Иноязычная лексика в русской речи периода Великой Отечественной войны

С первых дней войны на страницах газет, в радиопередачах, в публицистиче­ских и художественных произведениях наших писателей начинают употреб­ляться немецкие слова, связанные с номинацией и характеристикой вражеской военной техники, структуры немецкой армии, особенностей политического строя гитлеровской Германии и т.

Лишь очень немногие из иноязычных слов, используемых в публицистике и художественной литературе военных лет, впоследствии закрепились в русском языке.

Так, например, слово ас73 'выдающийся по летному и боевому мастерству летчик' (первая словарная фиксация — СИС-1941), — первоначально упот­

реблявшееся по отношению к немецким летчикам, начинает использоваться — с несколько приподнято-торжественным оттенком — применительно к совет­ским мастерам воздушного боя.

Сбитый мною немец оказался асом из группы Рихтгофена — он имел три железных креста (Красная звезда. 1943. 2 июля);

Он [Алексей] увидел, как Поздняков пошел в прямую атаку на немецкого асса74 (К. Симонов. Русское сердце // В эти годы. М, 1951);

Советский ас — это летчик-истребитель, достигший в своем боевом мастер­стве высокого уровня. Аса можно сразу определить по количеству лично сбитых самолетов и по характеру и методам ведения боя... Когда летчика-истребителя называют асом, это значит, что он достиг зрелости, завоевал почетное право быть в авангарде воздушных бойцов (Красная звезда. 1943. 1 июля; передовица «Выращивать кадры советских асов!»).

В последующие годы ас употребляется не только в указанном выше значе­нии, но и более широко: вообще 'мастер, виртуоз своего дела'. Ср. такие при­меры:

Главный персонаж романа лейтенант Боумен постепенно распознает в герое части, в своем командире летчике-асе Баззе Мэрроу солдата ландскнехта, сол­дата убийцу, воюющего из любви к войне (Иностранная литература. 1963. N° 10);

В подразделении капитана Воронова офицером наведения служит старший лейтенант Эдуард Фельдблюм. Это молодой культурный офицер. Его называют «асом наведения» (Известия. 1960. № 167);

Решается судьба первого места среди лыжебежцев и двоеборцев, которые стартовали первыми. Знатоки старательно подсчитывали очки в прыжках и в беге. Но вот все оставили свои блокноты — стартовали асы (Советская Россия. 1957. 30 янв.).

Любопытно ироническое употребление этого слова в таком контексте:

После двух-трех поездок на областные соревнования в обществе районных спортивных асов юнец начинает заражаться «звездной болезнью». Его уже не устраивает компания сверстников, его тянет к «корифеям» (Комсомольская прав­да. 1962. 9 окт.).

Или:

А план для таких асов [речь идет о таксистах-«калымщиках». — Л. К.] лю­бой по плечу. Представляете, если у него одна поездка дает сорок рублей. А дневной план двадцать. Так половину этой суммы можно положить на план, а половину — себе в карман... Я понимаю, что меня, наверно, будут ругать от­дельные лица. Они мне будут говорить, что я «продал» интересы «асов». Но не сомневаюсь, что большинство таксистов меня поддержит (П. Лукьянов. В защи­ту таксиста (письмо в редакцию). Известия. 1963. 15 окт.).

В последнем примере ас употреблено в смысле 'ловкач, мастер зарабаты­вать деньги нечестным путем' и имеет явно неодобрительный эмоциональный оттенок.

К сохранившимся в русском языке следует отнести также некоторые техни­ческие термины, начавшие употребляться в военные годы — главным образом в специальной речи — и лишь в последующий период расширившие сферу своего употребления.

Так, появление в русском языке слова бульдозер (англ. bulldozer — от to bulldoze, bulldose 'разбивать крупные куски, расчищать, выравнивать') отно­сится к военным годам. Значение, в котором употреблялось это слово первона­чально, отличалось от того, в котором бульдозер употребляется сейчас: бульдо­зером называли не самую машину, а лишь приспособление, «нож», которым ровняют землю и которое смонтировано на передней части трактора. Ср.:

Ползли огромные тракторы с мощными бульдозерами — стальными остры­ми плугами (В. Ажаев. Далеко от Москвы, кн. III, гл. 6).

К началу 40-х гг. относится, по-видимому, появление термина грейдер, за­имствованного вместе с обозначаемым объектом (англ. grader — от to grade 'ровнять, нивелировать').

Однако не эти иноязычные слова характеризовали русскую речь военных лет.

