Иноязычные вкрапления и экзотическая лексика
Слова, входящие в эти две группы, «чисто» иноязычны и в системе употребляющего их языка морфологически нечленимы. В экзотических словах изменена только графика; иноязычные вкрапления часто не меняют даже и своего графического облика.
Ср.:Этот Genosse конечно, не совсем Genosse, а только сочувствующий (Л. Рей-снер. Гамбург на баррикадах. М., 1924. С. 20);
...Христианско-социальная партия чрезвычайно дорожит голосами своих крестьянских выборщиков и подминает под себя христианские профсоюзы. В связи с этим и внутри христлих-социале имеются отдельные группировки, которые нередко приходят в столкновение (Правда. 1930. 11 июня).
Основные же различия между заимствованной лексикой и экзотизмами и иноязычными вкраплениями заключаются в их соотношении с системой употребляющего их языка.
Заимствованные слова представляют собой факты языка. Помимо того, что было сказано выше об их связях с лекеико-семантической системой языка-за-имствователя, необходимо указать также, что в тот или иной момент развития языка можно более или менее точно определить состав и число заимствованных слов, большая часть которых обычно лексикографически зафиксирована. Появление в тексте заимствованного слова, т. е. слова, обладающего определенным лексическим значением, не тождественным значению исконного слова, вызывается необходимостью, вытекающей из коммуникативной функции языка. Чем прочнее связано слово с системой заимствовавшего его языка, чем автономнее его семантика, тем меньше вероятности замены этого слова в тексте описательным оборотом.
Иначе обстоит дело с экзотизмами и иноязычными вкраплениями. Они представляют собой по существу незамкнутые группы слов. Употребление их обусловлено либо тематикой, необходимостью описания обрядов, быта, домашней утвари, обычаев, одежды и т. п. того или иного народа, той или иной страны (экзотизмы), либо степенью знакомства говорящего с иностранным языком, некоторыми стилистическими или жанровыми особенностями речи (иноязычные вкрапления).
Среди иноязычных вкраплений основное место занимают слова и словосочетания, которые имеют интернациональный характер и могут быть употреблены в текстах любого культурного языка. Это — латинские выражения типа dixi, ergo, horribile dictu, alter ego,postfactum, terra incognita, ad hoc, pro et contra и т. п.50, а также слова и выражения, принадлежащие живым языкам — французскому, немецкому, английскому и др. Ср., например, такие, как happy end (англ.), с 'est la vie (франц.), о 'кэй, гуд бай, бонжур, пардон, мерси и т. п.
Эти единицы представляют собой по существу межъязыковой словесно-фразеологический фонд. Одни из них употребляются в книжной, научной, публицистической речи (ср. латинские слова и выражения); другие характерны для непринужденного, шутливого словоупотребления (ср. о 'кэй, мерси и т. п.).
| 50 Подробнее об этих выражениях см. [Данилов 1938]; см. также [Леонтьев 1966]. 51 В этом отношении любопытен, например, стиль книги Г. Г. Нейгауза «Об искусстве фортепьянной игры» (М., 1961) и его собственные замечания об этом: «...Некоторые... считают, что я напрасно пользуюсь довольно часто иностранными словами и выражени- ями. Они правы, пожалуй, — все это можно было бы без ущерба для дела сказать по- русски. Повинен в этом, увы, "разговорный" стиль моих записок, а так как я смолоду |
Кроме того, «вкрапливаться» в речь могут и другие иноязычные элементы, не принадлежащие к кругу устойчивых и интернациональных. Их использование в тексте часто связано с художественно-стилистическими задачами, а иногда отражает индивидуальное словоупотребление5|. Ср., например, употребление
галлицизмов bon vivant, resolution и др. в английском тексте, которые сохраняются и в переводе:
...За одну ночь из вполне заурядного биржевого маклера и несостоятельного bon vivant он превратился в энергичного, хотя и не вполне квалифицированного агента-оценщика;
...Нынешние финансовые затруднения заставили меня изменить принятое resolution {Дж.
