3. Территориальные диалекты
В этом разделе мы, разумеется, не собираемся давать обзор диалектологических исследований, посвященных состоянию и развитию современных русских говоров. Так же как и в предыдущем параграфе, нас будут интересовать два вопроса: о составе носителей данной подсистемы (точнее — подсистем, поскольку речь будет идти не об одном территориальном диалекте, а о разных, о диалекте как форме существования национального языка) и о ее языковой специфике на современном этапе развития.
Территориальный, или местный, диалект по своему названию свидетельствует скорее о географическом, нежели о социальном членении языка. Однако территориальная локализованность — лишь одна из характерных черт этой подсистемы национального языка; одновременно это и социальная языковая разновидность, поскольку местным диалектом владеет круг лиц, достаточно определенных в социальном отношении: в современных условиях это крестьяне старшего поколения и.
| 14 Ср.: «...современные территориальные диалекты в социальном отношении ограничены — они по преимуществу являются достоянием крестьянства» [Русская диалектология 1964: 20). В. М. Жирмунский подчеркивал, «что традиционное деление диалектов на территориальные и социальные является мнимым, что всякая территориальная диалектология в соответствии с самой языковой действительностью должна быть и диалектологией социальной» [Жирмунский 1969: 23]. |
Вопрос о круге носителей современной диалектной речи заслуживает более подробного обсуждения. Он тесно связан с вопросом о характере современного говора, происходящих в нем процессах, меняющих его лицо.
Исследователи современных русских говоров единодушно признают, что более или менее чистый диалект сохраняется у сельских жителей старшего поколения, в основном у женщин, не связанных с современными, в значительной степени индустриализованными, формами ведения хозяйства.
Остальные слои и группы сельского населения в той или иной степени подвержены влиянию других языковых подсистем, прежде всего литературного языка, а также просторечия и профессиональных жаргонов.Отмечая гетерогенный характер современного говора, Р. И. Аванесов на основании исследований, проведенных в 30—40-е гг., выделял два основных типа диалектной речи: «язык той части населения, которая не испытала заметного воздействия общенационального языка или испытала его в наименьшей степени», говор «передовых сельских кругов — молодежи, комсомольцев, активистов, местной интеллигенции, — который более или менее приближается к нормам общенационального языка», и ряд переходных, промежуточных типов, «границы которых зыбки и трудно поддаются определению» [Аванесов 1949: 27]; см. также [Русская диалектология 1964: 23], где выделяются «традиционный тип говора» (носители — старшее поколение крестьян, преимущественно женщины), «говор передовых сельских кругов» (носители — молодежь, колхозные активисты, местная интеллигенция) и переходные формы. Ср. также [Каринский 1936], где в говоре обследованной автором деревни Ванилово выделялся «диалект архаический» и «диалект передовой, приближающийся к современному литературному языку» [там же: 34].
В ряде работ, появившихся в более позднее время (см., например, [Баранникова 1967; Коготкова 1970; Орлов 1969а; Соколова 1971] и др.), наблюдения Н. М. Карийского и Р. И. Аванесова подкрепляются множеством новых данных, свидетельствующих о все большем сужении круга носителей «чистого» говора и об увеличивающемся многообразии смешанных форм диалектной речи 15.
| 15 Процесс сужения коммуникативных функций территориальных диалектов свойствен многим современным обществам: унифицирующее и интегрирующее воздействие литературного языка на все слои населения приводит к постоянному снижению коммуникативной роли диалектов. При этом, однако, важно учитывать возрастные различия, поскольку сфера употребления диалекта у лиц старшего поколения обычно значительно шире, а само употребление его более последовательно, чем у молодежи (излагается по [Виноградов 1976: 99]). |
Влияние литературного языка и других языковых подсистем особенно заметно в речи молодого и среднего поколений, представители которых воспринимают литературную речь через образование в школе и в специальных учебных заведениях (ПТУ, техникумы, курсы механизаторов, шоферов и т.
п.), через общение с приезжающими из города в село специалистами.Узкий (и все более суживающийся) состав носителей диалекта сказывается и на характере его функционирования. Обычно говорят, что сфера употребления диалекта — устные формы общения. Однако для современного состояния диалектных систем такое указание недостаточно. Функции более или менее чистого диалекта постоянно уменьшаются, и сейчас наиболее типичными сферами его использования являются семья и разного рода ситуации неофициального, непринужденного общения односельчан друг с другом. Такие же формы устной коммуникации, как, например, выступление на колхозном собрании, обсуждение производственных вопросов, речевые контакты с посторонними (например, с приезжими) и т. п., обслуживаются смешанными типами речи, в которых диалект осложнен разного рода иносистемными элементами — словами и синтаксическими конструкциями литературного языка, городского просторечия (так называемая «полудиалектная речь» — см. [Баранникова 1967; Ко-готкова 1970; Орлов 1969а]).
