5. Регулятивность

Возможность модификации поведения собеседника

Возможность модификации поведения собеседника в русских коммуникативных традициях очень высока.

Русские люди достаточно часто и в самых разных ситуациях пытаются регулировать поведение окружающих людей - детей (своих и чужих), которым все взрослые постоянно говорят, что надо делать и что не надо делать; знакомых, которым дают советы, как лучше поступать; незнакомых и иностранцев, которым делают замечания, предъявляют определенные требования, предупреждают об их неправильном поведении и т.д.

Русский человек может открыто, в лицо предъявить претензии как знакомому, так и незнакомому ему человеку, может потребовать соблюдения определенных норм или правил. Например: «А почему вы...»

С точки зрения западноевропейцев, русские постоянно вмешиваются в дела других людей. Английский преподаватель сформулировал это так: «В каждой ситуации в России есть кто-то, кто хочет контролировать поведение окружающих. Обычно это бабушки». Американский волонтер «Корпуса мира» замечает: «Каждая бабушка будет тебя ругать, что ты не оделся тепло в холодный день».

Й.Ричмонд так об этом пишет: «Русские выглядят обязанными вмешиваться в личные дела других. Пожилые русские выговаривают совершенно незнакомым молодым мужчинам и женщинам за совершенные ошибки, используя неперсонифицированные обращения молодой человек, девушка. На улицах пожилые женщины выступают с добровольными советами молодым матерям по уходу за детьми. К американским родителями на улице пристали русские женщины и обвинили их в том, что они недостаточно тепло одевают ребенка для суровой зимы. Американец, ребенок которого был одет в изолирующий костюмчик, ответил в этой ситуации тем, что, расстегнув костюмчик ребенка, призвал русских женщин попробовать, насколько теплым было тело ребенка. В коллективистском обществе дело каждого - это и дело всех остальных (Одно из вмешательств, которое приветствуется и ожидается, сообщение, что у вас уши побелели - признак обморожения)» (с.19-20).

Важной формой проявления регулятивности русского коммуникативного поведения является часто реализуемая возможность делать замечания и давать указания незнакомым: Пройдите вперед! Уберите сумку! Снимите с плеча свою сумку! Подвиньтесь, пожалуйста, вперед! Станьте в сторону! Подвиньте свои вещи! Уберите руку! и т.д. Немецкая аспирантка, вернувшись на родину после восьмилетней учебы в России (вуз и аспирантура), привыкшая к этой черте русского коммуникативного поведения, просто шокировала своих немецких сограждан в трамваях фразой: «Что вы встали, проходите дальше!»

В целом у русских допустимо (и в какой-то мере принято) регулировать поведение других в следующих областях: в общественном транспорте при посадке и высадке, в процессе поездки; в любой очереди; при рассадке в кино и театре, при неправильном поведении детей, молодежи.

Еще одним важным проявлением регулятивности русского общения является наличие речевого акта замечания и высокая частотность данного типа речевого акта в русском коммуникативном поведении. К примеру, в американском коммуникативном поведении, как показали исследования К.М.Шилихиной, речевой акт замечания отсутствует.

Для русского общения характерна традиция предупреждать незнакомых о возможных неприятностях. Принято предупреждать о возможных неприятностях, подстерегающих детей (у вашего ребенка шнурок развязался, он сейчас варежку потеряет, посадите его поудобней и т.д.), о непорядках в одежде ( у вас нитка висит, у вас пальто запачкалось, у вас плащ порвался и др.), о возможных материальных потерях ( у вас батон из сумки выпадет, у вас пакет порвался) и др. Принято рекомендовать, как лучше встать или куда сесть в транспорте, как лучше разместить багаж или ребенка ( а вы уберите сумку наверх, а вы возьмите ребенка на колени и др.).

Категория регулятивности тесно связана с категорией вмешатель-ства/невмешательства.

Невмешательство, понимаемое как недопустимость несанкционированного вторжения в личную жизнь собеседника, в русской коммуникативной культуре практически отсутствует.

Считается, что надо делать замечания нарушителям общественных норм, общественного порядка - причем и людям незнакомым. Необходимо заботиться о безопасности других, в том числе незнакомых, предупреждать их о возможной опасности. Принято приходить на помощь в горе, трудностях – «чужого горя не бывает», как гласит русская поговорка.

Более того, русским сознанием невмешательство во многих случаях осуждается - считается, что надо вмешиваться, помогать, совершенствовать деятельность и поведение остальных членов общества. Русский человек может искренне возмущаться: «Вчера поскользнулся и упал - хоть бы кто помог, никому и дела нет».

Педагогическая доминантность

В русской педагогической традиции учитель стоит выше учащегося, а преподаватель - студента. Коммуникативное поведение педагога в силу этого имеет черты доминантности, предполагает безусловное выполнение его требований, как связанных с учебой, так и с дисциплиной. Допускается повышение голоса, императивные конструкции.

Вежливость по отношению к ученикам желательна, но не обязательна, может допускать исключения. Учитель в общении с учащимися фактически имеет право повысить голос, усилить эмоциональность речи, допустить резкие и категоричные высказывания, предъявить категоричные требования, может нарушить некоторые общепринятые «взрослые» нормы вежливости.

Й.Ричмонд назвал русскую педагогику педагогикой НКВД, поскольку ее основы заложил А.Макаренко, работавший с малолетними преступниками в лагерях НКВД. По мнению Й.Ричмонда, все основные идеи его педагогики воплощены в педагогической практике современной российской школы.

Учителя оправдывают несоблюдение норм вежливости в отношении учащихся традиционными стереотипами: «Не хватает терпения», «Довели меня» и под. Кроме того, в учительской среде бытует стереотип – «Они по-хорошему не понимают», оправдывающий данные нарушения. Дети недовольны невежливым тоном учителя, но принимают это как должное, как традицию педагогического общения, и терпят. В общении в вузах вежливость преподавателя к студентам значительно выше.

Можно делать замечания чужим детям.