, разинуть нельзя, этот глагол не употребляется без дополнения), либо не выражаются совсем, либо их выражение требует уточняющих слов (опреде­лений и т. п.).

Например, при глаголе обедать нельзя употребить прямое дополнение — «объект» обеда, слово, обозначающее то, что едят за обедом: * обедал суп, Обе­даю котлеты. Глагол промахнуться в своем значении содержит компонент 'цель', который не может быть повторен в конкретном высказывании; не гово­рят (это неправильно): *Он промахнулся мимо цели; ^промахнуться по мячу.

Нельзя сказать: *'смотрел глазами, ^целовал губами, так как в значении гла­гола смотреть уже есть компонент глаза (смотреть-то ведь можно только гла­

зами!), а в значении целовать — компонент тубы'. Однако вполне грамотны фразы с определениями при словах глаза и губы: Лось смотрел на него своими большими печальными глазами;Бабушка поцеловаламенясвоими теп­лыми сухими губами.

Иногда требования об определенных условиях семантического согласова­ния касаются одного слова и не относятся к словам, близким ему по смыслу.

Почему, например, можно сказать: Он осуждал Митю за нечестность и Он обвинял Митю в нечестности, но только: Он осуждал нечестность Мити, но не: Юн обвинял нечестность Мити! Казалось бы, глаголы осуждать и обви­нять, при такой близости их значений, должны обладать и общими чертами в семантической сочетаемости. Однако в действительности между этими слова­ми есть одно важное различие: осуждать можно и кого-либо (например, това­рища, соседа, прохожего), и что-либо (поступок, нечестность и т. п.), а обви­нять можно только кого, но не что. Иными словами: в значении глагола осуж­дать только один компонент обладает признаком 'лицо' (- тот, кто осуждает), а в значении обвинять — два (тот, кто обвиняет, и тот, кого обвиняют).

Еще ближе по значению однокоренные слова виновный и виноватый. Одна­ко первое из них применимо только к человеку — сравните такое объявление госавтоинспекции: Лица, виновные в нарушении правил уличного движения, будут привлекаться к ответственности. Второе же прилагательное может сочетаться как с названиями людей и вообще живых существ, так и со слова­ми, обозначающими свойства человека: Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать! (И. А. Крылов); виноватый вид, виноватый голос (нельзя сказать: ^виновный вид, ^виновный голос).

Слова заставлять, пытаться, намереваться и др. в качестве своего допол­нения требуют неопределенной формы глагола, обозначающего действие: заставили отступить (или отступать), пытался проникнуть, старалась уз­нать (выяснить), намереваюсь ехать (поехать). Если же глагол обозначает не действие, а состояние, то обычно его инфинитив не может сочетаться с указан­ными словами. Нельзя сказать: *заставил знать или ^намереваюсь знать, Пы­тались находиться в городе.

В то же время глагол стремиться, по смыслу очень близкий к пытаться и в особенности к стараться, не имеет такого ограничения в сочетаемости: мож­но сказать и Он стремился узнать как можно больше, и Он стре­мился знать какможно больше. Нет указанного условия сочетаемости и у глаголов хотеть, желать и др.

Глагол приглашать/пригласить может употребляться как в сочетании с пред­логом + существительное (приглашаем к столу, пригласила гостя в комнату),

так и в соединении с неопределенной формой глагола (приглашает погулять, пригласил переночевать). В этом втором случае можно использовать, оказыва­ется, не любой глагол в неопределенной форме, а только такие, значения кото­рых содержат хотя бы один из следующих компонентов: 'вводить' (сравните: пригласил войти в комнату), 'садиться', 'есть', 'пить' (сравните: Приглашаю вас пообедать), 'остаться', 'смотреть', 'слушать' (сравните: Приглашаю вас посмотреть новый фильм) и др. При этом действие, которое выражается гла­голом в инфинитиве, обычно мыслится как совместное — его выполняют и приглашающий, и приглашаемый. Приглашаю вас пообедать — это, скорее всего, значит, что и я буду обедать вместе с вами; Учитель пригласил нас сесть — скорее всего, и он сам сел (или уже сидел); Он приглашает ее танцевать — естественно, для того чтобы самому с нею танцевать, и т. п. Не говорят (это неправильно): *Его пригласили высказаться; *Нас приглашают продлить срок командировки.

