Устарелая и новая лексика Историзмы
В составе устарелых слов различают историзмы (собственно историзмы и семантические историзмы) и архаизмы. Собственно историзмы — слова, обозначающие вышедшие из современной жизни предметы, явления, профессии: барщина, соха, рожон, сюртук, буденновец, пятилетка.
Семантические историзмы — вышедшие из употребления значения (ЛСВ) многозначных слов, называющие исчезнувшие предметы, явления: картель ‘письменный вызов на дуэль’, крепость ‘крепостное право’, подписчик ‘художник, расписывающий здания, стены, потолки’. В историзмах отражаются общественный строй, производственная деятельность, быт, нравы, мода и др.Для каждого времени характерны свои тематические парадигмы, фиксирующие устои, свойственные своей эпохе. Возникает система понятий, сосуществующих и взаимосвязанных предметно, интеллектуально, профессионально. Из живой речи могут выходить отдельные члены парадигмы, вся парадигма (например, именования первобытнообщинного, рабовладельческого, феодального строя), но в парадигмах, связанных с жизнедеятельностью нации (управление, производственная деятельность, семья), происходят замены и пополнения в системе понятий, соответствующих содержанию и стилю мышления эпохи. Например, в XVII в. в Русском государстве были актуальны административные структуры: приказ ‘управленческое учреждение’ (Приказ Большой Казны, Каменный приказ, Тайный приказ), дьяк ‘начальник и письмоводитель приказа’, грамота ‘документ, письмо’, челобитная ‘письменное прошение’; в XVIII в. — Коллегия ‘учреждение государственного управления’ (Коллегия иностранных дел, Военная коллегия, Юстиц-коллегия), президент, советник, асёссор, секретарь коллегии, прошение; в настоящее время — Совет Министров, премьер-министр, министры. Уход историзмов из актуальной, общенародной лексики обычно определяется внелингвистическими причинами.
В текстах художественной литературы, читаемых широкой публикой, изучаемых в школьной и студенческой среде, встречаются историзмы предшествующих эпох.
Их лексико-семантический анализ важен не только в культурологическом отношении, но и для развития национального самосознания, поскольку историзмы отражают наш прежний быт, нравы и др.См. отрывок из прозы М.Ю.Лермонтова «Журнал (‘записки’, как определяет сам автор) Печорина». Часть вторая. «Княжна Мери»:
Спустясь в середину города, я пошел бульваром, где встретил... семейства степных помещиков (‘в дореволюционной России и других странах землевладелец, обычно дворянин’); об этом можно было тотчас догадаться по истертым, старомодным сюртукам (‘мужская верхняя двубортная одежда в талию с полами до колен’) и по изысканным нарядам жен и дочерей... петербургский покрой сюртука ввел их в заблуждение, но, скоро узнав армейские эполеты (‘парадный офицерский погон в дореволюционной России, украшенный бахромой, позументами, аксельбантами и др.’), они с негодованием отвернулись.
Жены местных властей, так сказать хозяйки вод, были благосклоннее; у них есть лорнеты (‘складные очки на длинной ручке’), они менее обращают внимание на мундир, они привыкли на Кавказе встречать под нумерованной пуговицей (‘военная форменная пуговица со знаком части’) пылкое сердце и под белой фуражкой (‘офицерская фуражка с белым верхом’) образованный ум... Я обогнал толпу мужчин, штатских и военных, которые, как я узнал после, составляют особый класс людей между чающими движения воды... Они франты... военные выпускают из-под воротника брыжжи (‘воротник, густо собранный в складки в виде сборок’). Они исповедуют глубокое презрение к провинциальным (‘находящимся вдалеке от столицы по административно-территориальному членению дореволюционной России’) домам и вздыхают о столичных аристократических (‘принадлежащих аристократам — высшему слою имущих, в силу своего происхождения, богатства, пользующихся преимущественным правом на занятие высших государственных должностей’) гостиных, куда их не пускают[70].
В современном истолковании указанные историзмы (сословные, административные имена, названия одежды и ее специфических принадлежностей) отражают язык эпохи. Но другой прием использования историзмов — это воссоздание языка эпохи; он обладает функцией стилизации — уподобления стилю языка эпохи: Серебром волны блеснула другу На стальном мече ('холодное оружие с обоюдоострым длинным прямым клинком, используемое в битвах’), Освежила пыльную кольчугу ('старинный воинский доспех в виде рубашки из металлических колец’) На моем плече (А. Блок).