Сэлинджер. Голубой период де Домье-Смита).Ср. также употребление в рассказе Г. Беля «Даниэль справедливый» слова ressentiment 'злопамятность' (франц.), которое играет определенную художественно-характерологическую роль:
Никто так и не узнал, — думал он, — какой ценой мне все досталось, никто, разве что Альфред, но Альфред выразил это глупым словом ressentiment... Не бойся, — сказал Хемке, — все будет в порядке, ты... — Он запнулся, ибо то, что Альфред называл ressentiment и эмоции, сдавило ему горло... — Ressentiment и эмоции, нет, дорогой мой Альфред, этими словами не выразить того, что меня раздирает (Л Бель. Город привычных лиц. М., 1964).
Иноязычное слово может вкрапливаться в речь для создания определенного колорита, для выделения какой-нибудь черты, специфика которой в значительной мере утратится, если соответствующее слово заменить его переводом:
В Англии нельзя ходить по частным речкам, по частной траве, по частным лесам. Все это имеет надпись: Private (Прайвит) — частная собственность. Private! Нельзя: вы ходите по какой-то сплошной запретной зоне... Private! Частное шоссе... Private! (Be. Вишневский. В Европе).
Ср. пример иноязычного вкрапления, характеризующего речь персонажа:
Я эту «Ольгу» читал на эстраде. Утром звонок: — Экскюзе, бога ради! Я полурусская... с именем Ольга (А. Вознесенский. Олененок).
Экзотическая лексика и иноязычные вкрапления, в отличие от заимствованных слов, не теряют ничего или почти ничего (ср. графический облик) из черт, присущих им как единицам языка, которому они обязаны своим происхождением. Они не принадлежат, подобно заимствованиям, системе использующего их языка, не функционируют в нем в качестве более или менее прочно связанных с лексическим и грамматическим строем этого языка единиц.
Однако сказанное не означает, что между заимствованиями, с одной стороны, и экзотической лексикой и иноязычными вкраплениями, с другой, нет ни-
знаю несколько языков и привык к известным выражениям на данном именно языке, то я не постеснялся записать эти выражения, как они мне приходили в голову» (С.
8).каких точек соприкосновения. Напротив, иногда можно говорить о словах, занимающих промежуточное положение, что указывает на отсутствие четкой и, главное, незыблемой, раз и навсегда установленной границы между рассматриваемыми разрядами иноязычной лексики.
Прежде всего, эта граница изменчива исторически. Например, иноязычное вкрапление может в процессе его частого употребления в речи превратиться в полноценное заимствование, оформленное по принятым в языке фонемно-мор-фологическим моделям и семантически самостоятельное. Ср., например:
Вот, наконец, добрались до Central-Orel'а... с опаской подхожу к конторке PortierS2 (Речь. 1916. 8 янв.);
...Последним в этой серии был дом на Ленинградском шоссе... В первом этаже был запроектирован центральный вестибюль, в нем должны были помещаться: портье, коммутатор, сберегательная касса, галантерейный киоск (А. Буров. Об архитектуре. М., I960);
К тому же теперь слух уже перестал удивляться и жадно реагировать на пышно-красочные пейзажи и музыкальную naturemorte (Б. В. Асафьев. Книга о Стравинском. Л., 1929);
Художник представил ряд своих ранних натюрмортов53 (Советская культура. 1957. 3 июня);
Красоте в жизни полагается лишь одна минута надежды на счастье, пока шляпа с большими полями иpincenez [ср. употребляемую в современном языке форму пенсне] ученого склоняются над так и не названным грибом (И. Ф. Анненский. Книга отражений. II. СПб., 1909);
...Благодаря отсутствию Speck'a [ср. соврем, шпик] (сала, вроде английского backon'a [ср. бекон]) нечем кормить людей... (Речь. 1916.4 февр.);
...К вящему удовольствию германской печати, пользующейся всяким lapsus 'ом враждебных газет... (Речь. 1916. 10 янв.).
Ср. также любопытный пример из писем С. Рахманинова, отражающий начало употребления слова менеджер в речи двуязычно говорящих людей — как иноязычного вкрапления, нуждающегося в переводе:
Есть у меня menager, по-русски [разрядка моя. — Л. К.] импресарио, с которым работаю в Америке вот уже 19 лет (Письмо В.
Р. Вильшау, 7 июня 1937).| Первая фиксация слова портье—в «Словаре иностранных слов» под ред. И. А. Бо-дуэна де Куртенэ. Из толковых словарей это слово впервые отметил словарь Ушакова. 53 Натюрморт впервые отмечено в «Толковом словаре» под ред. Д. Н. Ушакова (Т. 2. 1938). |
Экзотизм с заимствованием самого предмета (или обычая и т. п.), им обозначаемого, также может превращаться в заимствованное слово: ср. такие сло
ва, как пальто, сюртук, халат', футбол, бокс, регби, гандбол, хоккей; фокстрот, танго и т. п.
