6. О ВАРЬИРОВАНИИ РУССКОГО ЯЗЫКА В ИНОНАЦИОНАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ

Среди социально обусловленных процессов, характерных для развития и функционирования современного русского языка, особое место занимают про­цессы, связанные с использованием русского языка в иноязычной среде, с ус­воением его нерусскими в качестве средства межнационального общения.

С тех пор как русский язык приобрел функции языка межнационального общения, возник вопрос о его региональном варьировании. И по мере того как эти функции расширяются и усложняются, указанный вопрос делается все бо­лее актуальным.

Надо сказать, что проблема регионального варьирования27 национальных языков давно привлекает к себе внимание лингвистов. В этой области ведутся интенсивные исследования, результаты которых свидетельствуют о зависимо­сти такого варьирования от географического, этнических, социальных и дру­гих факторов: ср. варьирование английского языка (см. работы В. Н. Ярцевой, А. Д. Швейцера), немецкого (работы М. М. Гухман, А. И. Домашнева), испан­ского (работы Г. В. Степанова), французского (работы Е. А. Реферовской) и др. Сейчас уже не требует особых доказательств тот факт, что английский язык Великобритании и английский язык США, испанский язык Испании и испанс­кий язык, распространенный в странах Южной и Центральной Америки, — это разные варианты одного языка, причем каждый из вариантов имеет своих собственных носителей.

Ситуация с русским языком коренным образом отличается от такого варьи­рования национальных английского, испанского, немецкого, французского и других языков. Нет никаких особых носителей тех форм русского языка, кото­рые распространены в бывших республиках СССР; этим формам не обучают в школе и вузе — напротив, система образования ориентируется на норматив­ный, литературный русский язык. И тем не менее речевая практика, использо­вание русского языка в иноязычном окружении обнаруживает более или менее значительные отклонения от русской литературной нормы, которые являются следствием интерферирующего влияния языка коренного населения.

Как относиться к этим отклонениям? Можно объявить их «вне закона», не обращать на них внимания, руководствуясь принципом «литературный язык един для всех говорящих». Однако в таком случае лингвистическая теория ока­жется в отрыве от речевой практики, между тем как языковеды не вправе про­ходить мимо тех проблем, которые являются актуальными не только в собствен­но лингвистическом, но и в социальном смысле (а в том, что овладение и вла­дение русским языком как средством межнационального общения является насущной социальной задачей, сомневаться не приходится). Поэтому более реалистическим представляется иной подход: изучение функционирования современного русского языка в различных регионах нашей страны и выявле­ние особенностей и закономерностей этого функционирования. Только на ос­

нове тщательного исследования фактического материала, характеризующего использование русского языка в различной этнической и социальной среде, возможна выработка методических рекомендаций, способствующих оптими­зации процесса овладения русским языком как средством межнационального общения.

Не надо быть специалистом-русистом, чтобы понять, что русский язык, даже литературный (не говоря уж о территориальных диалектах и просторечии), не может быть одним и тем же на огромных просторах от Балтики до Чукотки, от Хибин до Памира. Очевидно, что та русская речь, которую мы слышим в ос­новных культурных центрах России — Москве и Ленинграде, отличается от русской речи, звучащей в Таллине или Алма-Ате. А в этих городах и в соответ­ствующих национальных республиках русский язык русского населения — не тот, что русский язык эстонцев и казахов, даже при условии, что они достаточ­но хорошо овладели этим языком.

Если идти дальше в сопоставлении разных языковых коллективов, то мы можем убедиться, что варьирование русского языка, его выразительных средств может быть обусловлено не только территориальным и национальным факто­рами, но и другими: например, уровнем образования говорящих (чем он выше, тем меньше отклонения в их речи от норм русского литературного языка), ро­дом занятий, полом, возрастом и нек. др.

Нередко в той русской речи, которая распространена в национальных рес­публиках, видят лишь искажение русского языка. Так ли это в действительно­сти?

