Теория автопоэзиса
Холистическая методология как междисциплинарный подход получает дальнейшее развитие в теории автопоэзиса, впервые сформулированной У. Матураной и Ф. Варелой в 70-е годы.
Слово «автопоэзис» («аутопойесис», «аутопоэз» (autopoiesis)) происходит от греческих слов autos – само и роiеin – построение или произведение.
Выбор греческого слова позволяет придать термину свойство оператора, действующего на смысловое поле и обладающего спектром собственных значений. Несмотря на изначальную биологическую направленность теории автопоэзиса, она имеет перспективную междисциплинарную методологию. Эти подходы находят свое применение в концепциях трансперсональной психологии, исследовании социальных процессов, теории искусственного интеллекта, развитии новых информационных технологий. Идеи У. Матураны и Ф. Варелы получили широкое распространение в мировом научном сообществе. Автопоэтическая теория входит в более общую исследовательскую программу, такую как когнитивная наука, которая осуществляет междисциплинарный синтез исследований в области нейролингвистики, искусственного интеллекта, когнитивной психологии, нейробиологии и эпистемологии. Среди авторов, работающих в этой области знания и развивающих ее современную фазу – задействование (enaction) – можно назвать таких ученых, как Ф. Варела, Т. Виноград, Дж. Лакофф и др. (Москалев 2002).Основным понятием теории автопоэзиса является целостность (или холизм). Структуру сложной целостности, статической или динамической, по мнению И.Е. Москалева, создают реальные элементы или реальные отношения этой целостности, как связи между ее физическими компонентами. Структура определенного сложного образования заключается в самом способе ее производства как целостности. Другими словами, структура системы представляет собой физическое воплощение ее организации. Поскольку У. Матурана и Ф. Варела подчеркивают, что организация системы не зависит от свойств ее компонентов, то данная организация может быть осуществлена (воплощена) различными способами, т.е.
при помощи различных компонентов. Матурана и Варела считают автопоэзис паттерном организации, общим для всех живых систем независимо от природы самих этих компонентов. При этом автопоэтическая система определяется как сеть процессов производства компонентов, создающих саму эту сеть, результатом функционирования которой является ее (автопоэтическая) организация или паттерн как инвариант. Матурана и Варела выделили способность к самопроизводству и устойчивому развитию в своей среде обитания в качестве наиболее характерных свойств живых систем. В соответствии с этим ими был развит принцип операциональной замкнутости как один из основных принципов автопоэзиса. Операциональная замкнутость не подразумевает закрытость, так как речь идет об автономности особого рода, допускающей одновременно как взаимодействие системы с внешним миром (обмен веществ), так и непрерывное саморазвитие. Несмотря на то, что живые организмы непрерывно контактируют с окружающей средой, они остаются относительно устойчивыми по отношению к ее воздействиям. Нечто заставляет систему оставаться операционально замкнутой, т.е. поддерживать неизменными основные циклы жизнедеятельности и воспроизводить саму себя.У. Матурана рассматривает феномен языка и языкового поведения как расширение когнитивной области наблюдателя. Матурана приходит к автопоэтическому объяснению феномена языка, как результата ко-онтогенеза живых систем. При этом такие традиционно связываемые с языком понятия, как «перенос информации», «символизирование», «денотация», «значение» имеют смысл только для рефлексии о языке, т.е. при размышлении внешнего наблюдателя о том, что происходит при языковом поведении. Быть человеком – значит существовать в языке, поэтому языковое поведение он описывает как поведение, которое является частью и результатом нашего поведения в качестве живых систем: «Мы движемся в нашем онтогенетическом и филогенетическом дрейфе как действующие в языке люди в структурном сопряжении в нашей области существования. Язык поэтому возникает в жизненной практике наблюдателя и генерирует в свою очередь снова жизненную практику наблюдателя» (Матурана 2001).
