Условия активизации употребления иноязычной лексики

Главным условием заимствования иноязычных слов обычно считается на­личие контакта языка-реципиента с языком-источником и, как следствие этого, двуязычие говорящих (см. [Weinreich 1963; Sulan 1963; Сорокин 1965; Крысин 1968] и др.).

Однако двуязычие — эту предпосылку, это условие заимствования — не следует понимать только как результат территориального контакта двух сосед­них (или живущих вперемешку друг с другом) народов, в особенности если

иметь в виду современные процессы заимствования, когда основным путем перехода слов из одного языка в другие является путь письменный (через раз­ного рода тексты). Такие виды речевой деятельности, как чтение, перевод и комментирование иностранной прессы, научной и публицистической литера­туры, участие в интернациональных конференциях, конгрессах, симпозиумах, общение в процессе разработки совместных межнациональных технических и научных проектов и т. п., создают благоприятную почву для заимствования иноязычной лексики и терминологии.

Но это лишь одна сторона дела. Другая заключается в том, чтобы общество, обслуживаемое языком, осуществляющим заимствование, было расположено к принятию иноязычных средств коммуникации. Если этого условия нет, то иноязычное слово — потенциальное заимствование — может какое-то (иногда весьма длительное) время оставаться уделом узкого круга лиц (например, ди­пломатов, ученых, переводчиков и др.). Более того: общество, в лице наиболее влиятельных его слоев, в силу тех или иных социальных, политических, идео­логических и т. п. причин, может отнестись резко отрицательно к актам заим­ствования и путем сознательных, целенаправленных усилий попытаться ос­вободить речевую практику от тех или иных иноязычных слов.

Начиная с 60-х гг. отношение к иноязычным словам стало более терпимым. В конце же 80-х — начале 90-х гг. возникли такие политические, экономичес­кие и культурные условия, которые определили предрасположенность россий­ского общества к принятию новой и широкому употреблению ранее существо­вавшей, но специальной иноязычной лексики.

Осознание своей страны как части всего цивилизованного мира; преоблада­ние интегративных, объединительных тенденций над тенденциями, отражав­шими противопоставление советского общества и советского образа жизни западным, буржуазным образцам; переоценка социальных ценностей и сме­щение акцентов с классовых и партийных приоритетов на общечеловеческие; наконец, открытая ориентация на Запад в области экономики, политической структуры государства, в областях культуры, спорта, торговли, моды и др. — все эти процессы и тенденции, характерные для русского общества второй по­ловины 80-х — 90-х гг., несомненно, послужили важным стимулом, облегчив­шим активизацию употребления иноязычной лексики.

Особенно наглядно это можно проиллюстрировать сменой названий в струк­турах власти: Верховный Совет стал устойчиво — а не в качестве журналист­

ской перифразы — именоваться парламентом, Совет Министров — кабине­том министров, его председатель — премьер-министром (или просто премье­ром), а заместители — вице-премьерами; в городах появились мэры, префек­ты, супрефекты, советы уступили место администрациям, главы админист­раций обзавелись своими пресс-секретарями и пресс-атташе, которые регу­лярно выступают на пресс-конференциях, рассылают пресс-релизы, дают экск­люзивные интервью и т. д.

Распад Советского Союза означал, в частности, и разрушение большей час­ти преград, стоявших на пути к общению с западным миром: активизирова­лись деловые, научные, торговые, культурные связи, расцвел зарубежный ту­ризм, в том числе и так называемые шоп-туры, то есть поездки за границу за товаром; обычным делом стала длительная работа наших специалистов в уч­реждениях других стран, функционирование на территории России совмест­ных — русско-иностранных — предприятий. Очевидным образом это означает интенсификацию коммуникативных контактов носителей русского языка с но­сителями иных языков, что является важным условием не только для непос­редственного заимствования лексики из этих языков, но и для приобщения носителей русского языка к интернациональным, а чаще — созданным на базе английского языка социолектам, принятым в той или иной социальной среде: ср., например, профессиональные «языки» специалистов по вычислительной технике, коммерсантов, спортсменов, специалистов в области моды, музыкан­тов, политиков, журналистов, деятелей кино, театра и др. (перечисление дано по убыванию степени насыщенности соответствующего «языка» иноязычны­ми заимствованиями)Чем больше вовлечена та или иная сфера деятельности

