5. Взаимоотношения некодифицированных языковых подсистем

Изучение взаимоотношений литературного языка, с одной стороны, и диа­лектов, просторечия, жаргонов — с другой, представляет главный лингвисти­ческий интерес: оно позволяет выявить тенденции развития современного рус­ского языка, выделить в этом развитии центральную коммуникативную роль языка литературного.

Вместе с тем и между некодифицированными подсистемами языка, какими являются территориальные диалекты, просторечие, профессиональные и груп­

повые жаргоны, существуют определенные отношения, приводящие к их вза­имному влиянию.

Выше мы уже говорили о влиянии диалектов на просторечие, о диалектной основе просторечия-1 и об образовании полудиалектов (см. с. 380—383). С дру­гой стороны, «говоры в огромном количестве аккумулируют в своих лексико-семантических системах просторечные лексические единицы» [Коготкова 1977: 59].

Эти процессы чрезвычайно характерны именно для современных отноше­ний местных говоров и просторечия. При этом говоры, подверженные влия­нию «городских» форм речи (литературного языка и просторечия), разруша­ются, а просторечие, впитывая в себя диалектные элементы, усложняется и по своим лингвистическим характеристикам, и по составу носителей.

Вообще просторечие, в отличие от иных языковых подсистем, в наиболь­шей степени открыто для вхождения в него элементов из других сфер языка. Наряду с диалектными влияниями в нем обнаруживается и влияние жаргонов, в чем мы уже убедились, рассматривая просторечие-2.

Влияние групповых жаргонов на современное просторечие — один из ха­рактерных социолингвистических процессов. Теряя свою социальную и ком­муникативную значимость, умирая, групповые жаргоны как бы оставляют в наследство просторечию наиболее яркие, экспрессивные языковые средства20. Если различать просторечие «старое» и «новое» (просторечие-1 и просторе­чие-2 соответственно), то можно достаточно определенно сказать, что пита­тельной средой просторечия-1 являются преимущественно территориальные говоры, а питательной средой просторечия-2 — главным образом профессио­нальные и групповые жаргоны.

Совсем иная картина—в просторечии-2: оно постоянно пополняется новы­ми средствами, заимствуемыми из профессиональных и из групповых жарго­нов. Ср., например, единицы типа выдать — 'сказать что-либо оригинальное или неожиданное для слушателей', часто без насыщения объектной валентно­сти (— Ну и выдал он, все прямо рты разинули); выпасть в осадок 'отклонить­ся в своем поведении от нормы'21; выступать 'говорить нечто, при этом слу-

шающий оценивает как сам факт речи, так и ее содержание отрицательно'22; положить глаз на кого-либо 'заинтересоваться кем-либо как представителем противоположного пола' (ср. иное толкование в [Новые слова... 1984: 170]); всю дорогу 'постоянно, все время'; завязать с чем-либо 'прекратить чем-либо заниматься' (— Ты куришь?— Нет, я уж год, как с этим делом завязал, глагол не может употребляться в актуальном смысле); заделать 'сделать, устроить, сотворить' {Такой однажды костер заделали', Говорят, ты стишки хорошо рассказываешь. Заделай что-нибудь, а?) [Новые слова и значения 1984:222]23; контачить 'быть в «положительных» отношениях с кем-либо, общаться' — ср. употребление этого глагола в профессиональной речи электриков в прямом значении 'иметь контакт, быть способным проводить электричество'; толк­нуть 'продать';усекать, сечь 'понимать, усваивать, соображать' и нек. др.

С другой стороны, профессиональные жаргоны в известной мере подвер­жены влиянию просторечия-2 и групповых жаргонов. В разных профессио­нальных жаргонах это влияние проявляется в неодинаковой степени. Дело в том, что проницаемость профессионально ограниченных языковых образова­ний зависит от многих факторов, в частности от характера труда, от уровня профессионализации в той или иной отрасли техники, производства или на­уки, от той меры, в которой она разграничена с другими профессиональными сферами, от необходимости при осуществлении данной профессиональной деятельности контактировать с людьми иных профессий и специальностей, с непрофессионалами и т. п. Здесь наблюдается такая закономерность: чем выше уровень профессионализации, тем специфичнее соответствующий професси­ональный жаргон и тем меньше подвержен он каким-либо влияниям извне. Необходимость контактов с представителями иных профессий приводит к за­имствованию иносистемных элементов, к стиранию специфики профессиональ­ного жаргона, а контакты с носителями таких подсистем, как просторечие, ве­дут к внедрению в профессиональный жаргон элементов этих подсистем. Ср., с одной стороны, профессиональные жаргоны математиков, химиков, физи­

ков-ядерщиков и др., сохраняющие свою специфику и в слабой мере подвер­женные внешним воздействиям (и, напротив, сами влияющие на другие рече­вые сферы, в частности на литературную речь), и, с другой — профессиональ­ные жаргоны работников торговли, грузчиков, слесарей-сантехников и других представителей подобных «бытовых» профессий, до такой степени насыщен­ные элементами просторечия, что границы их оказываются размытыми.

Взаимное влияние некодифицированных подсистем современного русского языка происходит в основном на уровне лексики и фразеологии, и этот фаю-чаще всего отмечается исследователями. Реже обращается внимание на то, что перемешивание социальных групп, использующих разные языковые подсис­темы, ведет к взаимным влияниям в области речевого поведения, в частности в речевом этикете, речевых стереотипах, в разного рода «коммуникативных ме­лочах» вроде частиц, модальных слов, междометий, играющих немаловажную роль в устном диалогическом общении (о роли этих «мелочей» в устной речи см., например, [Николаева 1985]).

Так, помимо расширения круга просторечных апеллятивов за счет жаргон­ных обращений типа кореш, шеф, командир, начальник происходят изменения в стереотипах зачинов и окончаний диалогов, и в этих изменениях можно ус­мотреть влияние профессиональных или социально-групповых форм общения. Например, влияние военного «языка» прослеживается в оборотах есть, так точно, которые в просторечии-2 используются вместо обычных ладно, хорошо (или наряду с ними). Ср.:

— Часикам к восьми подойдите завтра, тогда и поговорим.— Есть, завтра я у вас в восемь; — Так ты с какой базы, с Сокольнической [имеется в виду овощ­ная база]? — Так точно.

В употреблении реплик лады, замётано — в речевых актах договора, об­суждения, реплик чао, хоп24, используемых при прощании и все больше рас­пространяющихся в просторечии-2, междометия ку-ку, употребляющегося для усиления смыслов 'отсутствие чего-либо', 'изменение состояния' (Я к пяти, как договорились, пришел, а там уже всё — ку-ку! — никого нет; А яма-то наша — ку-ку! — замерзла!) и т.

Интенсивное взаимовлияние некодифицированных подсистем современно­го русского языка имеет направление к стиранию резких границ между ними, к образованию промежуточных языковых форм 26 (ср. формирование подобных промежуточных образований на границе литературного языка и территориаль­ных диалектов, литературного языка и просторечия; см. об этом выше). Это вполне согласуется с характером происходящих в обществе интегральных со­циальных процессов. Разумеется, указанный языковой процесс не является прямым аналогом процессов социальных, однако несомненно, что изменения в социальной структуре общества лежат в основе интегративных тенденций, присущих развитию современного русского языка.

В основе же противоположных, дифференцирующих тенденций лежат при­чины как социальные, так и функциональные: усложнение в современных ус­ловиях человеческой деятельности в целом и, в частности, сферы коммуника­ции требует от языка все большей функциональной гибкости, максимального соответствия языковых средств и способов выражения разнообразным ситуа­циям и целям общения.