Глагол же предлагать, употребляемый в сходных контекстах, этих особен­ностей при сочетании с неопределенной формой глагола не имеет. Сравните: Предлагаю вам пообедать (совсем необязательно, что и я буду обедать вместе с вами); Ему предложили высказаться; Нам предложили продлить срок командировки.

Некоторые интересные различия в смысловом согласовании с другими сло­вами можно обнаружить у синонимов-предлогов.

Так, «инструментальные» предлоги при помощи, посредством и путем си­нонимичны. Однако в их сочетаемости есть одно примечательное различие: при помощи и посредством могут управлять как названиями действий, так и названиями предметов (при помощи вычислений — при помощи топора, укреп­лять дисциплину посредством усиления контроля—научился есть посредством ножа и вилки), предлог же путем требует после себя только названия действия, процесса: путем вычислений, путем нагревания, путем анализа.

Такое же различие в сочетаемости синонимичных предлогов из-за и вслед­ствие. Можно сказать: Дети поссорились из-за игрушки (причина ссоры — предмет); Он не мог поехать из-за сына (лицо); Неудача произошла из-за тво­ей оплошности (действие, поступок), но вследствие нельзя сочетать с назва­ниями лиц и предметов (вследствие игрушки, вследствие сына), а только — с названиями действий и состояний: опоздал вследствие задержки, не пришел вследствие болезни 8.

Есть и другие пары и группы синонимичных или близких по смыслу пред­логов, которые имеют заслуживающие внимания особенности в сочетаемости. Например, в газетах мы часто встречаем такие конструкции: По случаю нацио­нального праздника; В честь высокого гостя был дан обед. Вы уже заметили, в чем разница между предлогами по случаю и в честь? Первый управляет слова­ми, обозначающими какое-либо событие, действие: по случаю праздника, при­езда, возвращения и т. п.; второй же предлог, в честь, может, кроме того, при­соединяться и к словам со значением лица. Сравните: в честь праздника (событие) — в честь президента (лицо). Сказать же: *обед по случаю прези­дента — т. е. сочетать предлог по случаю с названием лица — нельзя.

Предлоги из и среди синонимичны в таких оборотах: кое-кто из нас — кое-кто среди нас, лучший из сортов — лучший среди сортов. Но только в очень немногих случаях эти предлоги употребляются «безразлично» — или тот, или другой, как в приведенных примерах. В большинстве же конструкций преоб­ладает предлог из, а среди может быть использован лишь при определенных условиях — например, если высказывание характеризует свойство или состоя­ние предметов и людей: Многие среди студентов (среди нас) любят живопись (умеют рисовать, хорошо развиты физически); Иван был старшим среди де­тей; Эта сосна — самая высокая среди всех деревьев (как это очевидно, во всех этих предложениях возможен и предлог из).

Эта особенность предлога среди объясняется, видимо, тем, что в нем еще живы смысловые связи с породившим его существительным (ср.: среда, в сре­де), которое охотнее соединяется с глаголами, обозначающими состояние, «ме­стопребывание». Сравните: В мальчишеской среде он чувствовал себя помоло­девшим; Находясь в щелочной среде, бактерии изменяют свойства. Поэтому в случае, когда значение глагола сильно контрастирует со значениями 'быть, на­ходиться', 'иметь свойство' (такими «контрастными» являются, например, зна­чения глаголов движения), предлог среди как бы сопротивляется такому соче­танию.

(или отнял ее, сломал и т. д.)'; Он не мог поехать из-за сына '...из-за болезни (из-за отсутствия и т. п.) сына'. Однако предлог из-за позволяет «свертывать» фразу и вместо названия действия может подчинять себе название субъекта или объекта этого дей­ствия, предлог же вследствие этого не допускает.