Это означает, что речь жителей современной деревни, во-первых, расслоена социально, и, во-вторых, имеет ситуативную обусловленность; иначе говоря, она отличается свойствами, которые традиционно считаются специфическими для литературного языка. Социальная и ситуативная неоднородность современного диалекта — следствие происходящих в нем изменений, совершающихся под мощным влиянием литературного языка, а также следствие значительных социально-экономических преобразований в деревне, ведущих к переустройству хозяйства, быта, изменению социального состава деревни (агрономы, зоотехники, врачи, учителя, клубные работники играют роль проводников литературной речи), к усложнению коммуникативных связей современного сельского жителя.
В основе социальной дифференциации современного говора, пишет Л. М. Орлов, «лежит уровень образования говорящих, их возраст, профессия (квалификация), а главное — их отношение к общественному производству, характер участия в нем, степень активности в коллективно-трудовой, общественно-политической и культурной жизни» [Орлов 1968: 159].
Вследствие процессов смешения «разнородные элементы соединившихся в говоре языковых систем неодинаково реализуются в речи местного населения. Разные представители одного коллектива, одного села, как и одной семьи, говорят по-разному» [Орлов 1969а. Т. 1: 86]. Исследователь выделяет в современном говоре три типа речи: тип Д, содержащий «все сохраняющиеся черты территориального диалекта-основы», тип Л, близкий к литературному языку, и тип С, в котором «в наиболее полном виде обнаруживается соединение элементов диалекта и литературного языка» [Орлов 1968: 156—158]. Владеющие типом С — самая многочисленная по составу группа; типы Д и Л «обслуживают ограниченные группы местного населения». Носители типа Д — «старшее
поколение (крестьян), ограниченно грамотное и общественно не активное», носители типа С — «основная масса производственников, среднеграмотных, активно участвующих в трудовой и общественной жизни села», носители типа Л — «местная интеллигенция и передовая в культурном отношении часть населения» села [Орлов 1969а. Т. 1: 13]; на социальное расслоение современных говоров — на материале уральских диалектов — указывает также А. Н. Соколова; см. [Соколова 1971].
Следует указать также, что при постоянном воздействии на жителя современной деревни радио- и телеречи, языка печати во всем их жанровом многообразии у него создается некоторое представление о функционально-стилистических вариантах языка, о прикрепленности тех или иных форм речи к определенным ситуациям общения. И хотя это представление не перерастает в активный навык — носитель диалекта не может строить свою речь в повседневной практической деятельности в соответствии с нормами функционально-стилистических разновидностей литературного языка, — оно оказывает, конечно, известное влияние на речевое поведение сельского жителя в разнообразных коммуникативных ситуациях.
«...В говоре, — пишет Л. М. Орлов, — заметно выделяются средства выражения (слова и формы, фразеологические обороты, конструкции предложений, варианты произношения и ударения), которые постоянно или преимущественно употребляются в данных ситуациях, при одних (коммуникативных) заданиях и не используются в иных условиях» [Орлов 1969а.
Т. 1: 196], что служит основанием для выделения функционально-стилистических разновидностей диалектной речи 16.| 16 Хотя Л. М. Орлов считает эти разновидности принципиально теми же, что и в литературном языке (он выделяет в изученных им волжских и донских говорах обиходно-разговорный стиль, профессионально-технический, официально-деловой, публицистический и народно-поэтический; см. [Орлов 1969а. Т. 1: 197 и след.]), правомернее говорить все же об э л е м е н т а х таких стилей, оподобии стилистического членения говора стилистической дифференциации литературного языка (этот вывод, кстати говоря, прямо вытекает из проанализированного автором диалектного материала), а не о полном их тождестве. Как бы ни менялся современный говор под влиянием литературного языка, между ними остается коренное различие: нормы литературного языка, в том числе и стилистические, постоянно культивируются, «опекаются» обществом, а нормы диалектной речи стихийны и никакой кодификации не подлежат. |
В арсенале речевых средств, которыми пользуются жители современной деревни, диалектологи отмечают элементы публичного стиля, которые проявляются в ситуациях колхозных собраний, совещаний и т. п., официально-деловой речи, а в области словоупотребления — общественно-политическую и произ
водственно-техническую терминологию (см. [Баранникова 1967; Оссовецкий 1968; Орлов 1969а]).
