<<
>>

Читателям о книге

Слово жизнь в нашем сознании связано с двумя измерениями — времен­ным и пространственным. Можно представить себе, например, жизнь, биогра­фию писателя, политического деятеля или просто любого из окружающих нас людей как последовательное развитие его личности от рождения до старости.

Это — измерение жизни «во времени».

На каждом этапе жизни, в каждый отдельный момент ее человек участвует в какой-либо определенной деятельности, общается с другими людьми — не­зависимо от того, сидит ли он в своем рабочем кабинете, стоит у станка или, подобно геологу и летчику, непрерывно меняет свои «географические коорди­наты». В этом смысле мы можем говорить о «пространственном» понимании слова жизнь, хотя надо отметить, что применение здесь термина «простран­ственный» несколько условно.

Этими двумя аспектами характеризуется и такое употребление слова жизнь, которое мы встречаем в названиях книг, научных трудов, посвященных иссле­дованию природы. «Жизнь животных», «Жизнь растений», «Жизнь леса»... В подобных книгах прослеживается и развитие дерева или млекопитающего от ранних этапов до созревания и смерти, и их взаимоотношения с окружающей средой, с другими деревьями, другими млекопитающими в течение всей жиз­ни и каждого отдельного ее момента.

Авторы таких книг описывают изученные ими объекты не во всем многооб­разии (нельзя объять необъятное), а выбирают лишь одно измерение — вре­менное или пространственное; они исследуют группы животных, растений и т. п. или же подробно останавливаются лишь на одной какой-либо разновид­ности и даже на одном животном и растении. И все же подобное ограничение предмета исследования порой кажется недостаточным: ведь чем дальше раз-

Опубликовано в виде отдельной книги с тем же названием (М.: Просвещение, 1980).

вивается наука, чем больше сведений накапливается в данной области знаний, тем настоятельнее необходимость специализации.

Одно и то же дерево, один и тот же вид птиц могут изучаться с разных точек зрения (даже в преде­лах одного, временного или пространственного, измерения!): каково его стро­ение, каковы особенности приспособления к окружающей среде, какими зако­номерностями характеризуются разные этапы его развития, как сложился этот вид в процессе эволюции и т. п.

Одному человеку просто не под силу изучение живого организма со всех сторон: ведь каждая сторона — это отдельная специальная наука со своими методами и терминологией, со своими традициями. Так и получается, что со­временный ученый чаще всего возделывает лишь небольшой участок поля, на котором трудятся его коллеги. Только совместными усилиями достигаются ре­зультаты, из которых складывается общая картина жизни данного растения или животного.

Так обстоит дело и в лингвистике — науке о языке.

Временным аспектом изучения языка «ведают» одни дисциплины, которые и между собой делят области исследования: этимология (наука о происхожде­нии слов), историческая лексикология, историческая фонетика, историческая морфология, исторический синтаксис. Современное состояние языка, его функционирование изучают современная фонетика, современная лексиколо­гия и семантика (семантикой называют науку о значениях слов), современный синтаксис и т. д.

В одном исследовании бывает трудно объединить историю слова и его се­годняшнее употребление. Это сложно из-за существенных различий самих за­дач, стоящих перед указанными лингвистическими дисциплинами, методов, с помощью которых эти задачи решаются.

Поэтому чаще всего, принимаясь за исследование какого-нибудь языкового явления, лингвист выбирает один из двух подходов — либо исторический (вре­менной), либо функциональный («пространственный»).

Так поступим и мы. Под жизнью слова будем понимать в этой книге не его историю, от древних истоков до современности, а иногда и до «смерти» (ведь многие слова уходят из языка, заменяясь другими), иначе говоря, не временной цикл, подобный циклу биологическому,—а главным образом «поведение» слова в языковом пространстве, его функционирование в речи, его взаимодействие с другими словами в процессе человеческого общения.

Лишь в первой главе мы коснемся и исторического, и современного аспектов — для того чтобы чита­тель составил себе представление об их различии. В последующих же главах речь пойдет о второй стороне жизни слова.

Нетрудно увидеть, что изучение одной функциональной стороны жизни слова наталкивается на чрезвычайно широкий круг разнообразных вопросов. Разве

можно в одной книге всех их хотя бы коснуться? Нет, конечно. Мы и не будем стремиться к «всеохватности». Выберем лишь некоторые из фактов, ха­рактеризующих жизнь слова в языке, наиболее интересные и в то же время малознакомые школьнику, и с разной степенью подробности расскажем о них.

Если читатель почувствует интерес к слову, разглядит за его обыденностью и привычностью мир, управляемый своими законами и правилами, и сможет удивиться своеобразию этого мира, то автор сочтет свою задачу выполненной.

В книге использованы материалы современных лингвистических исследо­ваний, собственные наблюдения автора, а также устные сообщения коллег, за­нимающихся изучением русского языка. Всем, кто своими советами, дружес­кой критикой помогал при написании этой книги, автор приносит глубокую благодарность.

<< | >>
Источник: Крысин Л. П.. Русское слово, свое и чужое: Исследования по современному русскому языку и социолингвистике. —- М.: Языки славянской культуры, 2004. — 888 с.. 2004

Еще по теме Читателям о книге:

  1. Е.Ф. Борисов. Хрестоматия по экономической теории / Сост. Е.Ф. Борисов. - М.: Юристъ, 2000. - 536 с., 2000