§1. СЛЕДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ В СЛОЖНОСОЧИ­НЕННОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ.

В лингвистической науке существуют различные термины для обо­значения сложносочиненных предложений, которые являются репрезента-торами категории следствия.

Так, например, некоторые ученые, говоря о таких синтаксических конструкциях, предлагают называть их «соединительно-результативными предложениями» [С.

На наш взгляд, оба термина выражают сущность синтаксических конструкций, имеющих значение следствия. Тем не менее, необходимо от­метить, что, называя сложносочиненные предложения с каузальными от­ношениями «соединительно-результативными», мы тем самым ограничи­ваем круг данных конструкций только предложениями, части которых присоединяются соединительными союзами, тогда как следственную се­мантику имеют и другие типы сложносочиненных предложений. В соот­ветствии с этим целесообразнее называть данные структуры «предложе­ниями следствия-вывода».

В вышеуказанных предложениях две части соединяются таким об­разом, что вторая часть выражает следствие вывод или результат, выте­кающие из содержания первой части.

Сложносочиненные предложения следствия-вывода относятся к предложениям закрытой структуры, так как в них всегда две части, кото­рые расположены в строго определенном порядке: часть, имеющая значе­ние следствия, находится в постпозиции по отношении к части, выражаю­щей обусловливающий фактор.

1.1 СОДЕРЖАНИЕ ЧАСТЕЙ СЛОЖНОСОЧИНЕННОГО ПРЕД­ЛОЖЕНИЯ КАК СРЕДСТВО ВЫРАЖЕНИЯ ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ.

Основным репрезентатором следственной семантики в сложносо­чиненных предложениях является реальное содержание частей предложе­ния. В качестве актуализаторов причинно-следственных отношений вы­ступают местоименные наречия: поэтому, потому, оттого и вводные сло­ва: следовательно, значит.

Например:

Погиб он, и не нужна ему никакая телеграмма (М.А. Булгаков. Мас­тер и Маргарита);

Все было кончено, и говорить более было не о чем (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Покупка была неудачная, и он понес убыток (Л.Н. Толстой. Корней Васильев);

Ты член партии, и ты обязана ее поддерживать (А. Рыбаков. Страх);

Нет документа, и нет человека (М.А.Булгаков. Мастер и Маргари­та).

В вышеперечисленных предложениях первая часть указывает на причину, а вторая - на следствие, вывод, результат. Пояснить такое значе­ние помогает лексическое наполнение предложения. Причем к общему причинно-следственному значению добавляется и значение временного следования, что соответствует реальным отношениям явлений действи­тельности: следствие следует за причиной. Доказать наличие каузальной взаимосвязи в подобных структурах мы можем, вставив актуализаторы следственной семантики (местоименные наречия или вводные слова).

Например:

Погиб он, и поэтому не нужна ему никакая телеграмма.

Все было кончено, и, следовательно, говорить более было не о чем.

Покупка была неудачная, и оттого он понес убыток.

Нет документа, и значит, нет человека.

Ты член партии, и значит, обязана ее поддерживать.

Однако степень четкости результативного значения в подобных кон­струкциях очень различна, и часто они допускают иную интерпретацию. Факты, о которых идет речь в предложении, могут быть поняты только как внешние, следующие во времени друг за другом, но не вытекающие один из другого вследствие внутренней обусловленности.

Например:

Страх мой прошел, и я сразу успокоилась (А. Рыбаков. Страх). Сравним:

Страх мой прошел, и тогда я успокоилась. Страх мой прошел, и потому я успокоилась.

Отдельно взятое, это предложение может быть понято или как сооб­щение о двух следующих один за другим фактах, или как сообщение о фактах связанных причинно-следственными отношениями. Эту неопреде­ленность обычно устраняет контекст и конкретная речевая ситуация.

Помимо этого, предложениям с причинно-следственным отноше­ниями свойственна особая интонация: повышение голоса и замедленный темп в первой части и понижение голоса и энергичное произношение вто­рой части.

