6.Конфликтность

Дискуссионность общения

В русском общении традиционно большое место занимают споры.

Русский человек любит спорить по самым различным вопросам, как частным, так и общим.

Русского человека легко втянуть в спор, он обычно с готовностью высказывает свое мнение по любому вопросу, если его просят это сделать.

Русские не стараются всеми силами избежать спора, как англичане. Русский человек может вступить в спор незнакомых людей, если считает, что они высказывают неправильную точку зрения.

Русский человек любит наблюдать и оценивать споры, дискуссии, ссоры, обсуждать и комментировать конфликты, их результаты, кто как себя вел и правильно ли, определять, кто прав, а кто не прав, кто лучше спорил, кто кому сумел доказать свою точку зрения, а кто кому нет. Русские люди нередко обсуждают результаты наблюдавшихся ими споров и конфликтов как спортивные соревнования.

Достаточно распространен в русском общении такой речевой жанр как выяснение отношений - крайне эмоциональный спор с взаимным предъявлением эмоциональных претензий друг другу.

Иностранцы очень удивляются тому, что русские могут горячо спорить друг с другом в гостях, причем эмоциональный накал спора может достичь очень высокой точки, но к удивлению наблюдателей, такой спор никогда не приводит к обидам или разрыву отношений - спорщики тут же садятся вместе снова за стол и дружеское общение продолжается как ни в чем не бывало. Китайская переводчица говорила: “Китайцы после такого спора год бы друг с другом не разговаривали”.

Бескомпромиссность

Русский человек в споре либо просто в условиях некоторого различия во мнениях обычно ведет себя достаточно бескомпромиссно. Бескомпромиссность - существенная черта характера и поведения русского человека, ярко проявляющаяся в его коммуникативном поведении.

Уже отмечалось, что русский человек легко и охотно вступает в спор. Ср. у Н.А.Некрасова в поэме «Кому на Руси жить хорошо»: «Сошлись семь мужиков, сошлися и заспорили».

Как замечают иностранцы, создается впечатление, что русскому человеку необходимо во что бы то ни стало доказать собеседнику свою правоту, одержать верх в споре, заставить собеседника принять его точку зрения. Как сформулировал это коммуникативное качество русского человека английский учитель, “русский всегда спорит на победу”.

Для русского человека некомфортна ситуация, когда он не доспорил, не смог доказать свою правоту собеседнику. Если его точку зрения не приняли, не признали, русский человек может серьезно расстроиться и даже обидеться. Интересно, что в такой ситуации, когда явно выявилось несовпадение точек зрения у двух людей, они часто считают, что между ними произошла ссора, что они поссорились.

В русской культуре очень многие люди считают, что уступить в споре – значит потерять лицо, оплошать в глазах свидетелей. Человек, который уступил в споре, нередко сильно переживает это сам, а также сплошь и рядом вызывает сочувствие окружающих, которые начинают его успокаивать, утешать – «его все равно не переспоришь, он такой упрямый», «ты все равно прав, ничего ты ему не докажешь» и т.д.

Русский менталитет как бы предостерегает русского человека от частого использования тактики соглашения – «будешь все время соглашаться - совсем тебе на голову сядут». Русское коммуникативное сознание плохо различает принципиальные и непринципиальные споры, тем самым потенциально возводя в ранг принципиального фактически любой спор.

Свою точку зрения русские по сравнению с представителями западной коммуникативной культуры могут выражать достаточно безапелляционно и решительно, без какого-либо смягчения.

Компромиссы русское сознание считает недостойным делом, проявлением беспринципности. З.Бжезинский в 1991 г. на конференции “Запад-Восток” в Эстонии говорил: «Есть разница в психологии западного и восточного мышления. Для Запада компромисс – это естественное состояние, это положительная черта политического деятеля. Для восточного восприятия компромисс граничит с беспринципностью. Стоять до конца, не поступаться принципами считается доблестью и геройством» .

Об этом же пишет Й.Ричмонд: «Англо-саксонский инстинкт - сгладить противоречия, примирить противостоящие элементы, достичь чего-либо среднего как базиса жизни» (с.45), для русских это нехарактерно.

Настаивание на своей точке зрения достаточно широко практикуется в русском общении, это рассматривается как стремление отстоять свои принципы, проявление принципиальности в обсуждении. При этом нередко полностью отвергается точка зрения собеседника - это интерпретируется как форма отстаивания своих интересов, их защита. Именно в силу этой черты на переговорах в свое время получил прозвище “Мистер Нет” министр иностранных дел СССР А.А.Громыко.