Конечно, диалект с такими «ингредиентами» представляет собой уже смешанное образование, отличающееся от чистого диалекта. Такого рода смешанные образования чрезвычайно характерны для диалектологической карты современной России. Это свидетельствует о том, что литературный язык в своем влиянии на диалекты не только нивелирует их своеобразие, но и оказывает более глубокое воздействие на систему диалектных выразительных средств, расслаивая их в зависимости от ситуативно-коммуникативных функций и обогащая эти средства «недостающими» стилистическими компонентами.
Можно сказать, что уменьшение социальной и коммуникативной роли современных территориальных диалектов сопровождается качественной их перестройкой. Перестраивается не только сама система диалекта, типичные для нее модели и т. п. [Баранникова 1967: 75], но и лежащие в основе этой системы принципы и закономерности. Так, подобно литературному языку, диалект во все большей мере начинает характеризоваться тенденцией к преодолению нефункциональных различий между единицами, к их социальному, функционально-стилистическому или ситуативному разграничению. Эта черта присуща именно современному этапу развития диалектов; в прошлом они характеризовались как раз отсутствием такой тенденции, наличием многочисленных функционально не разграниченных дублетов как в области лексики и словообразования, так и в области синтаксических средств 11.Получается определенное противоречие между тем социально-коммуникативным статусом, который имеют местные говоры, и их современной структурой: с одной стороны, ими владеет все меньшее число людей, они играют все меньшую роль как средства общения, а с другой — они усложняются и структурно, и функционально. Изменения, ведущие к преобразованию диалекта в полудиалект, — это не только процессы смешения диалектной речи с литературной и просторечной, но и формирование таких отношений между компонентами системы, которые отсутствуют в «чистом» диалекте, в частности отношений функциональной дополнительности.
| 17 Как кажется, именно прошлое состояние диалектных систем имел в виду М. В. Панов, когда противопоставлял литературный язык и говоры по принципу наличия/отсутствия тенденции к преодолению нефункциональных различий между единицами (см. [Панов 1966: 56]). |
Еще одной, существенной в социолингвистическом отношении особенностью современного функционирования диалектов является определенная специфика языкового сознания их носителей: отношение к диалекту как единственному и естественному средству общения замещается у большинства говоря
щих на диалекте отчетливо выраженной ориентацией на литературный язык, оценкой его как более престижной коммуникативной системы, а своего говора — как системы социально и функционально ущербной. Ср.: «...в самосознании носителей диалекта их собственная речь воспринимается "вторым сортом'^ по сравнению с "городской" речью: "Мы серо говорим" и т. п.» [Булатова и др. 1975: 37]; «Как показывают наши наблюдения, теперешний житель деревни признает образцовым для себя уже литературное словоупотребление. Поэтому для состояния языкового сознания его весьма показателен факт постоянного сравнения своего, местного, словоупотребления с возможным для данной речевой ситуации словоупотреблением литературным...» В присутствии постороннего, городского наблюдателя «один деревенский собеседник поправляет другого, указывая при этом, как надо, как правильно, как "культурно" говорить» [Коготкова 1970: 115]. Сравнение собственной речи с речью литературной сочетается с «сознательным стремлением говорящего овладеть нормами литературного языка» [Орлова, Строганова 1961: 411].
В следующей главе, посвященной взаимовлиянию различных подсистем современного русского языка, будет более подробно рассмотрен вопрос о том, каковы реальные результаты такого сознательного стремления овладеть литературным языком. Здесь же важно подчеркнуть качественно иное, чем в прошлом, языковое сознание носителя диалекта (характерное в особенности для молодежи), — отталкивание от родного говора и приобщение к литературной речи.
Итак, состояние современных местных диалектов характеризуется рядом особенностей, присущих как самой диалектной системе, ее социальной базе, ее функционированию, так и языковому сознанию носителей диалекта:
1) социальная и возрастная ограниченность круга носителей «чистого» диалекта;
2) ограничение сферы использования диалекта семейными и бытовыми ситуациями;
3) образование полудиалектов как результат взаимодействия и взаимовлияния различных говоров и связанная с этим перестройка отношений между элементами диалектных систем;
4) социальное и ситуативно-стилистическое варьирование диалектных средств;
5) негативная оценка носителями диалекта их собственной речи и сознательная ориентация на литературную норму.