Матурана и Варела видят также смысл языкового поведения (феномена языка) в том, что оно представляет способ сосуществования живых систем. Самосознание и самость существуют только в языке, а так как язык является социальным феноменом, то и самосознание является также социальным феноменом (Москалев 2002).По мнению Ф. Варелы, в когнитивистской интерпретации определяющим является репрезентационалистское утверждение об объективном существовании внешнего мира. Однако, переоткрывая «здоровое человеческое понимание», мы обнаруживаем себя в нашем обыденном сознании активными, творческими участниками всех процессов окружающей нас реальности. Наше сознание не обрабатывает полученную извне информацию и не разрешает внешне заданные проблемные ситуации. Все эти модели когнитивных процессов являются лишь результатом деятельности наблюдателя, т.е. живой самореферентной системы, упрощающей сложность мира в акте схватывания (восприятия), порождающем этот мир и самого наблюдателя. Процесс порождения в действии или задействование (enact) может быть понят только в его циклическом, самопорождающем представлении. Именно эту «тотальную циркулярность» Варела обозначает термином «задействование» или «порождение» (enaction). Понятие задействования акцентирует антирепрезентационалистский взгляд на познание. Объект и субъект возникают одновременно, порождая и обуславливая друг друга. Мы не можем не принимать во внимание наше обыденное знание, которое, как это показала феноменология, неотделимо от нашей телесности, языка и социальной истории, а эта установка несовместима с фундаментальным естественнонаучным предположением, укоренившемся в западной культуре, будто мир, каким мы его воспринимаем, не зависит от воспринимающего его субъекта (Москалев 2002). Центральной концепцией Матураны и Варелы является автопоэзис. Формальное определение концепции сводится к следующему: «Автопоэтическая система организована (определена как единство) как сеть процессов производства (трансформации и разрушения), состоящая из компонентов, производящих компоненты: 1) которые, взаимодействуя и изменяясь, регенерируют и реализуют сеть процессов (отношений), производящих их; и 2) конституирующие его (машину) как некоторое единство в пространстве, в котором они [компоненты] существуют, задавая топологическую область своих реализаций как такой сети» (Varela 1979, 13).
Любое единство, отвечающее данным условиям, является автопоэтической системой, и любая автопоэтическая система, реализованная в физическом пространстве, является живой системой. Особая конфигурация данного единства – его структура – не является достаточным условием для определения его как единства. Ключевой особенностью живой системы является поддержка своей организации, то есть сохранение сети отношений, которая определяет её как системное единство (Витакер 1992). Иначе говоря, «автопоэтические системы действуют как гомеостатические системы, для которых их организация является основным критическим фактором, который они активно поддерживают постоянным» (Maturana 1975, 318). Работы Матураны являются ключевым источником представлений о лингвистических взаимодействиях автопоэтической теории. Исходя из принципов структурного детерминизма и структурного сопряжения, он разрабатывает модель осуществления языка как деятельности, в которой участники направляют друг друга относительно самих себя и некоего предмета. Матурана представляет интерперсональную коммуникацию, как «передачу по трубам информации» между участниками разговора. Данная точка зрения предполагает, что «информация» является квантовым товаром. В своей книге «Metaphors We Live By» Дж. Лакофф и М. Джонсон называют эту точку зрения на коммуникацию «метафорой трубопровода» (Lakoff, Johnson 1980). Коммуникация сравнивается с видом коммерции, как взаимодействием, при котором «получатель» принимает состояние, определённое состоянием отправителя, переданное через «сообщение». Данная точка зрения на язык основывается на «денотативной системе символических коммуникаций, состоящей из слов, которые обозначают сущности без области, в которой эти сущности могут существовать» (Витакер 1992). Для Матураны главной функцией лингвистического взаимодействия является не доставка «информационных квантов», но взаимная ориентация разговаривающих внутри согласованной области, осуществляемой благодаря их взаимодействию. Коммуникация становится способом взаимной ориентации: начальной, относительно поведения друг друга, и вторичной, относительно какого-то предмета. С точки зрения когнитивного подхода, такое взаимодействие описывается как семантическое сопряжение – процесс, с помощью которого каждый из наблюдателей рассчитывает соответствующее состояние на основе информации, исходящей от другого. «Понятие информации имеет силу только в дескриптивной области как выражение когнитивной неопределённости наблюдателя» (Maturana 1975, 322). Таким образом, лингвистическое взаимодействие сводится к процедуре структурного сопряжения. «В этом контексте поверхностная синтаксическая структура, или грамматика естественного языка, может быть описанием закономерностей в объединении элементов, в согласованном объединении . Поверхностный синтаксис может быть любым, потому что его детерминация является зависящей от истории структурного сопряжения. Универсальная грамматика, как набор правил, общих для всех человеческих языков, может основываться только на универсальности процесса рекурсивного структурного сопряжения» (Maturana 1978, 52). Автопоэтическое