а) Наиболее частотны слова — наименования номенклатурного характера: названия предметов военной техники —мессершмитт, юнкере, фоккер и фок-ке-вульф; фердинанд; фаустпатрон и т. п.75, лиц — фюрер, группен-фюрер,

обершгпурмфюрер, зондерфюрер,гауптман, гебитскомиссар, гаулейтер76; орга­низаций — гестапо, абвер, гитлерюгёнд, верволъф и др. Ср., например:

Прошлый раз наводчик развернулся как будто неплохо. Дал по мессер-шмитту выстрел, трасса прошла близко, но мимо (Вс. Вишневский. На «Охот­нике»);

Каждый молча невольно подсказывал, что опасно затягивать схватку до вра­жеского берега, где можно нарваться на зенитный огонь и на мессеров-охотни­ков (там же);

В воздухе, как выражаются летчики, была мессеризация — я насчитал около десяти немецких самолетов... (Красная звезда. 1943. 1 июля);

Июльское небо голубеет. В море идут тральщики. Над заливом жестокая ка­русель истребителей: балтийские «лаги» и «яки» схватились с фокке-вулъфами, фиатами и мессерами (Вс. Вишневский. Рабочие Кронштадта);

Он уже не тот зеленый юнец, который первого июля сбил свой первый юн­кере и так разволновался, что прямо из самолета его повели в санчасть (К. Си­монов. Русское сердце);

...Веселый потный Антоненко, сняв старый рыжий шлем, рассказывает, как он из облачка прихватил первого юнкерса 11, когда тот шел на Гельсингфорс (Вс. Вишневский. На «Охотнике»);

Капо — вспомогательная полиция, навербованная из заключенных немцев-уголовников.

Гестапо — олицетворение всех ужасов германского фашистского режима... (Известия. 1941. 11 июля);

В научно-исследовательские институты были назначены «для руководства» так называемые зондерфюреры, невежественные люди из ефрейторов-инвали­дов (Правда. 1943. 27 авг.).

Слово фюрер (употребляемое не только по отношению к Гитлеру, но и при­менительно к главарям местных организаций национал-социалистской партии и, чаще, в составе сложных слов — группенфюрер, штурмфюрер и т. п.) перво­начально могло выступать в несколько необычном лексическом окружении. На­пример:

Вся компания провожающих и сам «герой» расположились за столом, устав­ленном бутылками, закусками и... портретом фюрера и других атаманов фаши­стской партии головорезов (Известия.

(Ср. отрицательный «ореол» слова атаман во время гражданской войны.)

Из слов, рассматриваемых в ряду наименований новых реалий, связанных с нашествием немецких оккупантов, в лингвистическом отношении любопытно слово полицай. В немецком языке слово Polizei 'полиция' не имеет личного значения (в этом значении там употребляется слово Polizist79). Попав на рус­скую почву, оно несколько трансформировалось в народной речи и, получив резко отрицательную эмоциональную окраску, стало употребляться в значе­нии 'полицейский, сотрудник полиции, учреждаемой немецким командовани­ем на оккупированной территории'80.

К рассмотренной лексической группе примыкают слова, представляющие собой немецкие собственные имена, употребляемые в русском как презритель­ные клички немцев, фашистских солдат вообще: фриц, ганс, гретхен и др.81. Например:

— До Вязьмы дольше, — сказал шофер. — Хотя и близко, а идет [письмо] кругом, через Москву... Вязьма-то Смоленской области, а Смоленск у фрицев.

Синцов чуть не переспросил: «Что?» Слово «фрицы» он слышал в первый раз. Когда они остались в окружении, этого слова еще не было в армейском быту.

— Фашистов теперь так зовем — «фрицы», — заметив скользнувшее на лице Синцова недоумение, с охотой объяснил шофер.— Не слыхали там, в окружении?

— Не слыхали, — вместо Синцова отозвался Золотарев.

— Значит, совсем оторвались от мира, — рассмеялся шофер (К. Симонов. Живые и мертвые. М., 1961);

— Второй день наш автобат фрицов возит. — Фрицов?.. Это что же такое? — Да что... немцев пленных (Полевой Б. Глубокий тыл. М., 1959);

Боец, колхозник из Заволжья, говорит: «Я теперь это дело раскусил — как фрицов бить» (И. Эренбург. Весна в январе // Красная звезда. 1942. 14 янв.);

Характерным для битых фрицев является стремление улизнуть с фронта и не переживать больше ужасов войны с русскими (Правда. 1943. 2 авг.);

А девушки и женщины? Какой должна быть фашистская Гретхен? На полоч­ках фашистской «науки» и им отведена соответствующая роль (Известия. 1941. 16 авг.);

Пока Геббельс с прыткостью блохи умыкал различных гретхен, мы могли только брезгливо морщиться (Красная звезда. 1942. 6 марта).