Интересно, что выражение бесконфликтный человек, как и более редкое - компромиссный человек, человек компромисса – синонимы бесхребетного, беспринципного человека, не умеющего постоять за себя, отстоять свою точку зрения, свои принципы. Понятие «терпимость» тоже часто осознается, осмысляется русским сознанием как отрицательное качество (синоним - непринципиальный, беспринципный, это тот, кто не может стукнуть кулаком по столу - а кто умеет, тот молодец)

Очень существенно для анализа коммуникативной бескомпромиссности русского человека понимание и употребление распространенного фразеологизма «и нашим, и вашим» – данный фразеологизм носит неодобрительный оттенок, это человек, которого русское сознание не одобряет, не принимает.

И.П.Павлов в своей знаменитой лекции «Русская мысль» говорил: «У нас привязанность к идее не сочетается с абсолютным беспристрастием, мы глухи к возражениям не только со стороны иначе думающих, но и со стороны действительности».

Интересно, что в русском языке как отражение бекомпромиссности русского человека существует слово враг для обозначения тех людей, с кем у человека конфликт или ссора: во многих других языках это слово не употребляется для обозначения личных отношений, а лишь для обозначения внешнего врага. Американцы, к примеру, предпочитают говорить «человек, который меня не любит».

Нетерпимость к чужому мнению с переносом неприязни на человека – носителя другого мнения.

Вяеслав Пьецух: «Скажите сейчас какому-нибудь обожателю Петра Ильича Чайковского, что я Чайковского в грош не ставлю, а превыше всего ставлю Дебюсси, он за милицией побежит» (ЛГ, 9.10.91, в статье П.Вайля «Русский человек на рандеву»)

Е.Г.Эткинд в журнале «Тетральная жизнь» (1990, № 15) в своем интервью сказал:

«Ты знаешь, как спорят советские люди? Иначе, чем человек западной культуры. Те спорят как? Один, скажем, говорит: «Мне очень нравится эта бутылка русской водки: оригинальная форма, со вкусом сделанная этикета, и она очень хороша на вкус». Другой возражает: «…Позвольте с вами не согласиться: форма бутылки не современная, этикетка недостаточно броская, приятнее, когда спиртное имеет цвет, вкус у водки слишком резкий». Тогда первый говорит: «Как интересно! На один и тот же предмет можно, оказывается, посмотреть и так!»

А наша схема спора другая. Первый: «Замечательная бутылка, клевая наклейка, водка что надо, лучше не бывает!» Второй: «Что хорошего в этой стекляшке? Наклейка дрянь, водка дрянь!» Первый: «Эта водка дрянь? Сам ты дрянь!». И оттого мы все врозь».

В целом русская дискуссия очень часто приобретает некооперативный характер – говорящий думает преимущественно о своих интересах, а не об интересах обоих или всех участников общения.

Публичное обсуждение разногласий

В русской коммуникативной практике можно открыто, публично высказать свое несогласие с собеседником: «Я против!», »Я не согласен!», «Я с вами никогда не соглашусь!» и под., что невозможно в большинстве западных культур.

Русские коммуниканты готовы идти на открытое противоречие (к примеру, англичане, финны, японцы и мн. др. народы всячески скрывают в общении разногласия, стараются, чтобы они не прозвучали открыто).

Допустимость эмоционального спора

Эмоциональный спор в русской коммуникативной практике очень и очень возможен. Как уже отмечалось выше, эмоциональность - одна из самых ярких черт русского коммуникативного поведения. Эмоциональный спор может продолжаться у русских намного дольше, чем у других европейцев. При этом эмоциональный спор не предполагает физического оскорбления или нападения друг на друга, после долгого (по западным меркам) эмоционального спора русские могут упокоиться и продолжить разговор более спокойно.

Категоричность выражения несогласия

В русском коммуникативном поведении не только категорично формулируются мнения и точки зрения, но и довольно категорично выражается несогласие, что часто используется в русском коммуникативном поведении в общении между самыми разными типами собеседников: «Нет!», «Ни за что!», «Ни в коем случае!», «Никогда!» и под.

Любовь к критике

Русская беседа очень критична. Й.Ричмонд отмечает как одну из наиболее заметных для американцев черт русского общения то, что у русских ярко выражена любовь к критике: они очень любят критиковать, практически всё. А.Эртельт-Фиит отмечает, что русские любят критиковать свою промышленность («Разве у нас утюги - вот Филипс- это утюг!»), но не любят, когда их критикуют представители других стран - тогда они сразу выступают на защиту своей страны.