В свое время академик А. А. Шахматов считал, что задача лингвистов — в объективном изучении языковых фактов, без каких бы то ни было попыток оценивать эти факты, признавая одни правильными, а другие неправильными. «Странно было бы вообще, — писал он, — если бы ученое учреждение вместо того, чтобы показывать, как говорят, решилось указывать, как надо говорить» [Шахматов 1899: 33].

Современная лингвистическая наука далека от такой объективистской точ­ки зрения на язык, которая отстаивает невмешательство ученых в языковую жизнь народа. И в русском, и в других языках народов бывшего СССР действу­ют более или менее строгие нормы, которые сознательно культивируются, рас­пространяются через систему образования, через печать, радио, телевидение.

невозможна без оценки языковых фактов с точки зрения большей или мень­шей их выразительности, пригодности для целей общения.

Однако условием нормализаторской и кодификаторской деятельности линг­вистов по сохранению (или же целесообразному обновлению) языковых норм является углубленное и детальное исследование языка, его развития и фун­кционирования.

Поэтому, прежде чем объявлять те или иные явления искажением русского языка, необходимо объективно и непредвзято изучить эти явления, выявив все их особенности и выяснив их лингвистическую и социальную природу. Эта задача сложна и многопланова, и в данной работе даже не ставится вопрос о ее решении (этому должны быть посвящены самостоятельные исследования). Однако в связи с общей проблемой социально обусловленного варьирования современного русского языка, которой мы касаемся в этой книге, необходимо обратить внимание и на явление варьирования русского языка в инонациональ­ных условиях и, более конкретно, рассмотреть, хотя бы кратко, те формы, в которых подобное варьирование проявляется.

В качестве общего замечания о характере варьирования русского языка в иноязычном окружении следует указать на множественность факторов, которые обусловливают варьирование. Это факторы и собственно языковые, и внешние: социальные, культурные, этнические, психологические и др.

Если иметь в виду такую множественность и разнородность условий, в ко­торых функционирует русский язык в национальных регионах страны, то мож­но выделить несколько осей, или параметров, варьирования русского языка.

Поуровневая ось: имеется в виду варьирование средств русского язы­ка, принадлежащих разным уровням его структуры, — фонетике, морфологии, лексике, синтаксису.

Например, в условиях украинско-русского и русско-украинского двуязы­чия наблюдаются такие факты, характеризующие русскую речь жителей Ук­раины:

— г фарингальное (щелевое) на месте нормативного для русского литера­турного произношения г взрывного: [у]6ды, [у]6рло, [у]убы, но[у]а, ло-[у]6ный и т.

— кура вместо курица, скоренько, быстренько вместо скоро, быстро; хо­дить, сплять вместо ходят, спят и т. п. (морфологический уровень);

— це вместо это, робить вместо делать, часом вместо иногда, дивиться вместо смотреть, глядеть и т. п. (лексический уровень);

— пришел со школы; Где идешь?; Не имею времени — вместо пришел из школы; Куда идешь?; (Уменя) нет времени и т. п. (синтаксический уро­вень) 29.

В русской речи лиц, живущих в условиях такого иноязычного окружения, которое включает неродственные русскому языки (например, на Кавказе и в Средней Азии), также наблюдаются отклонения от норм русского языка, опре­деляемые влиянием фонетической, грамматической и лексико-семантической систем соответствующих коренных языков. Так, одно из самых распростра­ненных явлений в фонетике — неразличение мягких и твердых согласных под влиянием языков, в которых противопоставление этих согласных нефонема­тично, т. е. не играет смыслоразличительной роли: [б']ыл вместо [6]ыл, [ж']«знь вместо [ж)изнь и т. п., и наоборот: [хы]трый вместо [х'я]трый, [сы]ла вместо [с'и]ла и т. п.

