О связи и твердости республик

Республики суть правления, общественными делами коих располагает воля многих! — и где правление находится то в руках народа, то в некоторых избранных классах. Различные случаи содействуют к образованию таковых правлений, в кои входить требуется сколько мало изысканий, столько мало пользы.

Республики вообще вначале управляются обычаями и решениями то некоторых классов граждан, то целого народа! Естли они долго остаются на таком основании, то их твердость ненадежна, ибо как они оснуются на суждениях людей, всегда переменчивых и не имеющих никакой твердой подпоры, то очевидно, сколь близко здание, иа столь слабых основаниях лежащее, к падению!

Всякое общество заключает в себе две силы: физическую и политическую, то перевес на стороне полити-ческой силы, произведя утеснение, а на стороне физической — возмущения и кровопролитие, весьма легко сие совершают!

Республика Новогородская, несмотря на всю свою твердость, несмотря на всю свою ужасную силу, была беспрестанно подвержена внутренним беспокойствам и, пребывая, так сказать, в беспрестанной борьбе, содела- лась наконец жертвою неутвержденного равновесия сих двух сил.

Чтоб две сии борющиеся силы блюсти в равновесии, должно заключить каждую в свою сферу действия, должно положить и той и другой благоразумные пределы, так чтобы сумма действия обеих сил была общественное спокойствие — нужна твердая сообразная положению конституция и мудрые законы.

Греческие республики Афины и Спарта, будучи более просвещены, знавшие необходимость твердейшей конституции и законов, не представляют глазам нашим столь многих внутренних возмущений; но в первой законы не были столь строго наблюдаемы, и правление не имело своего твердого постановления, и политическая сила общества то преходила в руки правителя, то народа, а сие нарушало спокойствие правления и действие законов.

Естли в каком бы то ни было правлении сии две силы не так расположены, чтоб сила физическая удерживала в надлежащих пределах политическую, а политическая— физическую; естли нарушение сил равновесия зависит токмо от всеобщего потрясения махины, то правление надеется на свою твердость. В противном случае оное всегда подвержено нечаянному потрясению и волнению, как то свойственно правлениям деспотическим! Ибо республика, естли ее силы не находятся в надлежащем друг ко другу отношении и естли власть политическая более, нежели должно, в руках которого-нибудь класса, то народ имеет деспотическое правление! Афиняне, заключив в темницу Мильтнада, изгнав Аристида, показали нам, что народ деспотствовал, а смерть Сократа по приговору судей — что правители злоупотребляли властию. Сие разрешает загадку непостоянства афинского правления. Спартанцы, не позволя королю своему ужинать особо с своим семейством, дав пример, сколь строго они наблюдали правления, вместе объясняют нам, на чем основывалось внутреннее спокойствие правления их.

Рим, который величают республикою, никогда оною не был пли естли был, то на весьма короткое время. Он всегда был в утеснении или от патрициев, правивших народом посредством сената, или от своих императоров, почти всегда насильственно похищавших власть, или от своих легионов, за деньги дававших пароду правителей и низвергавших оных! Главная погрешность всех древних республик есть та, что законодатели их нимало не пеклися о твердости конституции. Солон, дав афинянам законы, вместо того чтоб показать собственным примером, сколь нужно блюсти общественные постановления, едва оные были публикованы, оставил отечество, думая, что его отсутствие научит афинян блюсти оные,— я он ошибся! Благоразумнее бы было, — когда б целый афинский народ, избрав его как мудрейшего начертать свои законы — остаться в отечестве и своим присутствием, так сказать, освятить их исполнительность и не- нарушимость, ибо почтение, которое народ имел к его мудрости, излилося бы и на самые законы, им данные; притом как мог он быть уверен, что б они не имели не-достатка, будучи только им написаны; весьма легко могло случиться, что они имели такие погрешности, которые познаются временем и кои бы, если б он присутствовал, легко было исправить, но его не было, народ видел недостатки и в нерешимости, не видя средств переменить недостатки законов, слепо отдал власть тиранам! Тогда почтение к мудрости солоновой истребило- ся, и ему, возвратившемуся и видевшему всеобщее рас- строение, за укоризны тиранам и народу по вопросе, что делало его столь дерзостным, едва прощен был ответ: «Моя старость».

Но в Спарте законы и конституция, будучи вперяемы гражданам от детства и хранимы под непосредственным надзиранием короля, сим же законам подчиненного и имевшего одно право — поддерживать законы и конституцию, показывают нам, сколь благодетельно влияние и тех и других на счастие граждан.

Естли рассмотреть строгим оком, то мы по сю пору не видели истинно республиканских правлений, ибо во всех упомянутых древних республиках царствовал дух партий, которые от деспотизма разнствовали как один и десять; и хотя бывали такие времена для некоторых, что законы и конституция, будучи в надлежащем друг к другу отношении, блюли покой и счастие граждан, но обстоятельства, всегда переменяющиеся, требовали от времени до времени изменения конституции и законов; а как сие не было надлежаще предусмотрено и притом не старались сделать таких постановлений, которые бы соображались с изменением обстоятельств и времени из-менение законов и правления, то многие честолюбивые люди, подвергнув общую пользу отечества частной, рас-страивали систему правления и, похищая верховную власть, соделывались утеснителями граждан!

