43. Языковая игра
Для интеллигентской среды, в особенности для «гуманитариев», характерны такие явления, как рефлексия над словом, намеренное его искажение, обыгрывание его звукового состава, внутренней формы, связей с другими словами, словесные каламбуры и т.
п. — иначе говоря, языковая игра во всех ее обличьях. Разумеется, разным людям это присуще в различной степени. Не исключено и полное отсутствие у того или иного человека чувства юмора, языкового вкуса, неумение вслушиваться в звучание слова и вдумываться в его настоящий или мнимый смысл. Но более или менее очевидно, что в массе своей именно образованные и культурные носители языка в наибольшей степени склонны к языковой игре. Недаром В. 3. Санников, автор замечательного исследования «Русский язык в зеркале языковой игры», рассматривает языковую игру применительно только к литературному языку и подчеркивает, что она «основана на знании системы единиц языка, нормы их использования и способов творческой интерпретации этих единиц» [Санников 1999: 13, 15], что «это всегда неправильность (или необычность), осознаваемая и намеренно допускаемая говорящим» [Санников 1995: 67]. Почти весь богатейший иллюстративный материал, приведенный в книге В. 3. Санникова: литературные цитаты, анекдоты, расхожие каламбуры и присловья, остроты и т. п., — рассчитан на творческое восприятие языка, на умение всматриваться и вслушиваться в слово, вдумываться в его смысл. А это как раз и характерно для речевого поведения типичного интеллигента.
Исследователи русской разговорной речи квалифицируют языковую игру, разнообразные способы обыгрывания формы высказывания как одну из характерных черт непринужденного общения в интеллигентской среде и приводят многочисленные и разнообразные примеры такой игры, основанные на искажении фонетического облика слова, его морфо-словообразовательной структуры, на сознательном нарушении правил сочетаемости слов друг с другом, на совмещении в одном высказывании стилистически несовместимых слов и т. п.
[Земская, Китайгородская, Розанова 1983: 172—214]: тюлипанчики, кинижеч-ки, ужастно, конкректно, румочки, мармалад; лясочек, мядаль, лямон; лиза-рюция, лисипед, брульянт; документ, процент ; пущай, сидю, хочете; У нее двое детей, а у меня один деть; — Вот наши апартаменты (вводя собеседника в более чем скромное жилище); — Завтра у них какое-то муроприятие; — Старухи на завалинке симпозиум устроили и т. п.Одним из наиболее распространенных видов языковой игры являются шутки, основанные на искажении или распространении известных фразеологизмов и литературных цитат: работать не прикладая рук (вместо: не покладая), гнать каленой метлой (из: каленым железом и новая метла); В этом деле он съел не одну собаку; Что-то я не в шутку занемог; Ну, что — бум меняться дежурствами? (бум меняться — из эстрадной миниатюры в исполнении Аркадия Райкина); А у нас с собой было (с этими словами говорящий достает из порт феля чистую бумагу, сама же эта фраза — из рассказа М. Жванецкого и подразумевает наличие у собеседников спиртного); — У них то и дело воду отключают. — Зато сухо (вторая реплика— из известной телевизионной рекламы детских памперсов) и т. п.
Мы не ставим себе целью исчерпывающим образом описать виды языковой игры, распространенные в среде интеллигенции. Задача в другом: показать, что игра со словом и в слово — характерная черта речевого поведения представителей интеллигенции, отличающая их от носителей языка из иных социальных слоев и тем самым имеющая значение в качестве одного из штрихов в социально-речевом портрете интеллигента.