видение языка не сводится к кодированию с помощью символов, обеспечивающих процесс взаимодействия коммуникантов. Освобождая взаимодействие от необходимости прибегать к лексической ссылке и следовать должному грамматическому образцу, автопоэтическая модель неявно разрешает все способы невербального означивания. Соединяя лингвистическое взаимодействие со структурным сопряжением, контекст определения значения объединяется с контекстом взаимодействия. Это, в свою очередь, объединяет два смысла контекста: контекст как решающий фактор описания лингвистического значения и контекст как ситуационный фон. Данный факт предоставляет автопоэтической теории основание для обращения с зависимыми от контекста аспектами текущих взаимодействий (Витакер 1992). Так, У. Матурана отмечает: «Все те взаимодействия, которые независимо друг от друга определяют системы отсчета каждого из участников разговора, образуют собой контекст, где имеет место данное языковое взаимодействие. Таким образом, каждое языковое взаимодействие по необходимости зависит от контекста, причем, несмотря на различие систем отсчета данных двух процессов, эта зависимость носит строго детерминистический характер как для ориентирующего, так и для ориентируемого» (Матурана 1996). Матурана указывает, что неоднозначность языкового взаимодействия, отмечаемая наблюдателем, справедлива только для него самого, поскольку он не имеет доступа к контексту, в котором происходит это взаимодействие. Предложение «Преследования полицейских довольно опасны» однозначно для обоих собеседников независимо от последующего поведения, которое оно порождает в каждом из них; для наблюдателя же, стремящегося прогнозировать ход последующих взаимодействий, это предложение неоднозначно (Матурана 1996). Если языковые взаимодействия воспринимаются как ориентирующие взаимодействия, то в функциональном плане нельзя отделить друг от друга семантику и синтаксис, несмотря на кажущуюся легкость, с какой они различаются в описаниях наблюдателя. Истинность сказанного Матурана подтверждает двумя соображениями: (а) Некоторая последовательность коммуникативных описаний (в нашем случае – слов) скорее всего явится причиной возникновения в ориентируемом субъекте последовательности ориентаций, сменяющих друг друга в его когнитивной области, причем каждая из ориентаций возникает из состояния, оставшегося после предыдущей ориентации. Это хорошо видно на примере предложения «Преследования полицейских довольно опасны», в котором каждое из слов, последовательно сменяющих друг друга, ориентирует слушателя на некоторое конкретное взаимодействие в своей собственной когнитивной области, релевантное некоторым конкретным образом (проявляющимся в порождаемом им поведении), зависящим от предыдущей ориентации. Мы не должны упускать из виду этот факт, несмотря на то, что наблюдателю, видимо, легче описать слово опасны (или любое другое слово), указывая на его грамматические или лексические функции, нежели определить конкретную природу ориентации, вызываемой этим словом. Наблюдатель рассуждает, пользуясь языком, так, что любое объяснение слова опасны, которое он может дать, лежит в области описания, тогда как ориентация, вызываемая самим словом, ориентация как изменение состояния самого слушателя – это некоторое внутреннее взаимодействие в его собственной когнитивной области. (б) Целая серия коммуникативных описаний сама по себе может являться коммуникативным описанием. Будучи завершена, она в целом может ориентировать слушателя на видение с точки зрения, обусловленной тем состоянием, к которому она сама же его и привела. Ограничение на подобные усложнения налагается исключительно способностью нервной системы проводить различия между своими собственными различимыми внутренними состояниями и взаимодействовать с ними, как если бы они были независимыми сущностями (Матурана 1996). Таким образом, для Матураны языковое поведение представляет собой процесс непрерывной ориентации. Поэтому то новое состояние, в котором система оказывается после языкового взаимодействия, возникает в итоге языкового поведения. Правила синтаксиса и порождающей грамматики указывают на повторяющиеся черты, которые наблюдатель отмечает в языковом поведении (и сумел бы заметить в любом поведении), которые, будучи порождением функциональной организации системы, задают спецификацию взаимодействий, возможных в любой данный момент времени. Такие правила являются только в когнитивной области наблюдателя, то есть в сфере описаний, поскольку в любой системе переходы от одного состояния к другому, являясь внутренними процессами, не связаны с природой вызываемых ими взаимодействий. Любая корреляция между различными областями взаимодействий принадлежит исключительно когнитивной области наблюдателя и предстает в виде отношений, возникающих как результат его одновременных взаимодействий с обеими областями. Ф. Варела связывает понятие автопоэзиса с организационной закрытостью системы. Такая ситуация, в частности, проявляется в том случае, когда наблюдатель не в состоянии шагнуть за пределы целостности, чтобы определить ее границы и, соответственно, окружающую среду, однако он всегда связан с функционированием целостности в качестве одной из определяющих ее составных частей. В таких случаях, под которые подпадает большинство автономных социальных систем, характерными являются процессы, при которых уже само описание системы изменяет ее. На каждой стадии наблюдатель взаимодействует с системой, осознавая нечто, что приводит