Приступим теперь к рассмотрению, в чем состоять должно просвещение дворян

Правительство во все -времена наиболее обращало внимание свое на сие государственное сословие. Между всеми благодетельными его в пользу дворян заведениями не оставлены были и те, которые могли только служить к их просвещению.

Дворяне, без всякого сомнения, требуют иреимуіце- ствеинейшего пред прочими просвещения, поелику отечество должно находить в них как храбрых своих защитников, искусных и добродетельных героев, так мудрых, честных, справедливых владельцев и судей. Но посредством чего можно поселять в них сии толь необходимые качества? Единственно посредством вос-питания, отвечаю я.

Естьли рассмотреть учреждения, для воспитания благородного юношества пыне существующие, то увидим, что большая часть оных отдалена от настоящего предмета. Все воспитание ограничивается учением, следовательно, юношество учится, а не воспитывается. В некоторых корпусах главное старание прилагают, чтобы дети умели проворно делать ружьем, хорошо маршировали; и сим с безмерною строгостню учением занимают их более, нежели учением существеннейших наук, долженствующих образовать и приуготовить их к занятию с достоинством и честию тех мест, на которые они по выпуске их из корпуса поступить обязаны.

Поручение начальства над воспитанием благородного юношества должно от правительства самым строжайшим образом быть избираемо. Ибо что может быть драгоценнее залога, частное и общественное благоденствие в себе заключающего! Г. Бестужев в книге своей иод названием «Опыт военного воспитания относительно благородного юношества» весьма основательно начертал как систему нравственного образования и учения сего разряда граждан, так и достоинства, долженствующие украшать начальника и всех имеющих над воспитанниками смотрение. Сия книга весьма полезна, особливо для такого правительства, которое печется об общественном воспитании, без коего государство не может быть ни сильно, ни счастливо. Сия книга весьма много облегчила труд мой, потому что она заключает в себе почти все, что только нужно к составлению нравственного для дворян устава, и также все учебные предметы, для них необходимые; почему нет надобности назначать мне здесь нарочито правил, нужных к сочинению сего устава и метода учения для благородного юношества. Г. Бестужев изданною им книгою прекрасно уже разрешил вопрас, в чем должно состоять просвещение дворян. Я замечу только следующее:

Корпусы, будучи единственным местом, в которые дворяне наиболее стараются отдавать детей своих, посему самому требуют, дабы оные так учреждены были, чтоб не только приуготовлялись 'В них люди, способные к службе военной, но и гражданственной. Надобно, чтобы офицер был и искусный воин, и знающий судия. Ежедневный опыт доказывает нам, сколь великое проистекает от того зло, когда выпущенные из корпусов офицеры, прослужа несколько лет, переходят в статскую службу, не имея надлежащего сведения ни ъ гражданских делах, ни в законах, ни в отечественных постановлениях. Горестно исчислять несчастия, бывающие обыкновенным последствием сего их неведения! Нередко, занимая важнейшие государственные должности, вместо того чтобы защитить невинного, спасти несправедливым образом притесняемого человека, не только не умеют подать ему должной помощи, но еще делаются орудием совершенной его погибели.

Сего довольно, чтобы восчувствовать нужду в усовершенствовании воспитания, в корпусах существующего. Преподавание юридических наук должно непременно составлять часть оного, особливо ученпе отечественным закопам, государственным постановлениям и отправлению дел гражданских. Офицер, таким образом воспитанный, хотя бы и был доведен обстоя- тельствами перейти в статскую службу, со всем тем он во всяком случае будет на своем месте, с честию исполнять будет свою должность и общество во всякое время найдет в нем полезнейшего своего члена. Впрочем, не странно ли всякому казаться должно, когда ни в какое состояние — ни ученое, ни художническое, ни ремесленническое — не можно поступать, не перейдя всех степеней, к сим званиям ведущих, и не показав на опыте своих достоинств и своего искусства. В службу же гражданскую определяют людей без всякого разбора, без всякого испытания, награждают их чинами, по которым обязаны они бывают занимать иногда важнейшие места, не имея других способностей, кроме того, что умеют читать и подписывать свое имя. Можно ли после сего удивляться, что статская служба «е имеет надлежащего своего достоинства, не уважаема и что многие убегают оной, единственно опасаясь, дабы не попасть под начальство таких людей, которые не почтение, но презрение заслуживают. Гражданская служба по предмету своему едва ли не важнее всякой другой, ибо она, имея целию внутреннее устройство государства, основывающее покой и благоденствие народное, посему самому требует честнейших, доброде- тельнейших, просвещеннейших и рачительнейших людей.

/Почему в рассуждении сего за -весьма полезное почитаю я, когда сверьх находящейся здесь учреждены будут еще три юнкерские школы, с тем, естьли только желается, чтобы дворянство существовало, не теряя прав, законами ему предоставленных.

