Несколько общих замечаний о процессе лексического заимствования в конце xix—xx в.

Если сравнивать процесс лексического заимствования в русском языке кон­ца XIX—XX в. с тем же процессом в XVIII в. и в более ранние периоды, обра­щает на себя внимание ряд различий, и прежде всего в путях заимствования, в источниках (вернее, в жанрово-стилистических «посредниках») заимствования и в типах заимствованных слов.

Для русского языка приблизительно до конца XVIII в. был характерен путь устного (в XVIII — начале XIX в. наряду с постепенно начинающим преобла­дать письменным путем) заимствования иноязычной лексики, а также заим­ствования через частную переписку и художественную литературу. В «новое время» иноязычная лексика проникает почти исключительно путем письмен­ным — главным образом, через такие сферы, как газета и научные стили речи.

Прессу как один из основных источников, передающих лексику из одного языка в другой, отмечал еще О. Вайзе [Weise 1881: 236].

Кр. Мёллер в своей работе [МйНег 1933] подробно описывает пути заим­ствования и сферы речи, через которые слова проникают из одного языка в другие. Отмечая, что устное заимствование может иметь место в пограничных областях, а также в среде двуязычно говорящих людей, она писала:

«Новая возможность заимствования появилась с распространением радио и звукового кино.

В наши дни особенно большое число заимствованных слов проникает из письменных иноязычных источников, и главный источник заимствований пись­менным путем — это иноязычная пресса...

Каждый журналист, который находит в какой-нибудь иностранной газете слово, обозначающее, по его мнению, новое понятие или изящно выражающее старое, может при удачных обстоятельствах навязать это слово всей нации.

Заимствованные слова, которые приходят в наши дни через иноязычную художественную литературу и иностранные письма, составляют немногим бо­лее 10% от общего числа слов, заимствуемых письменным путем; напротив, иностранная научная литература является сегодня важным источником заим­ствований» [Meller 1933: 10—12].

Различие в путях и речевых сферах заимствования иноязычной лексики ока­зывает влияние на освоение ее в заимствующем языке.

При письменном способе заимствования путь иноязычного слова в общее употребление часто оказывается сложнее, чем при устном заимствовании. Не­избежны своего рода посредники, через которые слово попадает в общий обо­рот, делается стилистически или жанрово немаркированным: а) специальная терминология; б) газета; в) деловая речь '; г) переводы иностранной литерату­ры. Для письменного пути заимствования характерна большая стабильность как в составе заимствуемой лексики, так и в фонологических и морфологичес­ких моделях ее освоения в заимствующем языке2. При письменном заимство­вании сам этот процесс приобретает в гораздо большей степени системный характер, чем это имеет место при заимствовании лексики устным путем. Ис­тория иноязычной лексики, заимствованной русским языком советского вре­мени, полностью подтверждает эту закономерность (см. об этом ниже).

Вопросы, связанные с выяснением путей заимствования, не следует смеши­вать с вопросами передачи графического и фонетического оформления ино­язычного слова в заимствующем языке.

ная передача заимствуемых элементов с более или менее точным воспроизве­дением средствами русской графики произносительной формы прототипа (это особенно наглядно видно на заимствованиях из таких языков, где существует несоответствие между орфографией и произношением, — например, француз­ского и английского). Однако довольно значительное число слов транслитери­руется при заимствовании или же передается смешанным способом: одна часть транскрибируется, а другая транслитерируется. Смешанный способ передачи характеризует слова, которые включают в свой состав какие-либо интернацио­нальные или ранее заимствованные русским языком элементы; ср., например: франц. automobile [otomob'il'] 'автомобиль', autogyre [otozir] 'автожир', англ. aqualung [aekwai/vrj] 'акваланг' и т. п., а также побуквенную передачу элемен­тов -tor, super- и некоторых других при заимствовании соответствующих слов из английского языка (ср. произношение этих морфем в английском: [to], [sju: рэ]).

Если говорить о типах заимствуемых слов, то для русского языка рассмат­риваемого и непосредственно предшествующего (конец XIX — начало XX в.) периодов характерно освоение иноязычных слов: а) структурно совпадаю­щих с оригиналами; б) морфологически оформленных средствами заимству­ющего языка, с преобладанием слов первой группы и тенденцией не изме­нять структурный облик заимствуемых слов. Освоение иноязычной лексики с морфологической субституцией, т. е. с заменой иноязычных морфем рус­скими, мало характерно для процесса иноязычного заимствования в эти пе­риоды.

Такое соотношение в типах заимствуемой и осваиваемой лексики связано с тем, что, как отмечается исследователями (см., например [Ефремов 1959: 43]), современным языкам свойственна тенденция к обмену главным обра­зом словами-наименованиями, к заимствованию преимущественно имен су­ществительных, от которых затем уже в заимствующем языке образуются по мере необходимости прилагательные и глаголы.

Калькирование (словообразовательное и семантическое), которое большин­ством исследователей рассматривается как разновидность лексического заим-

ствования, слабо выражено в русском языке XX в.4. Как известно, слова-каль­ки составляли значительный процент новой лексики в XVIII — начале XIX в. Однако, как отмечает Ю. С. Сорокин [Сорокин 1965: 167], уже в XIX в., срав­нительно со второй половиной XVIII, «заметно сокращается число случаев образования калек и изменения значений русских слов под воздействием ино­язычных терминов».