Предлог между во временном своем значении (между обедом и ужином) близок к сочетанию предлогов с... до (с утра до вечера). Однако здесь надо отметить любопытное различие. Если я говорю: Обед в санатории бывает между двенадцатью и двумя часами, то я тем самым сообщаю: обед бывает в такой-то (указанный) промежуток времени, но он не обязательно занимает весь этот промежуток полностью. Пообедали в половине первого, в час, в начале второго — все это будет соответствовать смыслу конструкции Обед бывает между двенадцатью и двумя часами. Если же на дверях магазина мы видим табличку: Обед с 13 до 14, то мы поймем эту надпись только в одном смысле: время обеда заполняет весь промежуток времени — с часу до двух.

Весьма интересно семантическое согласование (с другими словами) слов, значения которых содержат оценку предмета, действия, свойства, лица и т. п. Это качественные прилагательные и наречия хороший, плохой, отлично, пре­восходно, скверно и под., а также слова-к ванторы9 типа очень, сильно, страш­но (в значении 'очень', ср.: страшно устал), много, мало, немного, едва, чуть-чуть, совершенно, абсолютно, совсем и др.

Рассмотрим два сочетания: *зоркое зрение и ^сильно вошел. Оба они, как указывают звездочки, неправильны. Но — по разным причинам. И в том и в другом случае было намерение выразить смысл 'очень'. Конечно, *очень зре­ние — это еще более неграмотный оборот (русское слово очень не может соче­таться с существительными), чем зоркое зрение. Но ведь речь идет о смысле 'очень', а не о слове очень. Этот смысл при существительном зрение может быть выражен с помощью прилагательного острый: острое зрение. Оборот же зоркое зрение плох тем, что в нем объединены однокоренные слова — получа­ется так называемая тавтология (сравните другие тавтологические обороты: ^глубокая глубина, *высокая высота и под.).

А какое слово надо подобрать для того, чтобы выразить тот же смысл при глаголе войти? Сколько бы ни бились мы в поисках нужного определения, ничего из этих попыток не выйдет. Все дело в том, что со значением глагола войти невозможно сочетать смысл «очень».

Правило семантического согласования в этом случае выглядит так: смысл 'очень' может сочетаться со смыслами только таких слов, которые обозначают нечто градуируемое, имеющее разные степени. Зрение может быть пло­хим, средним, хорошим, очень хорошим, великолепным и т. д., т. е. оно имеет разные «уровни», как бы градуируется по качеству. В действии же войти ниче­

го хотя бы отдаленно напоминающего градуируемость усмотреть нельзя: мож­но либо войти, либо не войти — и никаких промежуточных ступеней. Поэтому и не сочетается со значением этого глагола смысл 'очень', а с самим глаго­лом — все слова, обладающие указанным смыслом. Нельзя сказать: *очень во­шел, "невероятно вошел, *страшно вошел и т. д. Известный языковед А. М. Пешковский обратил внимание на эту особенность сочетания слова очень (и других похожих на него наречий) со словами иных грамматических катего­рий. В книге «Русский синтаксис в научном освещении» он писал о том, что эти наречия «больше "любят" имена прилагательные, а не глаголы, и не со всяким глаголом всякое такое наречие можно соединить; нельзя сказать "очень читает", "очень гуляет", "очень спит", "весьма лежит" и т. д. (говорится иногда в шутку)» (Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. 5-е изд. М., 1956. С. 101).

Рассмотренная нами закономерность характеризует сочетаемость и всех других слов: с одной стороны, тех, которые обозначают градуируемые дей­ствия и свойства, с другой — тех, значения которых не содержат никаких ука­заний на граду ируемость действия или признака. Можно сказать (и говорят): очень тяжелый, чрезвычайно важный, необыкновенно выносливый, большое самомнение, огромный вред, страшный беспорядок, пристальное внимание, сильно устать, бурно аплодировали, яростно сопротивляется, твердо верим и т. п. (во всех этих сочетаниях по-разному выражается один и тот же смысл 'очень') и нельзя сказать: "очень деревянный, "чрезвычайно бумажный, "не­обыкновенно обеденный, "очень стоять, "яростно сидит и т. д. В первом слу­чае определяемые слова тяжелый, важный, вред, аплодировать и т. д. обозна­чают качества и действия, которые мыслятся как нечто измеряемое: предмет может быть легким, более тяжелым, менее тяжелым, вред — небольшим, зна­чительным, огромным, аплодируют не всегда бурно — сравните выражение жидкие, жиденькие аплодисменты. Во втором же случае определяемые слова обозначают неизмеряемые признаки (деревянный, бумажный, обеденный) или такие действия, которые нельзя градуировать (стоять, сидеть).