к модификации его связей с данной системой. Собственно говоря, это не что иное, как герменевтический круг актов интерпретации, на котором основывается вся человеческая деятельность (Варела 1996). Как и в случае автопоэзиса, организационная закрытость создает единицу целостности, которая, в свою очередь, специфицирует феноменологическую область. Таким образом, с каждым классом замкнутости ассоциирована определенная область. И всякий раз, когда подобная феноменология обретает определенное многообразие и значимость, соответствующее наименование дается как явлениям, так и типу замкнутости; так происходит в случае автопоэзиса и биологической феноменологии. Другими примерами служат закрытость языковых взаимодействий и феноменология общения. Очевидным является то, что, как только благодаря замкнутости возникает некая единица целостности, она тут же специфицирует область, с которой она может взаимодействовать без потери собственной идентичности. Такая область является областью дескриптивных взаимодействий, соотносящихся с окружающей средой так, как это видится с позиции наблюдателя, т.е. является когнитивной областью для данной единицы целостности. Механизмы индивидуализации (identity) и когнитивная область являются взаимосвязанными понятиями, группирующимися вокруг способа спецификации организации путем замкнутости в данной области (Варела 1996). Дальнейшее развитие понятия автопоэзиса дается в работах немецкого ученого Никласа Лумана, применившего методологию холизма в области теории систем и социологии, в частности. С точки зрения Н. Лумана, автопоэзис – это «такая организация, которая является своим «собственным состоянием», то есть таким производительным взаимодействием компонентов системы, результатом которого становятся именно эти компоненты. Набор явлений автопоэзиса чрезвычайно широк: кирпичный завод выпускает кирпичи, из которых он сам и строится; организм (органы и клетки), произведенный в результате взаимодействия органов и клеток; язык как особая система, позволяющая говорить о языке, то есть о самой себе, и – через язык – решать вопрос о том, что надо говорить, какие слова произносить. Функцией такого удвоения или раздвоения (дифференциации) всегда является воспроизводство целостности, порождающей ее элементы (Луман 2007).К такого рода явлениям относится и социология, выстраивающая свои теории общества, при том, что сами эти теории являются коммуникативными актами, а, следовательно, представляют собой такое же общество. И теория познания, анализирующая науку, сама является таковой и участвует в построении науки (Антоновский 2006, 19). По Луману, общество состоит из коммуникаций, и помимо них в нем ничего нет. Коммуникация требует других коммуникаций, реагирует на прошлые коммуникации, избегает одних и подсоединяется к другим. Поскольку социология сама является всего лишь особым типом коммуникации, это еще раз показывает, что констатация всякого порядка есть произвольная (конструктивная) внутренняя функция самой системы. Порядок в обществе (системе коммуникаций) обнаруживается (наблюдается, производится, конструируется) одной из подсистем коммуникаций, в данном случае – социологией.
Как уже отмечалось, такого рода самореференциальный характер свойственен не только системам коммуникаций, но присущ и биологическим системам (организмам), системам переживаний (сознанию), нейронным сетям и т.д. Это широкое понимание самореференциальности дает возможность примерно реконструировать генезис специфически-социальных коммуникативных связей (кодов-различений) (Антоновский 2006, 19).
Центральной темой для Н. Лумана выступает самореференция, которая есть форма автопоэзиса. «Понятие самореференции обозначает такое единство, которое является для себя самого элементом, процессом, системой» (Луман 2007, 64). Систему можно назвать самореферентной, если элементы, из которых она состоит, она сама конституирует как функциональные единства и во всех отношениях между этими элементами обеспечивает ссылку на это самоконституирование, таким образом непрерывно воспроизводя его. Луман подчеркивает, что самореферентная, на уровне элементов автопоэтическая репродукция должна обеспечивать элементы тех типов, которые определены системой. Ведь имеет место репродукция. Так, в системах действий, вновь и вновь должны воспроизводиться действия, а не клетки, макромолекулы, представления и др. Именно это обеспечивается посредством самореференции элементов. Тем самым задаются границы вариаций (там же, 67).
Категория автопоэзиса имеет важное значение для смысловых систем. Так, Луман доказывает, что смысловые системы также являются совершенно закрытыми, поскольку лишь смысл может быть связан с другим смыслом и лишь смысл может менять смысл. «При всех внутренних операциях смысл способствует постоянному наличию ссылок на систему и на более или менее сформировавшийся окружающий мир; при этом выбор основ ориентации может оставаться открытым и быть оставлен последующим операциям, одновременно воспроизводящим смысл с отсылками вовне и вовнутрь. Он (смысл) состоит в новой комбинации закрытости устройства системы и его открытости окружающему миру; иными словами, в комбинации различия «система / окружающий мир» и самореферентного устройства системы» (Луман, 2007, 70). Самореференция на уровне элементов означает, что они сцепляются друг с другом посредством возвратного отношения к самим себе и благодаря этому обеспечивают возможность связей и процессов. Это может происходить лишь при однородности элементов.