О разделении властей политического тела
Всякая область, республика или государство, естли оно признает, что цель его существования есть благо граждан, обязано иметь конституцию, которая бы хранила внутренний покой и счастие, которая б, полагая препопу утеснениям и заключая власть -физическую и политическую в известные пределы, разделяла и ту и другую по всему общественному телу в надлежащей соразмерности.
Конституция есть первая пружина, которая вращает и, так сказать, одушевляет все части государства; оная есть в нем та систематическая цепь каналов и сосудов, которая образует всякое органическое тело, дабы дать нужное направление течению соков и привести в действие первое начало жизни — сердце.
Она, будучи точно сорасположена существенности своего тела, естли люди, назначенные по ней действовать, к тому предуготовлены, показывает им верный и точный путь, по которому они должны следовать к трудному лавиринфу законов, проникать во все их утончения и их одушевлять; она, удерживая в известных пределах действие всех гражданских властей, отворяя там им ход, где они полезны к общественному благосостоянию, равно как каналы и сосуды тела удерживают стремление крови в те стороны, где действие оной для тела не нужно! Словом, конституция есть первая и главная внутренняя организация тела, которая вместе с сердцем оного —- законами может только единая составить твердость политического общества!Но конституция, и вместо с нею законы, тогда только бывает благодетельна для народов, когда сообразна свой- ствам и потребностям оных. Всякий народ, естли хочет дать себе твердые законы и конституцию, нимало не должен присвоивать себе законы и конституции других народов, особенно без рассмотрения, но, вникнув в политическое событие свое, сообразно оному устроить конституцию свою и законы; общественные постановления других народов должны быть для него примерами, а не нитию Ариадны!
Равно не должны мы паши постановления и нашу конституцию, единожды начертанные, почитать за по-становления непременные и совершенные! Они могут быть хороши в то время, когда их делаем, но обстоятельства изменяются, и законы и конституция, прежде со- делывавшие благоденствие наше, послужат нам поги-белью.
Тело обществ подобно телу вещей одушевленных: оно имеет свою юность, свою возмужалость и свою старость; как в одушевленных вещах внутреннее каналов и сосудов строение с изменением возрастов изменяется, равно и внутреннее устроение политического общества подвержено изменению.
Вот погрешность, которая существовала доселе во всех древних политических обществах, республиках и монархиях! Погрешность, которая существует во всех самых совершенных правлениях настоящего времени. Вообще все новые политические общества имеют в правлении своем две политические власти: надзирательную, или повелевающую, и исполнительную! Первая почти всегда пребывает в руках государей или обществ, составленных из первых классов, по большой части знатных фамилий, кои вместе и предписывают законы и блюдут исполнение оных.
Некоторые из правлений, каково английское, отдав большую часть политической власти государю и уравновесив физическую силу народа подчинением ему сухопутных и морских вооружений, предоставив важную часть оной парламентам и сенатам, имеющим главную исполнительную власть, учредили особое отделение на-родных коллегий, состоящих из нижних отделений народа, коим препоручено право защищать парод от утеснений и предлагать о его нуждах! Правительства сии могут почесться за совершеннейшие доселе существовавшие, ибо каждая часть правления взаимно другую уравновешивает тем, что все они связаны единою цепию законов и конституций.
Но как уже мною сказано, что законы и конституция подвержены изменению и как оные суть первая связь политических обществ, то с изменением их, естли государство не имеет особенно четвертого законоблюститель- ного тела, которое бы имело право наблюдать за силою действий государственных постановлений и кое бы состояло из избранных членов двух классов — знатных и народа — под непосредственным надзиранием государя и верховного правительства, без коего оное не весьма может надеяться па свою твердость, — сие политическое тело, заменяя более недействительные постановления другими, полезнейшими, предохранило бы общество от многих внутренних беспокойств, деспотизма, а может, и преждевременного падения.