Многие благомыслящие люди давно уже чувствуют нужду в заведениях сего рода; особливо ощутительна оная для родителей, желающих вести детей своих по службе гражданской; но, не имея к тому способов, принужденными бывают сколько против воли своей, столько противу склонности и способности детей своих отдавать их в корпусы, имеющие предметом приготовление офицеров к службе военной.

Распорядок учебных предметов в сих предполагаемых мною школах должен соответствовать цели их учреждения.

Вот все, что нашел я за необходимое предложить относительно к просвещению дворян; посмотрим, наконец, что сделать нужно в рассуждении просвещения духовенства.

Естьли мы представим себе только предмет, для которого назначаются священнослужители, естьли представим себе должности, которые они отправлять обязаны, представим себе, какового уважения требуют они к сану своему и какую силу имеют они во мнениях народных, то найдем, что правительство не все еще для них сделало. Ибо сколько есть таковых священников, которые, вместо того чтобы иметь должное просвещение, пребывают в пагубнейшем невежестве, вместо того чтобы подавать собою пример как в духовных, так и гражданских добродетелях, предаются постыдным страстям и тем самым подают повод другим к беспорядочной жизни и разврату. Словом, таких ли качеств пастырям должно поверять паству? Такого ли поведения служителей должна иметь церковь? Посредством ли таковых священников должны сохраняться святость религии и твердость ее олтарей? Нет, конечно.

Следовательно, нравственный для священнического звания устав доказывает сим необходимость свою. Сей устав, на котором благочестие и примерное поведение, сии назначаемые для духовенства добродетели, должны поставлены быть девизом, может составлен быть напо-добие уставов, выше мною предложенных, с тою только разностию, что правила, коими будут руководствоваться в сочинении сего устава, должны совершенно соответствовать предназначению священников.

Что їж принадлежит до метода учення в семинариях, сих единственных местах, в которых приуготовляются люди для состояния духовного, то оный требует некоторых отмен н усовершенствования. Для чего учить наукам на языке латинском, а не на языке отечественном? Сей издавна введенный обычай весьма много препятствует успехам учения, ибо ученик, не знающий совершенно латинского языка (и какая на-добность знать его совершенно?), никогда не будет над-лежащим образом знать наук, учителем на сем языке преподаваемых. Равномерно, к чему служит учение мертвым языкам? Не полезнее ли бы было вместо их обучать языкам более употребительненпшм и получившим, так сказать, право гражданства во всей Европа Но еще более желал бы я, чтобы господа учители вместо слишком рассыпаемых риторических цветков, вместо высокопарного слога, который, надутостию своею затемняя ясность мыслей, производит скуку или смех, сколько возможно наблюдали, чтоб ученики при сочинении проповедей старались писать оные самым простым, ясным и для всех вразумительным слогом, напоминая и-м, что они не к ученым, но к народу говорить должны и что все их красноречие должно состоять в искусстве обращать па себя внимание своих слушателей и истинами, ими произносимыми, производить желаемое в них впечатление. Для чего надобно, чтобы наука декламации входила в состав семинарского учения.

Не могу также не заметить при сем и того, сколь нужно правительству взять меры свои в рассуждении определения приличного священникам содержания.

Предложив, таким образом, систему всеобщего образования относительно к России, остается мне разрешить последний, но довольно важный вопрос: что может наиболее споспешествовать просвещению, то есть посредством чего можно возбуждать и питать сей дух деятельности, толико потребный всем государственным состояниям к исполнению взаимных своих обязанностей?

Главнейший для сего способ есть поощрение. Мудрые правительства как прошедших, так и настоящих времен доказывают нам, до чего простирается всепреодолевающая сила оного. Поощрение извлекает людей из беспечности и уныния, раждает бодрость, произ-водит соревнование и движет душу к делам полезным и великим. Где способности и достоинства поощряются, где добродетели имеют должное уважение, там пигмеи ступают шагами исполинов, там невозможное становится возможным, дремлющий гений пробуждается и то, что, будучи предоставлено времени, требовало бы нескольких лет для совершения,— то при содействии поощрения вскоре приемлет конец и получает успехи. Словом, там, где правительство награждает труды, поощряет дарования, венчает славою патриотические подвиги, покровительствует искусства, художества и науки, — там всегда раждаться будут и патриоты, и художники, и ученые, и философы.

Но в таком государстве, которое находится еще, так сказать, в своем юношестве, где ©идны во всем одни только начатки,— в таком государстве поощрение наиболее нужно. И правительство, избравшее оное средством к руководствованию людей для усовершен-ствования их в предметах, ими занимающихся, без сомнения, избрало самый вернейший способ к ускорению в том желаемых успехов.

Одни просвещенные государи могут чувствовать нужду в просвещении народном и, следовательно, знать пользы, поощрением производимые. Возвратить права разума гонимому и стесненному, освободить его от уз, злобным невежеством на него наложенных, свойственно одной только мудрости. Блаженны те государи и те страны, где гражданин, имея свободу мыслить, может безбоязненно сообщать истины, заключающие в себе благо общественное!