Допустимость конфликтной тематики общения

В то время как в Англии, в Германии, в США предпочитают избирать темы общения, которые не могут вызвать конфликта или в рамках которых не принято спорить, а принято соглашаться с собеседником или развивать тему (ср. английские разговоры о погоде), в русском общении подобных тематических табу практически нет. Темой разговора может быть любая, интересная хотя бы одному из собеседников тема, независимо от того, может ли она вызвать спор или нет.

Категоричность формулирования проблемы

Формулирование проблемы в русском общении часто отличается категоричностью формулировки - или-или, да или нет, предлагается выбор из двух возможных вариантов, без каких-либо возможностей сформулировать компромиссное решение.

Отношение к инакомыслию

К инакомыслию в российском обществе относятся негативно. Выражение необщепринятой точки зрения очень часто вызывает непонимание, настороженность, а то и враждебность. Это обусловлено соборным менталитетом русского человека - русский человек считает, что большинство, коллектив, общество всегда правы, они не могут ошибаться. Русскому человеку очень трудно идти в своем мнении против коллектива, против большинства, а тем более выражать иную, отличающуюся от господствующей политическую идею.

И.П.Павлов писал, что в России нельзя говорить против общего мнения: «Стоит кому-либо заговорить не так, как думаете вы, и сразу предполагаются какие-то грязные мотивы, подкуп и т.д., стаскивают с места, называют шпионом и т.д.».

К инакомыслящим российское общество относится с некоторой жалостью, как к людям, которые не понимают очевидного. Инакомыслящие - это белые вороны, они обычно вызывают сожаление и какую-то жалость, близкую к подозрению в ненормальности. Не случайно в России политических диссидентов упрятывали в психбольницы. Й.Ричмонд пишет (с. 21 и след.), что в России индивидуализм подчинен общему благу, а в Америке - это основное, именно его защищают законы. «В России, создание консенсуса либо в религии, либо в политике, рассматривалось как желательное, а диссиденты считались странными - если иногда не умственно нездоровыми - за отказ присоединиться к нему» (с.30).

Для русского человека скорее характерна склонность поддержать общее мнение, обычай присоединиться к общему мнению, нежели во что бы то ни стало отстаивать «против всех» свою точку зрения. Он скорее предпочтет уйти из коллектива или компании, где он остался со своим мнением в одиночестве, нежели продолжать защищать свое мнение, оставаясь «внутри».

Сосредоточенность спора на решении проблемы

Разумеется, в русском коммуникативном поведении представлены споры, которые ведут к решению проблемы. Однако значительная доля русских споров - споры на абстрактные темы, не относящиеся к сфере непосредственных практических интересов участников спора, не связанные с решением практических задач сегодняшнего дня. Русский спор очень часто не направлен на решение практических задач, в решении которых должны непосредственно принять участие спорящие, а относится к глобальным проблемам, представляющим интерес для страны, человечества, будущего.

Русского человека часто интересует спор не как средство нахождения истины, а как умственное упражнение, как форма эмоционального, искреннего общения друг с другом. Именно поэтому в русской коммуникативной культуре спорящие столь часто теряют нить спора, легко отходят от первоначальной темы.

Обсуждение многих производственных проблем на совещаниях в коллективах часто заканчиваются принятием самых общих решений - повысить, усилить, обратить особое внимание и т.д. либо решения принимаются вообще не для выполнения, а для отчета, «для протокола» - чтобы засвидетельствовать, что вопрос обсудили.

Проблемность повседневного, бытового общения

Для русской коммуникативной культуры нехарактерна беспроблемность бытового общения, свойственная Западу. Русскими в быту, в домашних разговорах обсуждаются слишком серьезные с точки зрения Запада темы, причем такое обсуждение возможно даже в гостях, что особенно удивляет иностранцев. В гостях с точки зрения иностранцев русские часто обсуждают вопросы, не связанные с непосредственными повседневными нуждами и проблемами собравшихся. Э.Робертс отмечает, что русская беседа всегда нетривиальна - через несколько минут предметом обсуждения становится смысл жизни, может начаться философская дискуссия (с.60)

В русском коммуникативном поведении допускается предъявление в общении с другими людьми своих проблем и перекладывание своих проблем на другого: «Что мне делать, не знаю», «Что же мне делать?». В таких случаях у русских не принято отвечать как на Западе: «Это твои проблемы», принято дать совет, хотя бы общего плана.

В русском бытовом разговоре допустимо ставить перед собеседником трудные проблемы, задавать вопросы, поднимать темы, которые могут в принципе вызвать несогласие собеседника, привести к спору. У англичан, к примеру, этого делать нельзя, у немцев не принято.