Лекция VI. ИСТОЧНИКИ РИМСКОГО ПРАВА (Окончание)

Мы рассмо грели первые две группы источников правообразования: обычаи и законы (leges). Эти две группы объединяет то обстоятельство, что они являются ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫМИ АКТАМИ (устными и писанными), т.е.

Две другие подгруппы (или разделы) источников правообра- зования составляют документы, В СТРОГОМ СМЫСЛЕ СЛОВА НЕ ЯВЛЯЮЩИЕСЯ ЗАКОНАМИ, а лишь выполняющими функцию закона, т.е. дополняющими, разъясняющими, интерпретирующими, а иногда цитирующими не известный нам закон, или его пересказывающий, и таким образом доводящим его и для нас, и для современников.

Третью подгруппу источников правообразования составляют ЭДИКТЫ ПРЕТОРОВ, образующие ПРЕТОРСКОЕ право (jus practorium) и ЭДИКТЫ МАГИСТРАТОВ (jus honorarium).

Особую и очень большую роль в републиканском Римском праве играли преторскне эдикты. Они издавались претором при вступлении его в должность на пятилетннй срок. Магистратура (должность) претора появилась в Риме еще в Царский период и означала функции помощника гех’а по вопросам суда, толкования обычаев и т.д. Вначале в Риме было два претора, а к концу V.b. до н.э. — уже 5 преторов; в дальнейшем их количество определялось числом областей и провинций. После установления в Риме республики в 510 г. до н.э. преторская магистратура заняла второе место после консульской, но юрисдикция ее была выше всех республиканских магистратур.

Сила преторской власти заключалась в двух компонентах.

Во-первых, преторы следили за исполнением законов не только гражданами, но и судьями, формулировали иск, контролировали судебный процесс и, наконец, следили за реализацией судебных решений и приговоров. Во-вторых, и это главное, претор, вступая в должность, опубликовывал так называемый ПРЕТОР- СКИЙ ЭДИКТ, в котором он формулировал все случаи судебных исков, когда он будет давать исковую зашиту истцу в том случае, если по данному делу нет соответствующего закона, или же закон устарел.

Приведем пример. В V IV вв. до н.э. в республике в наследственном праве действовал безоговорочно принцип майората, т.е. безусловного права отца на землю и другое имущество и воз*

можиость наследования только от огца к сыну, а при наличии двух и более сыновей только к старшему. Развитие в республике рабовладельческих отношений, товарного производства, общий подъем местной и провинциальной (со II в. до н.э.) экономики требовал свободного движения земли и имущества; появившийся рынок входил в противоречие со старыми нормами права. Сыновья землевладельцев тяготились майоратом, они требовали выделения отцовских участков для создания собственной семьи и собственного хозяйства. В такой ситуации (и других подобных) и сыграл свою роль преторскнй эдикт. В эдикте претор разрешал иск сына отцу на предмет выделения земли, и иск оформлялся таким образом, что суд, принимая решение, удовлетворял иск сына. Сын получал отводимый ему отцовский надел и мог им пользоваться на правах POSESSIO до смерти отца, после чего вступало в действие наследственное право. При этом верховным (но номинальным) собственником оставался pater familias.

Таким образом, и в этом, и в других схожих случаях претор- ский эдикт как бы дополнял действующее законодательство, был мобильной юридической системой, определявшей правовые лакуны в действовавшем праве и содействовал их заполнению.

По итогам deoefi деятельности преторы представляли в Сенат годовые отчеты, а затем и итоговый пятилетний отчет, в которых они могли рекомендовать Сенату и консулам те или иные законопроекты, навеянные преторской практикой и преторскимн эдиктами.

Что касается МАГИСТРАТСКИХ эдиктов (jus honorarium), то это прежде всего эдикты консулов, имевших право выпускать письменные распоряжения, имеющие силу закона (но не являвшиеся законом как таковым).

Эдикты преторов и других магистратов пополняли римское законодательство V I вв. до н.э., однако в полной мере законами (leges) не являлись. И лишь эдикты преторов могли косвенно (как сказано выше) инициировать законодательные акты.

ЧЕТВЕРТУЮ подгруппу источников правообразования, как- уже говорилось, составляли труды, или отрывки, фрагменты, извлечения, цитаты из трудов виднейших римских юристов, чье мнение воспринималось обществом «как закон», т.е. имело силу закона.

Труды и мнения не всех юристов считались равнозначными законам, а лишь самых выдающихся, подпадавших под определенное право, так называемое^ respondendi («право ответа, совета»).

Еще во времена принцепата Августа (27 г. до н.э. - 14 г.н.э.) наиболее известным юристам было дано право jus respondendi, т.е. вести судебные дела, удовлетворять иски и т.п. не на основе законов, а на основе тех юридических прецедентов, которые обобщали, обрабатывали, толковали известные юристы. Это было удобно, как и в преторском праве, когда не имелось соот- ветстующего закона по тому или иному делу.

Однако обилие юристов, некомпетентность многих из них приводили к путаннице, многим ошибкам, сеяли анархию в судебном деле и в юстиции вообще.

Поэтому с началом домината (конец III в.) императоры отменили jus respondendi, а император Константин Великий в 316 г. объявил право интерпретации законов исключительно достоянием императорской власти. Однако вскоре выяснилось, что обойтись без интерпретации права самыми выдающимися юристами невозможно, тем более что судьям, судебным чиновникам легче было обращаться к свидетельству какого-нибудь известного юриста, чем рыться в законах 2-3-х столетий давности.

Вот почему в 326 г. императором Валентинианом III был подписан «Закон (эдикт) о цитировании». Согласно этому закону, лишь труды, фрагменты, изречения пяти знаменитых юристов II-III вв. по jus respondendi имели силу закона, т.е. современные судьи, чиновники, юристы могли использовать прецеденты и примеры, описанные этими юристами, как законы и другие законодательные акты. Вот имена этих пяти юристов: Гай (II в.), Папиниан (II

3. в.), Ульпиан (II-III в.), Павел (II—III в.) и Модестнн (III в.).

Таким образом, к четвертой подгруппе источников правообразования относятся труды, фрагменты сочинений, а также цитаты, толкования, интерпретации по тем или иным юридическим казусам, пяти вышеназванных знаменитых юристов, подпадавших под jus respondendi., Причем практикующие юристы (судьи,»

чиновники н т.д.) воспринимали эти тексты как законы.

Завершая подробную характеристику четырех групп источников-правообразования в Римском праве, отметим еще раз, что только эти четыре группы образуют собой все поле Римского права, т.е. всю его законодательную базу. Все остальное, что лишь свидетельствует о Римском праве, но не является его законодательной сутью, относится ко II разделу источников, icotopbui мы называем