Стилистическая ось: имеется в виду, во-первых, разная степень, в ко­торой подвержены варьированию разные функциональные стили языка: в наи­большей степени отклонения от русских языковых норм представлены в оби­ходно-бытовом стиле речи, в наименьшей — в научном и официально-деловом стилях; во-вторых, неадекватное представление у говорящих об эмоциональ­но-стилистической окраске языковых единиц, с чем связано коммуникативно и стилистически не оправданное использование стилистически окрашенных слов в нейтральной речи (и наоборот), смешение разных стилей: например, включе­ние в обиходно-бытовой стиль элементов стиля официально-делового, книж­ных по своей окраске слов и оборотов — в речь разговорную, а разговорных и просторечных — в тексты книжно-письменной речи.

Ср., например: — Ата, спички есть? — Нету таковых (из диалога про­хожих — молодого русского и пожилого казаха); Площадь занимаемой квар­тиры — где-то около сорока метров (из заявления в исполком); Пришлите комиссию, пусть она вкрутит мозги ихнему начальнику (из письма в ре­дакцию газеты) и т.

Социальная ось: имеется в виду разная степень варьирования средств русского языка в группах людей, различающихся по возрасту, уровню образо­вания, характеру профессии и т. п. Так, в наибольшей мере отклонения от норм русского языка наблюдаются у самого молодого поколения (дошкольники и младшие школьники) и у самого старшего (речь идет о лицах, для которых русский язык не является родным); профессия, связанная с использованием слова (учитель, журналист, воспитатель и др.), способствует меньшему варьи­рованию русского языка, а профессии, не связанные с использованием слова, в

этом отношении более «нейтральны» (иначе говоря, отклонения от норм в речи шахтера, геолога, агронома и др. более часты, более обычны, чем в речи учите­ля или журналиста).

Ситуативная ось: имеется в виду разная степень варьирования языка в разных условиях общения. В социально важных, контролируемых ситуациях вариативность меньше, чем в ситуациях с ослабленным социальным контро­лем (о различии ситуаций общения по этому параметру см. ниже, с. 431): ср., например, письменное обращение в органы власти (с письмом, жалобой и т. п.) и непринужденный разговор с членами семьи.

Национально-культурная ось: отклонения от национально обуслов­ленной специфики использования языковых средств. Таковы, например, слу­чаи употребления некоторых названий животных без учета свойственных этим названиям коннотаций. В русском языке слова осел, зверь, свинья и нек. др. обладают негативными коннотациями, вследствие чего в переносных значени­ях они могут употребляться только для отрицательной характеристики лица: Этому ослу бесполезно что-либо объяснять; Он смотрит на всех зверем; Я не знал, что ты такая свинья и т. п.; ср. также слова и обороты типа ослиное упрямство, вызвериться, поступать по-свински и т. п. В других национальных культурах и языках соответствующие понятия и слова могут иметь иные кон­нотации (например, осел — не 'тупость и упрямство', а 'упорство и трудолю­бие'), и, стало быть, переносные значения этих слов реализуются в контекстах, не имеющих отрицательной оценки со стороны говорящего лица или события, о которых идет речь. Перенесение же этих контекстных условий на почву рус­ского языка приводит к необычному употреблению слова (?Он работает, как осел)30.

Варьирование языка может происходить по всем этим осям одновремен­но. При таком условии мы можем говорить о некоей шкале варьирования, на которой разные оси совмещаются. На этой шкале можно представить разные по «величине» отклонения от норм русского языка, а на крайних точках шка­лы — максимальный и минимальный уровни таких отклонений. Максималь­ная степень варьирования наблюдается на фонетическом уровне (т. е. в произ­ношении) в обиходно-бытовом стиле речи у лиц, не связанных профессиональ­но с использованием слова, в ситуациях с ослабленным социальным контро­лем. Минимальная степень варьирования наблюдается на морфологическом уровне в научном и официально-деловом стилях речи у лиц, связанных про-

фессионально с использованием слова, в социально контролируемых ситуа­циях.

Изучение варьирования русского языка по всем названным осям является одной из актуальных задач современной русистики. Оно должно послужить теоретической базой для разработки оптимальных методов и приемов обуче­ния русскому языку в условиях тесных контактов его с другими языками.