Несколько иначе ведет себя при сочетаемости смысл 'предельно', выража­емый в русском языке такими словами, как совсем, совершенно, абсолютно и нек. др. Он может присоединяться не к любому смыслу с признаком 'градуи-руемость', а лишь к значениям тех слов, которые называют «малый полюс» шкалы измерений. Можно сказать: совсем короткий, совершенно незначитель­ный, абсолютно плоский и нельзя: "совсем длинный, "совершенно значитель­ный, "абсолютно выпуклый. Как установили исследователи, это объясняется тем, что «малый полюс» измерительной шкалы имеет предельную точку: нельзя уменьшать высоту, длину и т. п. предмета до бесконечности. А «большой полюс такого ограничения не имеет: как бы мы ни увеличивали, скажем,

длину бумажной ленты, мы никогда не сможем охарактеризовать ленту слова­ми "совсем длинная или "совершенно длинная (но можно: очень длинная, неве­роятно длинная и т. п.).

Любопытно сочетание смысла 'предельно' с прилагательными, обознача­ющими цвет. Можно сказать: совсем или совершенно белый, абсолютно черный, но не говорят "совсем коричневый, "совершенно фиолетовый, "абсолютно ро­зовый. Черный и белый цвета мыслятся такими, которые могут иметь некото­рый предел качества (сравните термин физики: абсолютно черное тело — тело, поглощающее весь падающий на него свет). А как представить себе предел «коричневости» или «розовости»?

Значение минимального предела «встроено» в смыслы таких глаголов, как обессилеть, сникнуть, раскиснуть, раствориться, опустеть и под. Поэтому с ними легко сочетаются слова, обозначающие «нижний» предел: совсем обес­силел (= силы «на нуле», их просто нет); Дороги совершенно раскисли; Пло­щадь совсем опустела (= не осталось ни одного человека) и т. п.

Надо иметь в виду, что слова, которые называют градуируемые свойства и действия, могут входить в состав устойчивых сочетаний. В этом случае они теряют эту свою черту — перестают обозначать нечто градуируемое. Таковы, например, сочетания тяжелая атлетика, белый гриб, жалобная книга, от­дельная колбаса: значение каждого из них не равно сумме значений составля­ющих, по природе своей оно подобно значению с л о в а, а не словосочетания (вспомните, что говорили мы о смысле фразеологических оборотов на с. 743). Кстати говоря, в других языках им могут соответствовать именно слова, а не сочетания слов: белый гриб, например, по-английски boletus, а по-французски bolet или сере. Слова тяжелый, белый, жалобная, отдельная только внешне такие же, как в сочетаниях тяжелая штанга или тяжелая работа, белый пла­ток, жалобная песня, отдельная комната. Значение же их иное, оно тесно переплелось с семантикой определяемого существительного, образовав новый смысл, в котором отсутствует компонент степени, градуируемости. Поэтому нельзя сказать: "не очень тяжелая атлетика, "совсем отдельная колбаса, "со­вершенно белый гриб (это выражение можно понять только как характеристику цвета какого-либо гриба, но не как обозначение вида грибов), "невероятно жалобная книга, "отмахал очень добрую половину пути и т. д.

Не менее примечательны особенности сочетания других смыслов, обозна­чающих меру качества. Так, значение 'хороший' соединяется со смыслом оп­ределяемого существительного только при следующих условиях: если пред­мет или человек, называемый существительным, характеризуется 1) с точки зрения своей функции или деятельности: хороший нож (= хорошо режет), пре­красный танцор (= прекрасно танцует), отличный специалист (= отлично зна­ет свою специальность); 2) с точки зрения своей пригодности для чего-либо:

хороший, удобный стул (= стул, на котором хорошо, удобно сидеть), хорошая ручка (= ручка, которой хорошо писать); 3) с точки зрения соответствия данно­го действия или качества некоторой норме: хорошая фраза, правильный по­ступок.