Между многими полезными разных республик поста-новлениями, могшими составить временное благоден-ствие правления, сделано весьма важное упущение и даже погрешность! Все республики, самые образован-ные, единожды сделанные свои постановления и законы почитали совершенными, не пеклись брать предохранительных мер, которые бы мало-помалу споспешествовали рассматривать и исправлять недостатки правления, что было сделано единожды, оставалося среди всеоб-щего изменения, навсегда неизменно; а потому, будучи в одно время хорошо и сообразно общественному благу, по истечении времени, когда обстоятельства изменяли- ся, делались недостаточны и даже цели своей противу- положны!

Новейшие республики Италии имеют еще большие недостатки, нежели первые, но вместе и свои совершен-ства. Сии маленькие области мирным внутренним образованием своим хотя и составляют счастие граждан сво-их, но правление не имеет твердого основания и по большой части клонится к деспотизму.

рошо, естли б патриции следовали в управлении дел направлению, кое их власти дают законы, конституция и добродетели; к несчастию, колоссальные власти окружающих сильных народов подавляют оные своим деспотизмом, и слабые сии республики без патриотизма Афин и спартанцев и без войск за необоримыми оградами Альп трепещут и повинуются.

Голландская республика, имея дух народный, более твердый, показывает многие республиканские доброде-тели, и правление сего народа могло бы быть способным сделать твердость сего государства, но дух коммерции, будучи главпою страстию сего народа, направляет все их стремления к одной точке исключительно, и они не стараются сделать постановления свои неподвижными и независимыми; а потому сне государство было всегда подвержено игу австрийского дома и Франции!

О монархии

Когда образовались большие политические общества, когда опыты научили, что правления республиканские шумною медленностию своих решений п нескорым со-общением от одного предела до другого народной волн в волнении своем легко подвергалися великим внешним и внутренним бедствиям и даже разрушению, то некоторые народы, стараясь правление свое согласовать с обширностию пределов своих и великим числом членов, дабы вознаградить медленпость, от последних двух при-чин проистекающую, предприняли, дабы решения свои сделать более скорыми и пе претерпевать от внешних и внутренних нечаянных случаев, соединить силу свою в одном лице.

Власть сия, вначале не будучи определена, постави-ла народы на военную конституцию! Она сообщила го-сударству в предприятиях удивительную скорость II, усредоточа слепым повиновением народную силу в воле правителя, соделала действия народов в самом падении их быстрыми.

305

11—464

Тогда увидели деспотов, вооруженных всею силою народной власти, коей ничто не могло сопротивляться,

которые, привыкнув в собственном государстве не ЙЙ- деть сопротивления своей исполинской силе, наконец слепым повиновением соединив народную силу в воле правителя, соделали действия народов в самом падении их быстрыми!

Тогда увидели деспотов, вооруженных всею силою народного могущества, коему ничто не могло сопротивляться, которые, привыкнув в собственном государстве не видеть сопротивления своей исполинской силе, наконец стали сего же требовать от слабейших неподвласт-ных народов.

Но, несмотря на все сие, и по сие еще время часто страждут народы от ига деспотов — и по сих еще пор от времени до времени тираны железною рукою утес-няют слабых, — являются гении-благодетели, льют из златой чаши просвещения мир и спокойствие, но проле-тают и бурные духи злобы и проливают на бедствующее человечество все ужасы тиранства! Итак, на чем оснует-ся нетвердость монархии? Где лежит семя их бедствен-ного и благодетельного влияния на народы? Рассмотрим.

Все монархические правления, доселе существовав-шие, имели одну погрешность, равно как и республики. Они не имели твердых законов и конституций. Власть политическая, будучи вся непосредственно в руках еди-ного государя, а посему, лишая народ свободной дея-тельности, ибо физическая сила оного, непосредственно сообразуясь с наклонением и изменением политической, которая вся в их руках, делает народ только орудием добрых или злых деяний их; а как такие правления, лишая народ деятельности, вместе затушают в нем и бла-годетельный луч просвещения, следственно, распространяя невежество, всегда причиняют более зла, нежели добра, то государство мало-помалу приближается к своему падению!

Правда, многие могут возразить мне, что Рим никог-да не был в толикой зависимости от одного человека, как во время Августа, и что вся политическая сила его пребывала в мановении сего государя, и Рим никогда не был в таком цветущем состоянии, как в сие время! Я согласен.

И*

307В больших многолюдных областях избрание первен-ствующего лица не токмо не вредно к благосостоянию оных, но еще спасительно, ибо сим избегнет народ многих междуусобных браней, весьма легко от разности в делах сомнительных произойти могущих, и поставит себя в скорое оборонительное и наступательное положение; в спокойное время власть сего первенствующего лица, будучи всегда беспристрастна и надеждою выгоды не могши быть подвигнута к несправедливости, защи-

щает слабого от сильного, надзирает над исполнитель- ностию законов, над деятельностию правителей, над беспристрастием — словом, она дает всей политической махине нужную скорость, нужное направление, нужную точность в движении. Но тогда, только тогда, повторяю, когда власть сия действует по известным, точным, неизменным правилам!