То, что в качестве нарицательных кличек фашистов взяты именно эти име­на, объясняется тем, что как раз они являются «самыми немецкими», самыми распространенными среди немцев 82. Ср.:

Название «кафешантан» было явно чересчур благородным для указанного мне заведения, но это обстоятельство меня смутило куда меньше, чем английс­кий часовой у дверей. Он был еще молод и строго посмотрел на меня, когда я подошел к нему. Он указал мне на дощечку с надписью «Немцам вход запре­щен», но я сказал ему, что здесь работает моя сестра, что я только что вернулся на любимую родину, а ключ от дома у нее. Он спросил меня, как зовут мою сестру, и я решил, что вернее всего назвать самое немецкое из всех немецких женских имен, и я сказал: — Гретхен (Г Бёль. Город привычных лиц: Пер. с нем. М., 1964).

б) Среди немецкой лексики, характеризующей армию гитлеровцев и — шире — фашистскую Германию, выделяются две группы слов: слова, характе­ризующие действия, поведение, быт и т. п. немецких оккупантов, и слова, ха­рактеризующие их речь. К первой группе относятся слова блицкриг, эрзац, то­тальный и его производные (тотальник, тотальщик), фолъксдейч п др., ко второй — такие слова, как фатерланд, капут и некоторые другие, более ред­кие и случайные по употреблению (см. приведенные ниже примеры).

Слово блицкриг появилось в нашей печати еще до войны, однако активное его употребление, случаи всевозможного обыгрывания первой части блиц- от­носятся именно к первым военным годам. При этом в речи употребляется как само слово блицкриг, так и его русский перевод (молниеносная война) — иногда самостоятельно, без немецкого оригинала, — чаще совместно с ним. Ср.:

Красная Армия научилась громить врага. Ставка фашистов на блицкриг, на молниеносную войну оказалась битой (Известия. 1941. 3 авг.);

Гитлер и его приспешники еще до начала войны с нами кричали о блицкриге, о молниеносной войне, но их расчеты и планы с треском провалились... (Вечер­няя Москва. 1941. 13 дек.);

Правители Румынии и Венгрии, убедившись в окончателыном провале мол­ниеносного похода против СССР, также решили напомнить Гитлеру, что «своя рубашка ближе к телу» (Красная звезда. 1942. 13 янв.).

Само это слово приобрело в устах советских людей насмешливый, ирониче­ский оттенок. Образовывались многочисленные шутливые слова с первой час­тью блиц-гг\ блицдрап, блиц-удирала, блиц-фриц и т. п. Ср. также:

...эта олицстратегия потому пользовалась такой всеобщей благосклоннос­тью в среде крупнейших германских капиталистов, что она принесла и еще при­носит им действительно блицприбыли (Известия. 1941. 31 авг.).

Слово эрзац (нем. Ersatz 'замена, возмещение; суррогат, заменитель') спо­радически появлялось и в речи 30-х гг.; однако оно характеризовало в основ­ном индивидуальное или окказиональное словоупотребление84. В речи воен­ных лет это очень частое слово, употребляющееся как в составе сложных слов (типа эрзац-молоко, эрзац-валенки и т. п.)85, так и в качестве самостоятельной лексемы. Ср.:

Гитлер ежедневно теряет десятки тысяч солдат и офицеров. Истощаются его ударные силы. Эрзац-части положения не спасут... {Вс. Вишневский. Дневники. Т. 4);

Меня не тянет на... просмотры спектаклей, я знаю, что это «военные эрза­цы» (там же);

В стране эрзаца — заменителей, как называют сами немцы Третью импе­рию, где все естественные продукты заменены эрзацами, где вместо масла — эрзацмасло, вместо муки — эрзацмука, вместо кожи — эрзацкожа, фашистские мракобесы додумались и до эрзацмужей 86 (Известия. 1941. 16 авг.);

Некоторые наиболее неудачные немецкие эрзацы (заменители): эрзац вале­нок, эрзац колбасы, эрзац культуры [речи Геббельса], эрзац главнокомандующе­го [Гитлер] (Красная звезда. 1942. 15 февр.; подпись под серией карикатур).

Любопытна разница в грамматических связях слова эрзац в приведенных примерах: в одних случаях эрзац — составная часть сложного слова, в других это самостоятельное слово, употребляемое с дополнением в родительном па­

деже — как было бы употреблено русское заменитель, синонимичное немец­кому эрзац (заменитель чего > эрзац чего).

Прилагательное тотальный было заимствованно русским языком в 30-е гг. Однако в печати и публицистике военного времени оно получает особый сти­листический оттенок и употребляется исключительно в связи с такими поня­тиями, как тотальная война и тотальная мобилизация. Например:

По Людендорфу — Гитлеру ведение тотальной, т. е. всеобъемлющей, вой­ны означает применение... всех средств и способов (Известия. 1941. 31 авг.);

Объединенные народы добьются того, чтобы разбойничий германский им­периализм никогда больше на нашей планете не смог справлять свои кровавые оргии «тотальной войны» (Красная звезда. 1942. 3 янв.);

Уже летел дракон войны тотальной, Париж и Прага плакали навзрыд (П. Антокольский. Германия);

Мечты фашистов о скором и победоносном конце войны исчезли прахом. Гитлеровцы подняли шумиху о тотальной мобилизации (Н. Тихонов. Два воен­ных мая).