А как же сочетания вроде хороший человек или хорошая собака? Ведь слова человека собака своими значениями ка^ будто не указывают прямо ни на функ­цию, ни на пригодность, ни на соответствие некоей норме. Однако приведен­ные сочетания вполне грамотны. Дело в том, что смыслы таких слов, как чело­век, собака и нек. др., включают много компонентов. Смысл 'хороший' соеди­няется не со всем значением слова человек, а с некоторыми или даже с одним из этих компонентов. Хорошим мы называем человека, имеющего определен­ные, оцениваемые нами положительно (вот она — норма!) свойства характера: доброту, отзывчивость, честность и т. п. Нельзя сказать хороший человек о том, кто физически прекрасно сложен, имеет развитую мускулатуру, но при этом эгоистичен, или высокомерен, или подл.

Хорошей называют собаку, которая либо предана хозяину, либо очень сооб­разительна, либо бесстрашна и т. д. Можно охарактеризовать так и внешне привлекательного пса. Но во всех этих случаях незримо присутствует наша оценка качеств собаки с точки зрения некоторой функции (преданность, бес­страшие) или представления о «норме» — о «средней» собачьей сообразитель­ности, о том, какие собаки являются привлекательными, а какие — нет, и т. п.

Эти примеры ярко иллюстрируют важное свойство смыслового согласова­ния: значение одного слова может присоединяться не ко всему значению дру­гого, а только к какому-либо из его компонентов.

Разные смыслы, даже такие, которые выражаются словами одной части речи (например, качественными прилагательными), присоединяются обычно к раз­ным компонентам значения сочетающихся с ними слов. Так, в сочетаниях хо­роший ученик, прилежный ученик, старательный ученик смысл, 'хороший' свя­зывается с тем компонентом значения существительного, который называет функцию ('учиться'), и не затрагивает других компонентов ('человек', 'муж­ской пол'). Невозможно сказать: хороший школьник, так как непонятно, что, какой элемент значения слова школьник оценивается прилагательным. В соче­тании же самый высокий ученик (в классе) значение определения характеризу­ет компонент 'человек', а не тот, который обозначает функцию ('учиться').

Значение слова преподаватель можно приблизительно сформулировать как 'человек, который преподает какую-либо учебную дисциплину'. Тогда опыт­ный преподаватель — это оценка профессиональной деятельности человека (следовательно, смысл прилагательного связывается с компонентом 'препода­вать' в значении существительного), а пожилой преподаватель — характерис­

тика его возраста, и, стало быть, в этом случае смысл прилагательного сочета­ется с компонентом человек.

Может быть и так, что один и тот же смысл, выражаемый некоторым сло­вом, согласуется с разными смысловыми компонентами слов-соседей. Это обусловлено как контекстом, так и природой значения слов, с которыми соче­тается данное слово.

Рассмотрим такие примеры.

На с. 717—718 мы уже обратили внимание на то, что слот мальчик содер­жит в своем значении три следующих компонента: 'человек', 'мужской пол' и 'невзрослость'. Если сказать о ком-либо: Он уже не мальчик, то это будет озна­чать, что человек, о котором идет речь, вырос, превратился из мальчика в муж­чину. Таким образом, значение слова мальчик отрицается не во всем его объ­еме, а только по компоненту 'невзрослость': не + 'невзрослый' = 'взрослый' (два не — частица и приставка в компоненте 'невзрослость' — взаимно унич­тожаются, получается утверждение признака; это происходит и во всех других подобных случаях: не + невысокий = высокий, не + несытый = сытый и т. п.). Другие компоненты значения слова мальчик — 'человек' и 'мужской пол' — в приведенном высказывании не отрицаются.

Если же сказать: Женя — не мальчик, а девочка, то в этом случае смысл отрицания присоединяется к компоненту 'мужской пол': не + 'мужской пол' = 'женский пол' (именно этим признаком слово девочка отличается от слова маль­чик). Компоненты же 'человек' и 'невзрослость' остаются нетронутыми, они не попадают в сферу действия отрицания (ведь значение слова девочка вклю­чает оба эти компонента).