1 В разные эпохи роль проводников новой иноязычной лексики в общее употребле­ние могут играть разные социальные группы говорящих. Так, в XVIII в. первенство в этом отношении принадлежало дипломатам, и «язык дипломатии в этот период по сте­пени насыщенности иноязычными заимствованиями не имел себе равных» [Биржако-ва и др. 1972:296]; к концу XVIII — началу XIX в. возрастает роль разговорного языка ученых, писателей, журналистов как особой среды, «перерабатывающей» заимствова­ния; в конце XIX — начале XX в. в процессе распространения новых заимствований несомненная заслуга принадлежит таким социальным группам, как политические и общественные деятели, члены политических кружков, профессиональные революцио­неры (представители этих групп нередко являлись и переводчиками на русский язык западных философских и экономических сочинений).

В XX в. на первое место в иерархии сфер, проводящих в язык новые заимствова­ния, выходит пресса, а с середины столетия — еще и радио и телевидение. Соответ­ственно, такие социальные группы носителей языка, как журналисты-международни­

в международное сотрудничество, в более или менее длительные международ­ные связи, тем более открыта лексика и терминология этой сферы иноязыч­ным инновациям.

Так, специалисты в области компьютерной техники и работающие на ЭВМ используют для профессиональных коммуникативных нужд почти исключи­тельно английскую терминологию: компьютер, дисплей, файл, интерфейс, бит, байт, плоттер, дигитайзер, винчестер, принтер и др. Многие из этих терми­нов широко используются и за пределами профессиональной среды, в неспе­циальных текстах.

В области спорта, где традиционно был высок процент английских по про­исхождению терминов, появились многочисленные названия новых видов спорта, также по большей части английские: виндсёрфинг, скейтборд, фри­стайл, бобслей, ски-стрим (спуск на лыжах с очень крутых, скалистых и мес­тами не заснеженных гор), армрестлинг («борьба на руках») и др., да и в ста­рых системах наименований англицизмы пробивают все новые бреши: доба­вочное время — в футболе, хоккее — теперь все чаще называется овертайм, повторная игра после ничьей — плэй-офф; даже традиционное боец заменяет­ся файтером — потому что это слово пришло вместе с другими, составляющи­ми терминологию нового вида спортивного единоборства — кикбоксинга; ср.:

Само собой, наши файтеры (так называют иначе кикбоксеров) постарались не ударить лицом в грязь перед именитым заокеанским гостем... Мэтр сказал, что не ожидал увидеть настолько хорошо подготовленных российских файте-ров (Сегодня. 1993. 21 дек.).

Многочисленные финансовые и коммерческие термины: бартер, брокер, ваучер, дилер, дистрибьютер, инвестор, клиринг (система взаимных расчетов между банками), лизинг (сдача в долгосрочную аренду машин, оборудования, помещений и т. п.), маркетинг, монетаризм, фьючерсные кредиты и т.

Активное освоение иноязычной лексики и терминологии характерно и для остальных из перечисленных выше сфер: ср., например, слова и термины типа

ки, радио- и телекомментаторы и репортеры, переводчики-синхронисты, своей рече­вой практикой способствуют проникновению в общий оборот новых иноязычных слов.

имидж, консенсус, саммит (встреча в верхах), электорат (совокупность изби­рателей), спонсор (первоначально — лицо или организация, финансирующее творческую деятельность артистов), андеграунд (нетрадиционное, «подполь­ное» искусство),римейк (новая версия известного фильма), триллер (остросю­жетный фильм, остросюжетная книга, рассчитанные на то, чтобы захватить, взволновать зрителя, читателя, — от англ. to thrill 'сильно волновать, возбуж­дать'), видео, шоу и многочисленные их производные: видеоклип, видеотехни­ка, видеокассета, видеоман, шоу-бизнес, шоумен, ток-шоу и мн. др.; топ-мо­дель (от англ. top 'наивысший, самый главный') —лучшая модель (о манекен­щицах), бутик (франц. boutique 'лавка, небольшой магазин') — магазин мод­ной одежды, хит (англ. hit 'успех, удача; гвоздь программы') — модное, наи­более популярное музыкальное произведение (ср. ранее заимствованное шля­гер 'модная песенка'), гран-при, дискотека, диск-жокей, кантри и кантри-мьюзик — фольклорный стиль в американской музыке, а также популярный стиль современной молодежной музыки (англ. country букв, 'сельский, дере­венский'), названия модных танцев типа брейк, степ, ламбада, липси и т. п. (примеры употребления некоторых из этих слов будут приведены ниже).