Некоторые лингвисты полагают, что в сложносочиненных предло­жениях союзы указывают на причинно-следственное значение [Крючков, Максимов 1967]. Но при таком подходе функции сочинительных союзов неправомерно расширяются и часто «приписывается союзу то, что на са­мом деле выражено интонацией или формами сказуемости, ... а частью просто сваливается в значение союза все, что можно извлечь из вещест­венного содержания соединямых им предложений» [Пешковский 1930:118-119].

Действительно союз и не может выражать ни отношения противи-тельности, ни значения причины и следствия, условия и следствия, хотя сложные конструкции с союзом и могут передавать все вышеуказанные семантические отношения. В таких случаях для передачи каузальных от­ношений язык использует другие средства формального выражения. Тако­выми являются местоименные наречия и вводные слова, имеющие своим назначением выражение смысловых отношений причины и следствия, ос­нования и вывода.

Например:

Но те люди вынесли свои шаги, и поэтому они правы, а я не вынес, и стало быть, я не имел права разрешить себе этот шаг (Ф.М. Достоев­ский. Преступление и наказание);

В институте он работал до одиннадцати часов вечера, и поэтому ни о чем не знал, что твориться за кремлевскими стенами (М.А.Булгаков. Мастер и Маргарита);

Он умирает, не увидев приближение к идеалу, и поэтому несчастлив (Ю.Г. Кудрявцев. Три круга Достоевского);

В душных сумерках людские силуэты и лица гляделись силуэтным продолжением стенных росписей, и оттого здесь казалось совсем пусто (В. Максимов. Заглянуть в бездну);

Но ветра не было, и оттого раскаленное удушье день ото дня ста­новилось все более нестерпимым (В.Максимов. Пощание из ниоткуда);

Но так уж устроена жизнь: доказать себя удается только самому себе, а оттого радость хоть есть, да не полная (Л.Бородин. Третья прав­да);

Этого не может быть, а значит его нет в Ялте (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Занятия языками займут самое малое полгода, а то и год, и, следо­вательно, делами его особенно загружать не будут (А.

Как отмечает Е.В. Скорлуповская, «место, занимаемое словами по­тому, поэтому, следовательно, значит, оттого, в системе средств выра­жения смысловых отношений не всегда одинаково. В одних случаях эти слова выступают как факультативные, дополнительные, помогающие от­тенить и сделать наиболее ясным результативный характер выражаемых отношений. В других же случаях ... - основное средство выражения при­чины и следствия, и их наличие в предложении структурно необходимо» [Скорлуповская 1963:67-68].

Например:

Оба они не любили пресной дружбы, а потому часто они выводили один другого на свежую воду (Н. Помяловский. Мещанское счастье);

Мне изо всех сил хотелось ей понравиться, а потому я боялась за каждое свое слово, за каждое движение (Ф.М. Достоевский. Неточка Не­званова).

В подобных предложениях основным выразителем значения причи­ны и следствия выступает местоименное наречие потому. Союз а при ме­стоименных наречиях и модальных словах теряет свое противительное значение, и само употребление его в предложениях анализируемого типа возможно только благодаря наличию слов потому, поэтому, следователь­но, значит и т.п. Если же опустить местоименные наречия и модальные слова, то окажется невозможным оставить в предложении и союз а.

Представляя один общий семантический тип, «сложные предложе­ния с сочетаниями и (а) потому, оттого, поэтому, с одной стороны, и предложения с и (а) следовательно, значит, с другой - имеют, однако, некоторые отличительные признаки семантического и стилистического ха­рактера» [Скорлуповская 1963:68].

Конструкции, в которых вместе с союзами и, а функционируют мо­дальные слова, выражают логические отношения между мыслями в ходе высказывания. Они показывают, что то, о чем говорится во второй части, вытекает с логической необходимостью из изложенного ранее. Сложносо­чиненные предложения со словами следовательно, значит свойственны, как правило, научному и официально-деловому стилю, в то время как сло­ва потому, поэтому, оттого больше подчеркивают причинный характер результативности.