Ср. субстантивное применение этого слова, а также личные образования от него с помощью суффиксов -ник и -щик:

На передовой сидели у них тотальные (т. е. попавшие на войну по тоталь­ной мобилизации), теперь сменены отборными частями (А. Н. Толстой. Мать и дочь);

Он [немец] окончил Ленинградский университет... в 1922 году репатрииро­вался. Мобилизован как тотальник — санитаром (Вс. Вишневский. Дневники. Т. 4. С. 767);

В ряды германской армии широкой волной влились тотальщики — солда­ты, призванные в порядке тотальной мобилизации (Правда. 1943. 2 авг.).

Кроме слов, характеризующих устремления, режим, быт и т. п. фашистской Германии и употреблявшихся в годы войны регулярно как на страницах наших газет, так и в художественной и публицистической литературе, следует отме­тить случаи окказионального употребления немецкой лексики того же семан­тического (вернее—тематического) круга, а также слов, служащих своего рода маркировочными знаками речи немецкого захватчика. Некоторые из приводи­мых ниже примеров имплицитно указывают на отношение говорящего к эле­ментам немецкой лексики, которые используются как своеобразное отрицатель­ное стилистическое средство. Ср. прежде всего употребление таких слов, как капут — непременного атрибута речи всех пленных немцев, — фатерланд:

Даже уличенные в самом постыдном, самом убогом невежестве, франтова­тые офицеры гитлеровской армии... все еще лопотали что-то о своей «военной культуре», о том, что у них в фатерланде, мол, и дороги лучше, и порядки дру­гие (Красная звезда. 1942. 13 февр.),

а также других слов; ср., например:

Немцы обожают слово Kolossal87 — все у них «колоссальное» — и танки, и женщины, и шутки. Трубка? Два метра длины. Пивная кружка? Три литра вмес­тимости. Статуя Германии? На мизинце этой «Германии» уместится шестипудо-вый Геринг (Я. Эренбург. С новым годом! // Красная звезда. 1942. 1 янв.);

Это были линксхенден — леворучки и членовредители, совершившие то, что немцы называют специальным названием «выстрел на родину»88 (Правда. 1943. 13 авг.);

Здесь, на юге, под Сталинградом, немцы называют их Русс-фанер. Сначала, придумав это название, немцы относились к Русс-фанер иронически. В самом деле, что это за деревянная авиация с полотняными плоскостями... К началу вес­ны ночные бомбардировочные полки Русс-фанер стали обрушивать каждую ночь на головы немцев сотни тонн бомб, и самое слово Русс-фанер, оставшись тем же самым, сразу переменилось в своем значении: раньше немцы произносили его с иронией, теперь с ненавистью (К. Симонов. Русс-фанер // В эти годы: Сб. М., 1951);

С первых же дней своего вступления в Харьков немцы раскрыли свои карты и цинично дали понять, что русские и украинцы — это люди второго сорта, ос-тменшен [нем. Ost 'восток', Menschen 'люди'], которым уготована роль сельс­кохозяйственных рабов Германии... В знаменитом Харьковском институте экс­периментальной эндокринологии [немцы] стали выпускать дрянной кальцекс в бутылочках с надписью на этикетках: «Только для остменшен» (Правда. 1943. 27 авг).

Особо следует рассматривать случаи намеренного введения в текст немец­ких слов — семантических дублетов соответствующих русских наименований. Обычно иноязычное слово используется в этих случаях как стилистически сни­женный вариант, как средство, с помощью которого подчеркивается опреде­

ленное (пренебрежительное, ироническое и т. п.) эмоциональное отношение говорящего к описываемому явлению. Ср. например:

Видны две фигурки, бегающие вдоль лежащей цепи. Фигурки машут рука­ми, неистовствуют. Ясно — это офицеры. И вот солдаты снова пошли вперед. Строчат песочинские пулеметы, и снова залегли немцы. Инфантери (нем. Infanterie 'пехота') не хочет идти вперед (Красная звезда. 1942. 5 февр.);

В избе у Семена Михеича поселился врач... Арцт кричал охрипшим голосом на приходивших к нему и каждую минуту вызывал денщика для разных поруче­ний... (В. Гроссман. Старик // Красная звезда. 1942. 8 февр.);

Утром вся в слезах пришла соседка Галя Якименко. Шепотом, оглядываясь на дверь, за которой сидел страшный арцт, она стала рассказывать о своих по­стояльцах... А однажды вечером прибежал денщик арцта и стал поспешно ук­ладывать вещи (там же).