3.3.3.2. Ритуализованные речевые жанровые формы
В разговорном дискурсе достаточно частотны случаи функционирования отдельных речевых жанров, которые имеют постоянную природу и могут входить в любой тип диалога. Они «настолько стандартны, что индивидуальная речевая воля говорящего проявляется только в выборе определенного жанра, и в ее экспрессивном интонировании» (Бахтин 1997, с.
181). Такие жанровые формы обычно имеют одну прагматическую направленность, являются ситуативно прикрепленными, конституируют актуальную коммуникацию (Китайгородская, Розанова 1999) и побуждают слушающего к действию. Для ритуализо-ванного действия - процесс принятия пищи - характерна доброжелательная атмосфера, которая предусматривает возникновение особой эмоциональной окрашенности речевого сообщения. В связи с этим доминирующую и связующую функцию выполняет модально-фатический блок, создающий особую тональность теплоты и заботы, поэтому можно выделить ряд РЖ: тост, песня, похвала, просьба, совет.РЖ просьбы, совета во время застолья имеют размытую семантическую природу, свободно перетекают друг в друга, их можно определить как вежливое побуждение к действию. Так как этот РЖ имеет синтезированную природу, то в процессе своей реализации он будет получать оттенки значения.
Оттенок РЖ просьбы возникает в результате повтора одного и того же слова: Кушайте, кушайте, - мнется в стороне Савоня, - я тут за теплинкой послежу (Е.Носов. И уплывают пароходы и остаются берега); Пей, Офонасьевич, пей, вода дырочку найдет... (В. Белов. Прежние годы). Обращаясь с просьбой, говорящий использует тактики похвалы своего собственного блюда, предвосхищая, таким образом, отказ: Да ты не ершись, покушай, покушай холодного, оно у меня ноне духовитое, Возьми, возьми, Алеша, холодчику с хреном (С. Проскурин. Далекая звезда); Милок, отведай борща да и снова запрягай; Угощайтесь, - выложил Лукин из пакета жареные, еще горячие пирожки (Б.
Екимов. Пирожки на прощание). Иногда под просьбой завуалирован жанр приказа: Выпей! - сказал он, - Прямо черт ее знает, до чего башка трещит. (Казаков. Запах хлеба). Оттенок совета высказывание получает в условной конструкции, когда говорящий упоминает о целебных свойствах блюда и о его воздействии на организм человека: Выпей кофейку, заниматься легче станет, - просила по утрам Антонина» (Н. Петрунина. Божественный напиток). Репрезентация таких жанров является составной частью концепта гостеприимство, которое всегда связывало хорошую еду и доброе слово.Разнообразие кушаний сочетается со словесным мастерством хозяев, это находит свое отражение в национально-культурных особенностях русского менталитета: Э, милый, побывал бы ты у нас раньше - ты бы, действительно понял, что такое сибирское гостеприимство, узнал бы, каким сладким может быть каждый кусок, когда его напутствуют ласковым уместным словом! Натрескаться, как Бурыга, можно в любой столовке, а настоящее застолье -тонкое искусство, которым мало кто владеет. Была у нас одна, что владела и заставляла всех плясать под свою веселую дудочку. Люди брюхо набивали, а за плечами у них крылышки отрастали, каждый вставал из-за стола обласканный, уваженный, подобревший и даже тяжести от наших сытных блюд не чувствовал. И все были как с одного корабля (Ю. Нагибин. Чужая). Доброжелательность, гостеприимство, отзывчивость передавались из поколения в поколение и никогда не находились в зависимости от политических и социальных революций.
Другой автономный РЖ, относящийся ко всем диалогическим типам, является тост. Тост представляет собой инициальный речевой жанр, сущность которого состоит в том, что говорящий произносит хвалебную речь в честь кого-то и побуждает собравшихся разделить с ним акт причащения к миру через употребление спиртного напитка. Здесь надо сказать о существующей философии еды, когда люди, употребляя еду, как бы принимают в себя окружающий мир, в результате чего стирается граница между миром телесным и духовным.
Приглашая выпить за определенного человека, говорящий и все сидящие за столом помогают поздравляемому приобщиться к тайнам бытия.В речевой практике тост представляет собой очень емкое высказывание, позволяющее сосредоточить внимание собравшихся за столом людей, на основной цели празднества, дает возможность автору в художественном тексте превратить его в конкретизатор основного смысла текста. Тост отвлекает людей от постоянного приема пищи, создает разнообразие. Выделяют два типа тостов: здравицы, поминовения, в которых внимание концентрируется на одном человеке, обычно являющемся виновником торжества: - Ну ты молодой - выпьем за тебя, чтоб ты был здоровый и счастливый (В. Мусаханов. Шашлычная у дороги»); - За ваше здоровье, - сказал хозяин (В. Емельянов. Пельмени). Коммуникативная ситуация тоста не предусматривает вербальной ответной реакции, дальнейшие действия сопровождаются нормами культурной компетенции, нарушение которых вызывает ответную реакцию в шутливом тоне, эксплицирующуюся в речевом жанре просьбы или совета: - За здоровье когда пьют в стакане зла не оставляют, до дна надо пить. В другой раз можно и не допивать, а сейчас допить надо (В. Емельянов. Пельмени). Поминовения имеет такую же структуру как и здравицы: Выпьем за упокой бедной Фединой души» (М. Красавицкая. Горшочек с медом); - За Афанасия Петровича. Его добрую память» (Д. Холендро. Хлеб); За упокой души. В тексте тост может принимать формы речевого жанра прощения, с целью раскрытия основного концептуального смысла рассказа: За нашу встречу. Пусть она радость принесет и утешение (В.Шкаев. Ломтик хлеба), где тост выполняет внутритекстовую функцию и затекстовую, то есть влияет на сознание читателя.
