4. Взаимоотношения литературного языка и групповых жаргонов
Взаимоотношения литературного языка и групповых жаргонов любопытны тем, что влияние их на литературный язык не только оставило заметные следы, но и продолжается в наши дни. Одно из свидетельств этого — жаргонизация устной интеллигентской речи, характерная для функционирования современного русского языка 18.
Роль «поставщика» жаргонной лексики играет главным образом молодежный жаргон 19. Это объясняется, во-первых, тем, что круг его носителей достаточно широк, и, во-вторых, тем, что использующие молодежный жаргон владеют и литературным языком; тем самым создаются благоприятные условия для взаимопроникновения двух языковых подсистем — литературного языка и жаргона.| Этот процесс происходит и в других современных обществах, например, в США, Англии, во Франции, ФРГ, Италии. В ситуациях, требующих от языка особой экспрессии, эмоциональности, интеллигентный американец или англичанин, так же как итальянец, француз и немец, непринужденно и легко включают в свою речь элементы сленга, арго, различных групповых жаргонов. Более того, жаргонные слова и обороты совсем не редкость и в письменном тексте — не только в художественной литературе, но и в публицистике, на страницах газет и журналов. См. об этом: [Швейцер 1983; Guiraud 1965; Eloy 1985; Berruto 1974]. 19 В конце XX — начале XXI вв. влияние групповых жаргонов на литературный язык более многообразно. В качестве источников такого влияния следует назвать не только молодежный жаргон, но и жаргоны разного рода маргинальных групп — проституток, наркоманов, карточных «кидал», бомжей и др. — Примечание 2003 года. |
Исследователи говорят также о формировании в современных социальных условиях интержаргона — промежуточного языкового образования, впитывающего в себя лексику отмирающих корпоративных жаргонов и элементы жаргонов профессиональных (см., например [Серебренников 1970]).
Через этопромежуточное образование жаргонные слова и обороты проникают не только в просторечие, но и в литературный язык, где они используются в качестве экспрессивного, стилистически отмеченного средства. Ср., например, слова типа офонареть 'потерять рассудок'; филонить, сачковать 'бездельничать'; сачок 'бездельник'; загнать 'продать'; капать 'доносить'; будка 'лицо, физиономия'; шуровать 'энергично работать (физически)'; купить 'обмануть, разыграть'; хохма 'шутка'; хохмить,хохмач 'шутник, остряк, любитель розыгрышей и т. п.'; ящик 'телевизор'; и мн. др.; фразеологизмы качать права 'настаивать на чем-либо, отстаивать свои права'; выходить боком 'иметь плохие последствия для кого-либо' (Как бы тебе это боком не вышло); копыта откинуть 'умереть'; пудрить мозги 'вводить в заблуждение, сбивать с толку, уводя разговор в сторону от того, что интересует слушающего'; стоять на ушах 'делать немыслимые, с точки зрения говорящего, усилия, ухищрения для достижения какого-либо результата' и т. п., которые употребительны не только в просторечии (в [Новые слова... 1984] большая часть приведенных языковых единиц снабжается пометой «в просторечии»), но и в устно-разговорной речи носителей литературного языка и в письменных текстах.
Ср. следующие записи современной русской разговорной речи, приводимые в [РРР-1981] (все говорящие — носители литературного языка):
Сил нет писать эту бадягу (о научной работе); Какой там торт был! Обалде-мон\; Думаю отстреляться с немецким в этой сессии; Бросила курить. А то ведь по две пачки в день сажала [РРР-1981, с. 46],
а также наши собственные записи, сделанные в середине 80-х годов:
В последней передаче — вы не видели? — Виноградова, которая вела, так ее [актрису] здорово лажала (инженер, 45 лет);
А что сегодня по ящику [т. е. по телевизору]? (инженер, 27 лет);
Я не успела врубиться — о чем идет речь? (женщина-филолог, 60 лет);
Такую телегу на них в министерство накатали — во всех грехах обвиняют! (филолог, 50 лет);
Ну, мужики, хватит базлать [т.
е. кричать, базарить], пора за работу приниматься (женщина-программист, 40 лет);Нам приходилось буквально наушах стоять, чтобы все получилось хорошо и к сроку (художник, 35 лет).
В книжно-письменной речи жаргонизмы обычно отмечаются как элементы иной, не литературной языковой сферы кавычками, специальными комментариями и т. п.; однако иногда они вкрапливаются в текст без каких бы то ни было оговорок, не осознаваясь пишущим как стилистически маркированное средство. Ср.:
Ни днем, ни ночью не стихал телефон — это разъяренный папа в самых непечатных выражениях «качал права» (Правда. 1983. 26 мая);
Троеверов от подобной наглости совершенно растерялся, офонарел, как выразились механики (И. Ефимов. Лаборантка // Юность. 1972. № 2);
Старая дурная привычка «обмывать получку» выходит боком горняцкому коллективу — теряются сотни тонн угля, снижается трудовая дисциплина (Комсомольская правда. 1961. 30 сент.).
Некоторые жаргонные слова и обороты столь часто используются в речевых жанрах литературного языка, что начинают оцениваться говорящими как «исконно» принадлежащие этим жанрам; ср., например, следующий отрывок из письма в газету:
Помните, в 60—70-е годы молодежь рвалась в вузы, а стране нужны были рабочие руки. Тогда в газетах особенно доставалось матерям, якобы пытающимся любой ценой протолкнуть свое чадо в вуз. Хвалили юношей, пошедших на завод, стройку после ссор, крепких споров с родителями. С голубого экрана слетело слово «предки». Фильмы шли такого содержания: глупая мама, взрослый ребенок, поступающий вопреки ее советам... (Правда. 1984. 2 февр.).
Материал наблюдений над использованием жаргонизмов в современной русской литературной речи свидетельствует о том, что в среде носителей литературного языка меняется отношение к жаргону: он осознается, во всяком случае частью говорящих, не как социально чуждая языковая подсистема, средства которой недопустимы в культурном общении (что было характерно для общественно-языкового сознания еще в недавнем прошлом — в 50—60-е гг.), а как источник особо выразительных, экспрессивных слов и оборотов, которые могут использоваться в литературной речи в определенных ситуациях общения: при непринужденных отношениях между собеседниками, при установке на шутку, в случаях эмоционального подчеркивания, гиперболического усиления какой-либо мысли и т. п.