Смысл и противоречие
Генерализация смысла позволяет решить многие логические проблемы, включая и проблему противоречия и парадокса. Н. Луман доказывает, что только при включении всех противоречий мир смысла может приобрести характер самореферентной закрытости, лишь так он является коррелятом самореферентно-закрытой коммуникационной системы общества (там же, 142).
Противоречия обычно считаются логическими ошибками, нарушениями правил логики, которых следует избегать. В контексте автопоэзиса противоречия, по Луману, образуют определенную форму. Любой смысл способен к противоречию, любой смысл может быть достроен до противоречия. В этом отношении противоречие есть момент самореференции смысла, так как всякий смысл включает в себя собственное отрицание как возможность (там же, 476). Таким образом, автопоэтическая концепция противоречия состоит в том, что противоречие само производит то, из чего оно состоит, то, что противоречит. Всякое единство есть единство самореференции и инореференции, т.е. оно конструируется парадоксально.
Если иметь в виду коммуникативные противоречия, то это такие противоречия, которые относятся не к противоречивой коммуникации, а к противоречию в коммуникативных намерениях сообщающего. Примером может служить ироническая коммуникация. В иронической коммуникации содержание опровергается ее формой. Думают о чем-то, но не всерьез. Такие формы коммуникации широко распространены: коммуницируют, давая понять, что высказывание не следует понимать буквально, с явным преувеличением или подчеркнуто вежливо (Луман 2007, 480).
Противоречия артикулируют самореференцию, и, таким образом, они и есть ее специфические формы. Их функции заключаются в сохранении, выделении единства формы смысловой связи; не в усилении, а, наоборот, в ликвидации надежности ожиданий. Ожидание двух направлений приводит к несовместимости (парадоксу), и неизвестно, какое из них сбудется. Таким образом, функцию противоречий можно объяснить, используя понятие автопоэзиса.
Автопоэзис утверждает, что саморепродукция на основе нестабильности элементов является необходимой, если только система не должна прекратить свое существование. «Противоречия, подрывающие структуры и в какой-то момент подставляющие на их место себя, тем самым сохраняют автопоэтическую репродукцию, обеспечивают присоединенное действие, хотя неясно, какие ожидания имеют силу» (там же, 484). Противоречия обладают свойствами, содействующими развитию иммунной системы тем, что делают возможным, но не необходимым устранение отклонений. Иммунная система должна быть совместимой с саморепродукцией в меняющихся условиях. «Противоречие, подобно боли, по-видимому, требует реакции на себя и упрямо побуждает к ней» (там же, 485). Противоречие есть форма, позволяющая реагировать без познания. Ему достаточно характеристики, состоящей в том, что нечто укладывается в семантическую фигуру противоречия. Можно говорить об иммунной функции противоречия в системе. Подчеркивая автопоэзис противоречий, Луман замечает, что противоречия существуют лишь во взаимодействии структуры и события. Они предполагают структурное опосредование самореференции события. Лишь благодаря переадресации их смысла через иное структурирование события, событие может стать противоречивым. В неструктурированных условиях было бы невозможно ни контрадикторное противоречие, ни ирония, ни парадоксализация, ни коммуникация о намерении с учетом встречных сообщений о сомнениях именно в этом намерении. Все формы противоречивой коммуникации идут через смысл, специально выбранный для этого. Итак, противоречия есть синтезы, конституированные в самой системе, есть обобщения моментов смысла с точки зрения их несовместимости.