Слова потому, поэтому, оттого, следовательно, значит по своим функциям приближаются к союзам, отличаясь от них своей семантической полнозначностью, так как не теряют значения той части речи, к которой они относятся. Таким образом, слова потому, поэтому, оттого, следова­тельно, значит сочетают значения двух частей речи - наречий (или мо­дальных слов) и союзов. Подобные слова, совмещающие значение двух частей речи, одни ученые предлагают называть «гибридными словами» [Виноградов 1947:707], а другие - «наречными союзами» [Власова 1961:51]. Мы считаем, что термин «гибридные слова» следует употреблять в широком смысле, а термин «наречные союзы» - в узком смысле приме­нительно только к словам потому, поэтому, оттого и т.п.

Структура и семантические отношения анализируемых сложных предложений имеют как признаки сочинения, так и признаки подчинения. «Наличие сочинительных союзов и, а сближает их с двусоставными сочи­нительными предложениями. Но зависимый характер смысловых отноше­ний и использование в них слов потому, поэтому, оттого, следовательно, значит, которые принимают участие в выражении этих отношений, отли­чают их от сложносочиненных предложений и сближают с подчинитель­ными конструкциями» [Скорлуповская 1963:69].

Учитывая такой сложный характер выражаемых смысловых отноше­ний и сложный способ их выражения, конструкции с местоименными на­речиями и вводными словами в сочетании с союзами и, а следует отнести к «сложным конструкциям промежуточным между сочинением и подчине­нием» [Скорлуповская 1963:69].

Одним из средств выражения следственной семантики в сложносо­чиненных предложениях являются обороты вследствие этого, в результа­те этого, как следствие, которые обычно употребляются после соедини­тельного союза и.

Например:

Эти доктринеры - современное видоизменение средневековых мона­хов; у них есть трудолюбие, есть добросовестность, и при этом ни ма­лейшего понятия о жизни, и в результате этого у них нет ни одной жи­вой идеи в уме, ни одного энергетического движения в мозгу (Д.

Этот еретик и забияка - человек большого ума, и вследствие этого профессор пошел на компромисс (В.Г. Короленко. Слепой музыкант).

Подобные синтаксические конструкции имеют как признаки подчи­нения, так и признаки сочинения. Соединительный союз и сближает их со сложносочиненными предложениями, а обороты вследствие этого, в ре­зультате этого, как следствие указывают на зависимый характер смысло­вых отношений и тем самым сближает данные структуры со сложнопод­чиненными предложениями.

В современном русском языке особо стоят конструкции, в которых подлежащим второй части служит местоимение это, «обобщенно указы­вающее на содержание первой части» [Розенталь 1978:125]. В вышеука­занных предложениях отношение причины и следствия получают отчетли­вое выражение.

Например:

Он созерцал свои башмаки, и это доставляло ему большое удовольст­вии (М.А. Булгаков. Собачье сердце);

Наоборот, его начнут спрашивать о каждом из нас, и это только затруднит его положение (А. Рыбаков. Дети Арбата).

В сложносочиненных конструкциях, имеющих причинно-следственное значение, соединительный союз и может дополняться и та­кими связочными элементами, как частицы вот, так, которые придают предложению дополнительный усилительный оттенок.

Сравним:

Вы вчера не пускали меня в купе, вот и не желаю с вами знаться (А. Рыбаков. Страх);

А у нас добро казенное, вот и приходится его беречь по-казенному (А. Рыбаков. Дети Арбата);

А посмотрит она, засмеется или руку пожмет - так и обрывается все внутри (Б. Можаев. Мужики и бабы).

Анализ фактического материала языка свидетельствует о наличии в его системе сочинительного союза так, выполняющего роль грамматиче­ской скрепы частей сложносочиненного предложения.