В тематическом и семантическом отношениях они представляют собой очень пеструю картину54 Сама «экзотичность» в разной степени присуща разным словам. Так, слова праймериз, стриптиз, герлс, комикс и некоторые другие подобные обладают довольно высокой частотой употребления в отдельных жанрах современной речи (например, в публицистике), для русского человека они уже не столь экзотичны, как, скажем, крузейро 'денежная единица в Бразилии', балъса 'дерево, растущее в Южной Америке', смог 'смесь тумана и дыма, характерная для Лондона и других крупных промышленных центров Англии', бантустан 'резервация (место насильственного поселения) для африканцев', бутлегер 'контрабандист, нарушитель сухого закона в США 20—30-х годов', многочисленные этнонимы — названия народностей в различных частях земного шара — вроде круменов в Либерии, джерма в Нигерии и т. п.
Некоторые тексты — путевые очерки, научно-фантастическая литература, переводы фольклорных произведений различных народов мира — бывают весьма насыщены подобными экзотическими словами. Ср., например, следующие отрывки из научно-фантастической повести о южноамериканских джунглях (которые носят там название сельвы):
К берегу возвращаются перегруженные челноки. Добротные челноки, выдолбленные из цельных стволов араукарии [порода дерева]. В них грузы влажно блестящих сокровищ: лазоревые пиау, серо-зеленые пикуды, огромные жирные трирао, толстенькие пинтадо, острозубые пираро и голубоватые туканаре [названия рыб, водящихся в Амазонке]...
В сельве... я видел тропинки, истоптанные морсего, намазанные кураре колышки, поставленные кулуэни, слышал посвист авети [индейские племена] (М. Емцев, Е. Парнов. Последнее путешествие полковника Фосетта. М., 1965).| 54 Семантические группы экзотизмов намечены в интересной статье: [Супрун 1958]. |
В русском языке выделяется особая (хотя сама по себе неоднородная) группа экзотизмов — слова, принадлежащие языкам национальностей бывшего Советского Союза. Употребление и употребительность этих слов зависят, как очевидно, от тематики и от ситуации речи. Ср., например, слова аксакал, арык, пиала, мазар, минарет, бесбармак и т. п. (см. [Миртов 1941]). Этих слов, строго говоря, нет в лексической системе русского языка; они появляются в тех или иных определенных обстоятельствах (скажем, в речи русского человека, живущего в какой-либо национальной республике, в художественных произведениях соответствующего содержания, при описании быта, обычаев какого-либо народа и т. п.). Например:
Молодежь сбрасывает старые сакуи и наряжается в городские костюмы и пальто (Вечерняя Москва. 1957. 7 дек., статья «В таймырской тундре»);
Легко быть первым в чидаобе [чидаоба — грузинская борьба]: подножка и клади на обе! (Советский спорт. 1957. 12 янв.);
Однако это не мешает ему [чабану] производить обмен баранов на водку, резать на бесбармак (Известия. 1962. 22 февр.);
Каждый задумался над тем, как во время своей службы в Туве он сможет помочь бывшим кочешшам-аратам (Комсомольская правда. 1959. 15 марта).
В ряде случаев чужеродность экзотизмов не исключает (помимо ситуативно и контекстуально обусловленного употребления) и употребления их в качестве своего рода перифрастического средства, окказиональных синонимов к регулярно употребляемым исконным словам. Такое употребление возможно при сходстве сущности, природы, функций и т. п. обозначаемых предметов и явлений. Например:
У нашего микрофона выступала мэр города Смоленска — председатель исполкома Дора Васильевна Богачева (радио, 27.Х. 1963);
Мой босс [то есть начальник, руководитель] сегодня что-то не в духе (запись живой речи);
В заволжских прериях (Правда. 1928.27 ноября, заголовок); Социалистический парламент Российской Федерации (заголовок статьи о сессии Верховного Совета РСФСР. — Труд. 1938. 15 июля)55.
Таким образом, граница между заимствованным словом и экзотизмом может стираться (или по крайней мере становиться менее четкой) и вследствие различных семантических и функционально-речевых причин.