Между человеколюбивыми и благонамереннейшими видами, любезнейшим нашим монархом на пользы отечества простираемыми, наиблистательнее всех обнаруживаются оные в учреждении министерств 17, особливо в учреждении министерства народного просвещения, которое поистине назваться может древом, а прочие его ветвями.

Почему, соображаясь с настоящими заведениями относительно к просвещению народному, скажу, что посредством только поощрения можно вознаградить слишком ощутительный на нашем языке недостаток как в классических, так и других книгах. На сей конец нужно правительству назначить реэстр книгам, которые почтет оно на первый раз полезнейшими для переведения на русский язык, и объявить всем в словесности упражняющимся, что лучший перевод из сих назначенных книг будет правительством принят и достойно награжден. Сим образом не только вскоре увидим мы на нашем языке необходимейшие для нас и лучшие иностранных писателей сочинения, но пра-вительство может даже посредством сего возраждать вкус ко всему изящному и давать оному желаемое направление.

Итак, естьли учреждение министерств имело ту цель, чтоб, разделя государство на восемь главнейших частей, облегчить чрез то управление каждою из них и дать им всем самый легкий, удобный, верный и твердый ход, разумея, что каждое отделение, вверенное министрам, должно по предмету своему заключать в себе все к нему принадлежащее, то, приняв сие за основание, не могу я не заметить здесь, что все публичные театры сколько по существу своему, столько и по своей важности непременно состоять должны под ведением министерства народного просвещения.

Л не войду в подробное исследование пользы и вреда, театрами производимых. Сие увлекало бы меня далеко от моего предмета. Всякий знает, что то и другое зависит совершенно от характера правительства, от направления, которое оно дает театрам, и от начальства, которому оно их вверяет. Скажу только, что театры при благоразумном попечении не менее могут иметь влияния на успехи всеобщего образования, как и училища, для сего заводимые. Сие доказывает, что они составляют отрасль народного просвещения. Я бы желал, чтоб в некоторых губерниях учреждены были театры, поручив начальство над оными людям истинно просвещенным, в сем искусстве сведущим и к отечественному добру расположенным. Следовательно, нужно для сего обеспечить также содержание актеров, из которых большая часть, здешнюю труппу составляющих, претерпевают нужду даже в самых необходимейших потребностях. Не видя никакого себе поощрения, напротив того, будучи гораздо ниже иностранных актеров поставленными и имея весьма малую цену в общем мнении, не только не возбуждаются соревнованием, но даже теряют дух, способности развивающий. Скажу как россиянин, любящий свое отечество, что нельзя без чувствительнейшего прискорбия смотреть на состояние, в котором находится отечественный театр наш. Не скрою и того, что лучше желал бы я, дабы русский театр при всех своих недостатках предпочтен 'был всем прочим театрам и чтоб лучший из актеров и лучшие из актрис наших противу лучшего из актеров и актрис французских естьли не вдвое, то по крайней мере равное бы с ними получали жалованье. Сие разумею я также и в отношении лучших наших танцовщиков и танцовщиц к здешним французским. Как бы то ни было, естьли что можно сказать против этого, то, конечно, гораздо более еще можно сказать в пользу сего. Такое распоряжение послужит великим для русских актеров поощрением. Безбед- ность их состояния извлечет их из уныния, ттоселит в них желание превосходить друг друга и таким образом, поставя их на путь славы, даст им новую душу для жизни театральной.

К главнейшим недостаткам нашего театра можно присовокупить еще недостаток в пиесах, достойных быть представляемыми и соответствующих цели сего заведения. Публика ропщет противу сего недостатка, и ропот ее в сем случае справедлив. Ибо естьли рассмотрим, отчего происходит недостаток сей, то увидим, что нет особенного попечителя, который бы смотрел, так сказать, над нравственным состоянием театра. Но как театр есть не иное что, как школа нравов, следовательно, все касающееся до хозяйственного театрального распоряжения может оставаться па теперешнем положении и под настоящею дирекциею; что принадлежит до назначения пиес, долженствующих быть представляемыми, до выбора пиес, которые нужно назначать для переведения на наш язык и чрез то удовлетворять недостаток, русским театром в оных претерпеваемый, также задавать собственным пашим авторам предметы для сочинения театральных пиес, обнадеживая их, что все пиесы, ими представленные и правительством одобренные, без достойного награждения не останутся, — то, без сомнения, надзира- ние над всем сим ни на кого иного справедливее и приличнее возложено быть не может, как на министра народного просвещения. Ибо кто может лучше и сообразнее его действовать видам правительства?

Наконец, в заключение всего остается мне сказать: когда все главнейшие государственные части таким образом приведены будут в надлежащий порядок, когда получат они свойственную им твердость и силу, тогда государство во всем своем пространстве оживится, согласие во всех его членах возродит сей народный дух, который в зерцале веков изобразит характер бывшего правительства, следовательно, представит эпоху благоденствия России и мудрое царствование Александра.