Во фразе: Это не мальчик, а мышонок (в сказке вполне может быть такая ситуация: колдун превращает людей в животных) — отрицается компонент 'человек', но не отрицаются компоненты 'невзрослость' и 'мужской пол'.

Наконец, возможно и полное отрицание значения слова. Представим себе такую ситуацию. В сгущающихся сумерках вы идете проселочной дорогой и видите: недалеко что-то темнеет — какой-то предмет, похожий по очертаниям то ли на человека небольшого роста (мальчик?), то ли на столб. Подходите ближе и убеждаетесь: Это не мальчик, а столб. Хотя в данном случае непо­средственно отрицается только компонент 'человек', тем самым отрица­ются и два остальных компонента — 'мужской пол' и 'невзрослость'. Почему? Потому что значение самого слова человек с необходимостью предполага­ет различие по таким признакам, как 'взрослость' и 'пол': ведь все люди раз­личаются и по возрасту (ср.: дети, подростки, взрослые, старики), и по полу. Правда, этими же признаками характеризуются и животные. Поэтому при про­тивопоставлении человека животным (вернитесь к примеру: Это не мальчик, а мышонок) эти признаки не затрагиваются. Если же слово человек попадает в

сравнительный контекст с названиями предметов, в значениях которых, есте­ственно, нет указанных компонентов, то отрицание, присоединяемое к этому слову (и ко всякому другому, обозначающему человека: мальчик, старик, де­вочка и т. п.), действует на все смысловые признаки, отличающие названия живых существ от названий предметов.

Значения таких кванторных слов, как много, мало, немного, чуть-чуть, со­четаясь со значениями других слов, присоединяются то к одному, то к другому, то к третьему компоненту их значений.

Что означает, например, фраза Саша много говорит? Приблизительно вот что: 'Саша проводит значительное количество времени, разговаривая'. А если про того же Сашу сказать, что он много ест! Вряд ли можно понять так, что он 'проводит значительное количество времени за едой': иной ребенок подолгу сидит за обеденным столом, но, если при этом еда остается почти нетронутой, никто не скажет о нем: Как много он ест\ (а скажут: Как плохо он ест\). Много ест — это, по смыслу, 'съедает большое количество пищи'. Таким обра­зом, в первом случае значение 'много' характеризует время (говорения), а во втором — объект (количество пищи). В сочетаниях же много (мало) прочи­тал,много (мало) съел смыслы 'много' и 'мало' присоединяются к компонен­ту 'объект'. Ведь в обоих случаях речь идет о количестве — прочитанного и съеденного, а не о времени: — Ты много прочитал? —Да нет, страниц двад­цать. Здесь оборот много прочитал невозможно понять во временном смысле (то есть: 'провел много времени за чтением').

Сравним также сочетания чуть-чуть откусил (от пирога) и чуть-чуть по­работал. В обоих случаях чуть-чуть означает 'малое количество', но согласу­ется с разными смысловыми компонентами глаголов: в первом случае речь идет о малом количестве пищи (пирога), а во втором — о малом количестве вре­менив течение которого удалось поработать.

Немного устал — это приблизительно значит 'потерял небольшое количе­ство сил (например, в результате работы, движения и т. п.)', а немного поспал = 'провел небольшое количество времени в состоянии сна'. Немного проехал (и остановился) — значит 'покрыл небольшое расстояние', а немного покатался 'провел небольшое количество времени, катаясь'.

Для рассматриваемых сочетаний характерна и еще одна особенность: зна­чения слов много, мало и под. ведут себя избирательно в отношении вида сочетающегося с ними глагола: они неодинаково охотно присоединяются к фор­мам совершенного и несовершенного вида. А если возможно сочетание и с теми и с другими, то наблюдаются смысловые различия, которые не всегда удается приравнять к разнице в смысле между глаголами совершенного и не­совершенного вида (сравните различия в значениях рассмотренных выше вы­ражений много читает и много прочитал).

Надо сказать, что сочетаемость глаголов разного вида (совершенного и несовершенного) представляет собой особую область лингвистических иссле­дований, весьма интересную и во многом загадочную. Некоторые из вопросов, относящихся к этой теме, мы затронем в следующей главе.