Имея широкое недифференцированное значение, сочинительный союз так при выражении семантико-синтаксических отношений вступает во взаимодействие с лексико-фразеологическим составом конструкции и мо­дально-временной соотносительностью компонентов.

В результате этого взаимодействия формируются следственные слож­носочиненные предложения.

В сложносочиненных предложениях с причинно-следственными от­ношениями в первой части называется причина того, о чем сообщается во второй части, а содержание второй части представлено как следствие, непо­средственно вызванное этой причиной. Причем союз так в подобных пред­ложениях синонимичен союзу и. Сравним:

Матерый волк, так ему везде псина чудится (Е. Кононенко. Ржавчи­на).

Матерый волк, и ему везде псина чудится.

Я в темноте видеть могу, так меня за это мудрой прозвали (М.Е. Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы).

Я в темноте видеть могу, и меня за это прозвали мудрой.

Совершенно очевидно, что союзы так и и создают сходные отноше­ния, но в конструкциях с союзом так, отношения следствия выражены наи­более ярко. Причем, посредстом союза так подчеркивается большая зави­симость второй части от первой. Следовательно, конструкции, оформлен­ные союзом так в еще большей мере сближаются со сложноподчиненными предложениями, чем сложносочиненные причинно-следственные предло­жения с союзом и.

Особенностью предложений с союзом так причинно-следственного значения является наличие конструкций с разнофункциональными компо­нентами. Наряду с повествовательными предложениями здесь встречаются повествовательно-вопросительные предложения, в которых «вопрос выра­жается обязательно второй частью, представляющей собой или собственно-вопросительное или вопросительно-риторическое предложение. При этом в предложениях с собственно-вопросительной второй частью обозначено фактически не следствие, а выясняется то, что может быть следствием» [Знаменская 1980:56-57].

Например:

А вот что: устала я с дороги, так спать нельзя ли мне лечь? (М.Е. Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы).

Ведь я люблю его, так почему же мне не стать его женой? (М. Бу-беннов. Стремнина).

Уже наличие повествовательно-вопросительных предложений гово­рит о том, что модальность частей предложения причинно-следственного значения может быть различной. По данному признаку здесь выделяется три основных типа:

1. Предложения с реальной модальностью первой части.

2. Предложения с гипотетической модальностью первой части.

3. Предложения с отрицательной модальностью первой части.

В предложениях первого типа вторая часть может иметь реальную или гипотетическую модальность. В предложениях с индикативной модаль­ностью обеих частей сообщается о двух реальных явлениях, из которых первое выступает как непосредственная причина второго.

Например:

Он в Пухлово ушел, плотят им сегодня, так все и туда (А. Макаров. Дома).

В предложениях с индикативной модальностью первой части и гипо­тетической - второй сообщается о реальном явлении, которое выступает как основание, причина и явлении предполагаемом, желаемом, выступающем как возможное или необходимое следствие первого.

Например:

Имейте в виду - в соседних классах уроки, так вы потише (Н.М. Ар-тюхова. Мама).

В предложениях причинно-следственного значения с союзом так возможны конструкции с гипотетической модальностью в первой части. Причем следствие, названное второй частью, представлено как реальное.

Например:

Пантелей Еремеич, кажись, умирать собираются, так я боюсь (И.С. Тургенев. Конец Чертопханова).

К вам могут прийти из милиции или из прокуратуры, так я хочу вам сам все рассказать (Н.М. Артюхов. Мама).

Если во втором случае модальный план предположения непосредст­венно связан с формой сказуемого (могут прийти), то в первом - в форми­ровании гипотетической модальности принимает участие лексический вы­разитель значения предположения (кажись).

Указанное соотношение модальных планов для предложений причин­но-следственного значения с союзом и нехарактерно. Наличие гипотетиче­ской модальности в первой части отмечается только в предложениях с сою­зом и условно-следственного значения [Грамматика современного русского литературного языка 1970:666].

