В. Я. БРЮСОВ(1 8 7 3— 1 9 2 4)

Одно: итти должны до края мы, Всё претерпев, не ослабеть.

День торжества, день нами чаемый Когда-то должен заблестеть...

Под Нарвами, под Аустерлицами Учились мы Бородину.

«Чаша испытаний».

Ты переполнил чашу меры, Тевтон,—иль как назвать тебя! Соборов древние химеры Отмстят, губителя губя.

Подъявший длань на храмы-чудо, Громящий с неба Notre Dame, Знай: в Реймсе каменная груда Безмолвно вопиет к векам!

И этот вопль призывный слышат Те чудища, что ряд веков, Над Сеной уместившись, дышат Мечтой своих святых творцов.

Не даром зодчий богомольный На высоту собора взнёс, Как крик над суетой юдольной, Толпу своих кошмарных грёз.

Они—защитницы святыни, Они—отмстительницы зла, И гневу их тебя отныне Твоя гордыня обрекла.

Их лик тебе в дыму предстанет, Их коготь грудь твою пробьёт, Тебя смутит и отуманит Их крыльев демонский разлёт;

И суд, что не исполнят люди, Докончат сонмы скрытых сил Над тем, кто жерлами орудий Святыне творчества грозил.

«Тевтонук

Не надо заносчивых слов, Не надо хвальбы неуместной. Пред строем опасных врагов Сомкнёмся спокойно и тесно.

Не надо обманчивых грёз, Не надо красивых утопий; Но Рок подымает вопрос: Мы кто в этой старой Европе?

Случайные гости? орда, Пришедшая с Камы и с Оби, Что яростью дышит всегда, Всё губит в бессмысленной злобе?

Иль мы—тот великий народ, Чьё имя не будет забыто, Чья речь и поныне поёт Созвучно с напевом санскрита?

Иль мы—тот народ-часовой, Сдержавший напоры монголов, Стоявший один под грозой В века испытаний тяжёлых? Иль мы—тот народ, кто обрёл Двух, сфинксов на отмели невской, Кто миру титанов привёл, Как Пушкин, Толстой, Достоевский?

Да, так, мы—славяне! Иным Доныне ль наш род ненавистен? Легендой ли кажутся им Слова исторических истин?

И что же! священный союз Ты видишь, надменный германец? Не с нами ль свободный француз, Не с нами ль свободный британец?

Не надо заносчивых слов, Не надо хвальбы величавой, Мы явим пред ликом веков, В чём наше народное право.

Не надо несбыточных грёз, Не надо красивых утопий. Мы старый решаем вопрос: Кто мы в этой старой Европе?

«Старый вопрос

Я первые полёты славил Пропеллером свистящих птиц, Когда впервые Райт оставил Железный рельс и бег направил По воле—в поле, без границ.

Пусть голос «северного барда» Был слаб, но он гласил восторг В честь мирового авангарда: Того, кто грёзу Леонардо Осуществил и цепь расторг.

Казалось: уничтожив грани Земель, народов, государств,— Жить дружественностью начинаний Мы будем, вне вражды и брани, Без прежних распрей и коварств.

И что же! Меж царей лазури, В свои владенья взявших твердь, Нашлись, пособниками фурий, Опасней молний, хуже бури Те, что возносят в небо смерть!

Не в честный бой под облаками Они, спеша, стремят полёт, Но в полночь, тайными врагами, Над женщинами, стариками, Свергают свой огонь с высот!

Затем ли (горькие вопросы!) Порывы вихренных зыбей Смиряли новые матросы, Чтоб там шныряли «альбатросы» И рой германских «голубей»?

«К стальным птицам».