Последним РЖ во времы застолья является похвала блюд, относящаяся к языковой оценке блюд. В ХТ вкусовая оценка эксплицируется в речевом акте похвалы в речи героя и в речи повествователя. Непосредственно прагматическую функцию выполняет речь автора, «изображающая речь». Повествователь воспроизводит свое видение определенного кушанья в соответствии с общей тональностью ситуации, которая получает языковое воплощение в перцептивных характеристиках: его обонятельной, тактильной, осязательной характеристике и экспликацией признака 'вкусный': и такой вкусный был этот немецкий суп! Такое мягкое и сытное распаренное пшено.
А запах у чуть румяного поджаренного лука! Даже мелкие кусочки сала попадались (А. Ярош. Вражий суп); Шмелиный мед не походил на пчелиный. Был он намного жиже и почти совсем не тянулся, и аромат у него оказался другой, пожалуй, более терпкий, даже чуть-чуть с горчинкой, но вкусноты был необыкновенной (Л. Конорев. Шмелиный мед).«Оценочные речевые акты, как и любые другие имеют особые прагматические характеристики. Виды оценочных речевых актов почти не исследованы, и отнесение того или иного высказывания к классу оценочных или неоценочных часто бывает спорным» (Вольф 1985, с. 164). «Структура и семантика оценочных речевых актов определяются прагматической ситуацией, в которой они реализуются. Основной для них является ситуация диалога» (Вольф 1985, с. 164). В такой ситуации имеются два актанта: говорящий и адресат, причем в качестве адресата может выступать как один из героев, так и читатель, а в роли говорящего —герой. Оценка может выражаться эксплицитно — при помощи оценочных слов, например, Вкуснота — меры нет! (Л. Ф. Конорев. Шмелиный мед); Обалденный шашлык! (В. Егоров. Маринованное мясо «ке»); Очень вкусное варенье! (Г. Снегирев. Черничное варенье); Вкуснотища! (Шоколадный заяц) или имплицитно, при этом выражения «не содержат эксплицитных оценочных элементов ни в виде слов, ни в виде сем в отдельных словах» (Вольф 1985, с. 164). Такие речевые акты чаще всего представляют собой устойчивые выражения: Это же язык можно проглотить. (И. Лавров. Вишневый пирог); Таким шашлыком Бога угощать можно (В. Егоров. Маринованное мясо «ке»); Вот это да! (Б. Каченовский. Мамины щи); Все ананасы мира бледнеют перед нашей антоновкой (Г. Комраков. Запах антоновских яблок). Оценка блюда повествователем отличается от оценки героев, последняя, лаконична, кратка и эмоционально насыщена.
Наряду с похвалой блюда герои выражают признательность хозяйке, приготовившей эти блюда, таким образом, в составе одного выражения могут взаимодействовать два типа иллокутивных сил: одна направлена на оценку блюда, другая — на оценку мастерства хозяйки, на похвалу: Ну, сватья, ты и мастерица печь пироги! (И.
Лавров. Вишневый пирог); Какие она пирожки пекла. Ни рассказать, ни представить. (Б. Екимов. Пирожки на прощание). Каждое из приведенных высказываний является эмоциональной реакцией на употребляемую пищу и вызывает ответную реакцию со стороны угощающего человека.Другим речевым жанром, оформляющим застолье и распивание спиртных напитков является песня, которая берет начало в русском фольклоре и продолжает развитие в советской действительности. В них отражены все исторические процессы, происходившие в стране: революция, война, разруха, голод. Поэтому и полны они тоски, грусти, печали. Т.А. Булыгина, Д.Н. Шмелев, Ю.С. Степанов считают тоску, волю, судьбу, добро, правду «ключевыми словами русской культуры, которые выражают ее ценностные доминанты и особенности менталитета» (Булыгина 1997, с. 45): Лишь тихо ведется беседа, и, яростно сжав кулаки, о тех, кто их продал и предал всю ночь говорят моряки» (В.Белов. За тремя волоками). Злодей пустил злодейку пулю, убил красавицу сестру. Взошел я на гору крутую, село родное посмотреть; горит, горит село родное, горит вся родина моя!» (В. Шукшин. Степан). Эмоциональный настрой застолья резко меняется на противоположный, то есть создаются пограничные состояния-переживания страдания, боли посредством передачи жестов, интонации, выражения лица: Старик опускает локоть на стол, подпирает голову, начинает сиплым голосом. Видится мне поле, и по нему, по далекому полюшку, три розные дорожки. Идет парень к девчрнке, ой, и зачем он ходит так поздно (В. Лихоносов. Брянские). Такое совмещение радости и печали обусловлено тем, что во время восприятия песни смысл уходит на второй план, и эстетическое наслаждение достигается не столько благодаря активной работе сознания, сколько, наоборот, благодаря его «дремоте». Таким образом, человек отдыхает во время песни после бурной пляски и поглощения большого количества разнообразных блюд.
Перечисленные типы речевых жанров непосредственно входят в любую беседу, придают действию особую эмоциональную наполненность и участвуют в «сглаживании социальных различий» между участниками застолья.