Наконец, в сложносочиненных предложениях с отрицательной мо­дальностью первой части вторая часть имеет индикативную модальность, сообщая о реальном явлении как следствии, вытекающем из содержания первой части.

Например:

У меня ведь швейной машинки нет, так я у Серафимы Семеновны уже неделю шью (А. Рекемчук. Время летних отпусков).

Николаю нельзя вина - так я уже решила: никакого вина дома не держать (А. Рыбаков. Екатерина Воронина).

Таким образом, причинно-следственная семантика в сложносочинен­ных предложениях вытекает, прежде всего, из лексического наполнения частей предложения, то есть категория следствия в подобных структурах выражена имплицитно. Тем не менее, причинно-следственные отношения могут быть представлены и эксплицитно: местоименными наречиями и мо­дальными словами.

1.2 СЛОЖНОСОЧИНЕННЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ АЛЬТЕРНАТИВНОЙ МОТИВАЦИИ.

Вопрос о квалификации сложных предложений альтернативной мо­тивации пока не имеет однозначного решения. В «Русской грамматике» та­кие конструкции причисляют к сложносочиненным предложениям, выра­жающим значение противопоставления с оттенком условия [1980].

Д.Э.Розенталь включает предложения альтернативной мотивации в группу сложносочиненных соединительных предложений [1967]. С.Е.Крючков и Л.Ю.Максимов считают предложения альтернативной моти­вации предложениями с присоединительными отношениями между частя­ми, а союзы альтернативной мотивации - специальным средством выраже­ния присоединительных отношений [1969].

В «Грамматике современного русского литературного языка» пред­ложения альтернативной мотивации рассматриваются в разделе о сложно­подчиненных предложениях с придаточными причины [1970].

Ряд исследователей выделяет предложения альтернативной мотива­ции в особую группу предложений, так как они характеризуются вполне оп­ределенными структурными и семантическими особенностями, отличаю­щими их от других структур [Белошапкова, Кулагин].

Такие конструкции по формальным показателям близки сложносочи­ненным предложениям, однако в смысловом отношении приближаются к сложноподчиненным предложениям, причем их характерной особенностью являются не подчинительные отношения, а отношения взаимной обуслов­ленности. Мы также считаем предложения альтернативной мотивации осо­бой структурно-семантической группой среди сложносочиненных предло­жений, которые имеют значение не просто следствия, а следствия-предупреждения, следствия-предостережения. Репрезентаторами следст­венной семантики в таких структурах являются союзы а иначе, иначе, а не то, а то, в противном случае.

Предложения альтернативной мотивации делятся на две группы: пред­ложения прямой мотивации и предложения мотивации от противного.

В предложениях прямой мотивации первая предикативная часть обо­значает следствие, а вторая - прямую причину, которая приводит к данному следствию.

Например:

Давайте что-нибудь полегче, а то вы меня и без того загнали (М.Зощенко. Аристократка);

Коля, вы должны непременно сдержать слово и прийти, а то он бу­дет в страшном горе (Ф.М. Достоевский. Братья Карамазовы);

Выскакивайте пулей из помещения, а то вы в такой момент снижае­те настроение у родственников и детей (М.Зощенко. Роза-Мария).

В предложениях мотивации от противного вторая предикативная часть содержит в себе указание на негативное следствие, которое станет возможным, если не будет осуществлено названное в первой предикативной части явление.

Например:

Хорошо, только не задерживайся, а то на поезд опоздаем (А. Рыба­ков. Страх);

Его надо немедленно арестовать, иначе он натворит неописуемых бед (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Нет вам нужно до основания изменить вашу жизнь, - а иначе вы заболеете, вы истощите себя, вы умрете (Ф.М. Достоевский. Дядюшкин

сон);

Отдай скотину, а не то худо будет (Л.Н. Толстой. Фальшивый ку­пон).

