1. Взаимоотношения литературного языка и территориальных диалектов

Из характеристики, которую мы дали современному литературному языку и территориальным диалектам выше (см. с. 325—345), следует, что:

во-первых, социальная база литературного языка расширяется: все большее число людей, различающихся по своим социальным характеристикам, приобщается к литературному языку; в то же время социальная база тер­риториального диалекта становится все более ограниченной: носители диалектов — в значительной степени деревенские жители старшего по­коления, не связанные с современными формами ведения сельского хо­зяйства;

во-вторых, литературный язык полифункционален и по мере своего разви­тия все увеличивает и усложняет систему коммуникативных функций, в то время как круг функций диалекта сужается, ограничиваясь бытовыми формами общения;

в-третьих, в литературном языке возрастает нормативность и последователь­но устраняется свободная (функционально не нагруженная) вариатив­ность языковых средств, между тем как диалектная норма подвергается расшатыванию (прежде всего из-за влияния на нее литературного язы­ка), вследствие чего возрастает функционально не обусловленная вариа­тивность средств и способов выражения.

Резко возросшее после Октябрьской революции влияние литературного язы­ка на диалекты, нивелировка диалектного своеобразия под воздействием язы­ка книг и прессы были отмечены советскими лингвистами уже в 20—30-е гг.

В работах Н.

Однако не следует закрывать глаза на то, что в работах названных языкове­дов в известной мере сказался механистический, упрощенно-социологический подход к процессам, происходящим в русских говорах, стремление «напрямую связать эти процессы с изменениями в социальной жизни общества» [Баран­никова 1967: 3—5].

Более убедительными и соответствующими реальному положению вещей оказались работы советских диалектологов, выполненные в 60—70-е гг. и по­казавшие, сколь сложными и нередко противоречивыми являются отношения русского литературного языка и местных говоров.