Особенностью предложений с альтернативной мотивацией является наличие имплицитного звена, которое располагается на границе контакт­ных частей предложения. При его элиминации происходит деформация смысловых отношений между частями, но его восстановление не требует­ся, поскольку это приводит к избыточности в связи с тем, что имплицитное звено повторяет содержание предыдущей предикативной единицы. «От­сутствие данного звена компенсируется наличием союзов, которые ... как бы «вбирают» в себя содержание элиминированного компонента» [Дуга 2002:13]. В предложениях с альтернативной мотивацией имплицитно вы­раженным часто оказывается условное звено. При восстановлении данного звена предложение становится сложноподчиненным.

Например:

Его надо немедленно найти, иначе все пропало (М. А. Булга-ков.Мастер и Маргарита).

Его надо немедленно найти, иначе, если мы не найдем его, все про­пало.

Условное звено может быть выражено эксплицитно, однако такие случаи достаточно редки, в связи с тем, что условное звено в негативной форме повторяет содержание предыдущей коммуникативной единицы.

1.3 СООТНОШЕНИЕ ГЛАГОЛЬНЫХ ФОРМ СКАЗУЕМЫХ КАК СРЕДСТВО ВЫРАЖЕНИЯ КАТЕГОРИИ СЛЕДСТВИЯ.

В отличие от сложносочиненных предложений с причинно-следственными отношениями в конструкциях с условно-следственными отношениями первая часть содержит условие, а вторая - следствие, вывод, результат.

В качестве репрезентаторов следственной семантики в таких синтак­сических структурах выступает определенное соотношение глагольных форм сказуемых. В таких сложносочиненных предложениях каузальная связь может выражаться только в имплицитной форме, поскольку средства связи (союз и) в этих предложениях выражают лишь самые общие типы отношений между частями предложения. В таких структурах следственная семантика вытекает из соотношения видовременных форм глаголов-сказуемых и смыслового соответствия частей предложения.

Таким образом, в сложносочиненных предложениях условно-следственные отношения имеют следующие формы выражения:

1) глагол-сказуемое первой части употреблен в форме повелительно­го наклонения, а во второй части - в форме изъявительного наклонения будущего времени;

2) глагол-сказуемое в обеих частях употреблен в форме сослагатель­ного наклонения.

Например:

Дайте нам организацию революционеров, и мы перевернем Россию (А. Рыбаков. Дети Арбата);

А отнимите у него эту жену - и он будет самое несчастное суще­ство в мире (Ф.М. Достоевский. Неточка Незванова);

Смей шагнуть хоть один шаг, и клянусь, я убью тебя! (Ф.М. Досто­евский. Преступление и наказание);

Скажите слово, адмирал, и я пойду за вами в огонь и в воду (В. Максимов. Заглянуть в бездну);

Была бы длинная бумага, и я длиньше бы написал (В. Астафьев. Прокляты и убиты);

Была бы на шее золотая цепочка - и ее сняла бы (В. Лихоносов. Наш маленький Париж. Ненаписанные воспоминания).

В современном русском языке встречаются конструкции, в которых форма одного наклонения употребляется в значении другого. Такие конст­рукции являются сочинительными только по форме, по смыслу близки к подчинительным структурам, так как возможна структурно-семантическая их трансформация, то есть здесь мы можем говорить о явлении изомор­физма. Таким образом, выделяется еще один подтип условно-следственных сложносочиненных предложений:

3) форма повелительного наклонения глагола-сказуемого употребле­на в значении сослагательного наклонения в первой части и глагол-сказуемое в форме сослагательного наклонения - во второй части предло­жения.

Например:

Живи Государь в Москве среди истинно русских людей, и никакой бы революции не было (А. Рыбаков. Страх);

Покажи вы мне тогда хоть капельку дороги, и я бы догадался и тотчас вскочил бы на правый путь (Ф.М. Достоевский. Подросток);

Но попадись ему Шарок на допрос, и вся бы его благодарность ис­парилась (А. Рыбаков. Страх);

Сравним:

Если бы жил Государь в Москве среди истинно русских людей, то никакой бы революции не было;

Если бы показали вы мне тогда хоть капельку дороги, то я бы дога­дался и тотчас вскочил бы на правый путь;

Если бы попался ему Шарок на допрос, то вся бы его благодарность испарилась.

Таким образом, подобные сложносочиненные предложения мы мо­жем легко трансформировать в сложноподчиненные структуры с прида­точной условной частью.

Условно-следственную семантику имеют сложносочиненные пред­ложения с утратившими свое лексическое значение и ставшими синтакси­ческими элементами словами стоит, достаточно, которые употребляются в начале первой части предложения.

Например:

Стоит вам захотеть, и вы без промедления будете зачислены на американскую службу (В. Максимов. Заглянуть в бездну);

В этом ее (армии) сила, в этом и слабость - достаточно убрать верхушку, и она (армия) становится недееспособной (А. Рыбаков. Страх).

Такие синтаксические конструкции также изоморфны сложноподчи­ненным предложениям с условными союзами, что доказывается их транс­формационными возможностями:

Если вы захотите, то вы без промедления будете зачислены на аме­риканскую службу;

...если вы уберете верхушку, то она (армия) становится недееспо­собной.

Условно-следственное значение свойственно и сложносочиненным предложениям, «первая часть которых имеет модальность долженствова­ния» [Галкина-Федорук 1956:542]. И эта модальность чаще всего выража­ется следующими словами: нужно, следует, должен.

Например:

Нужно любить то, что делаешь (условие), и тогда труд, даже са­мый грубый, возвышается до творчества (следствие) (М. Горький.).

Однако, условно-следственные отношения в сложносочиненных предложениях могут, помимо видовременного соотношения форм глаголов­сказуемых, выражаться именными предложениями, в которых следственная семантика выявляется из смыслового соответствия частей конструкции.

Одно ваше слово - и я еду, завтра же, с первым поездом! (Ф.М. Дос­тоевский. Игрок);

Неверное движение руки - и машина дробит вам кости - солнечный удар - и готово! (М. Горький. Один из королей республики).

Как отмечает И. А. Попова условно-следственные отношения могут быть выражены «простым сопоставлением глагольных форм сказуемого, подкрепленным сопоставлением двух сложно-сочиненных целых» [Попова 1950:362].

Например:

(на многих собак действует возбуждающе стояние вверху, на столе.) Стоит поставить станок на пол - и они успокаиваются (И.П. Павлов. Рефлекс свободы).

В сложносочиненных предложениях с условно-следственными отно­шениями семантика следствия вытекает как из лексического содержания частей предложения, так и из определенных соотношений видовременных форм глаголов сказуемых.

1.4 СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫХ ОТ­НОШЕНИЙ В СЛОЖНОСОЧИНЕННЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЯХ СО ЗНАЧЕНИЕМ БЫСТРОГО СЛЕДОВАНИЯ.

Среди синтаксических конструкций, выражающих причинно-следственные отношения, можно выделить сложносочиненные предложе­ния со значением быстрого следования. Рассматривая такие структуры, уместно ввести термины: «информативный регистр и репродуктивный ре­гистр». Как отмечает М. Ю. Сидорова, «информативный регистр отличает­ся от репродуктивного более крупным шагом повествования» [Сидорова 2000:176]. В информативном регистре отсутствует возможность передачи непосредственно воспринимаемых событий, поэтому во фрагментах ин­формативного регистра обычно сообщается о масштабных, комплексных событиях, разделенных большими (не охватываемыми одним периодом восприятия) временными интервалами. Используя конструкции быстрого следования в информативном регистре, говорящий акцентирует свое вни­мание не столько на быстром темпе событий, сколько на выражении при­чинно-следственных связей, оценок, интерпритаций. Например:

Чтобы мне князем или графом сделаться, нужно весь свет поко­рить, Шипку взять, в министрах побывать, а какая-нибудь Варенька или Катенька, молоко на губах не обсохло, покрутит перед графом шлей­фом, пощурит глазки - и вот ваше сиятельство (А.П.Чехов).

Здесь действия лишены реальной быстроты, однако говорящий на­меренно пропускает промежуточные этапы для того, чтобы показать неза­служенную легкость достижения результата и тем самым выразить свое осуждение данного положения дел.

Наличие причинно-следственных отношений в сложносочиненных предложениях со значением быстрого следования зависит от функции пре­диката [Ермишкина 2002]. Так, аористивная функция предиката состоит в передаче цепи следующих друг за другом событий или действий, не свя­занных между собой причинно-следственными отношениями. Перфектив­ная же функция «включает в сюжетное время состояние (лица, предмета, пространства), являющееся результатом предшествующего действия либо предельного состояния, перешедшего в новое качество» [Золотова 1974, Онипенко 1987, Сидорова 1985].

Например:

Вольт на табуретке, обратный вольт, и в руках у Гаврила Степано­вича оказался договор (М.А.Булгаков. Бег).

Перфективная функция выражается предикатами следующих типов:

1) глаголами со значением изменения состояния, которые могут входить в состав первой или второй части.

Например:

Малейшая задержка - и мысль, блеснув, исчезнет (М.А.Булгаков. Собачье сердце).

2) неглагольными предикатами, выступающими во второй части сложно- сочиненного предложения:

-существительными со значением перехода в новое состояние или конеч­ного результата (слово конец и его экспрессивные разговорные синонимы типа каюк, крышка, капут и т.д.) Например:

Они с ходу влетят в сани - и конец (Ф.Абрамов. Братья и сестры). -краткими прилагательными в функции предиката. Например:

Один удар - и готов (А.Рыбаков. Страх). -наречиями со значением изменения состояния. Например:

Бык поднатужился - и хомут пополам (Б. Абрамов. Братья и сест­ры).

-краткими страдательными причастиями. Например:

Еще одно последнее мгновенье - / И брошен наземь мой железный бог (В. Высоцкий).

-фразеологизмы со значением результата изменения. Например:

Ро-та, пли! - и дело в шляпе (А. Куприн. Поединок).

Сообщению о событиях, связанных причинно-следственными отно­шениями, обычно свойственны следующие соотношений предикатов, при­чем наступление второй ситуации представляется как неизбежное, незави­симое от действующего лица [Ермишкина 2002]:

- аорист - перфектив:

На него замахнуться лапой -и он на месте помрет (А.Рыбаков. Страх).

- перфектив - перфектив:

Первое препятствие - и я весь рассыпался (И.С.Тургенев. Отцы и

дети).

Таким образом, обобщив все вышесказанное, мы можем сделать вы­вод о том, что сложносочиненные конструкции, в которых дается указание на следствие, разделяются на две группы: предложения с причинно-следственными отношениями и предложения с условно-следственными отношениями.

Средствами выражения причинно-следственных отношений являют­ся: реальное содержание частей предложения, интонация, местоименные наречия и вводные слова в сочетании с союзами и, а. Причем сочетаниями местоименных наречий и вводных слов с союзами и, а отношения следст­вия выражаются совершенно отчетливо. И именно поэтому мы можем от­нести такие сочетания к специализированным средствам выражения при­чинно-следственных отношений.

Условно-следственные отношения выражаются следующими средст­вами: соотношением глагольных форм сказуемых, именными предложе­ниями, соотношением глагольных форм сказуемых, подкрепленным сопос­тавлением двух сложносочиненных целых.

Среди сложносочиненных предложений особо выделяются предло­жения со значением альтернативной мотивации, которые выражают след­ствие-предупреждение, следствие-предостережение с помощью союзов а то, а не то, иначе, а иначе и т.д.