(II.3.1) Понятие и правовое содержание.

В сфере публичного права главенствующим источником и основной формой правовых предписаний был закон — lex. Законом могло считаться далеко не всякое нормативное предписание, даже исходящее от соответствующего органа государственной власти.

Закон должен представлять оформленное выражение общей воли римского народа — «закон есть приказ и распоряжение народа». Соответственно силу закона lex могли получить только постановления учреждений, признанно воплощавших весь римский народ. Помимо основной формы — решений центуриатных комиций, законом считались постановления плебса — plebiscitum (или «приказ и распоряжение плебса»), решения Сената — senatusconsultum, конституции государя (или «приказ и распоряжения римского народа», переданные через посредство делеги-рованной государю власти).

Закон должен представлять согласованную волю римского народа относительно общих по своему значению вопросов, относящихся к «публичным делам». Предписания закона должны быть возможно более всеобщими, и, соответственно, смысл законного регулирования понимался также ограничительно. Lex — это подтверждение какого-либо торжественного политического акта, факта делегации полномочий, удостоверение факта выборов, узаконение полномочий должностного лица. Lex — это регламентация правовой ситуации, касающейся тех отношений, которые входят в область интересов «публичных дел» (а не, например, нравственных или идейных, культурных и т.п.

Закон должен представлять индивидуализированное выражение всеобщей воли относительно общих вопросов — это требование составляло существенную особенность представления о содержании и направленности закона в римской юридической культуре. В единичном законе (законодательном акте) не могут охватываться разные по своему применению вопросы права (например, нельзя регулировать одним законом вопрос опеки и освобождение от тяжких уголовных наказаний малолетних преступников, хотя бы и то, и другое имело в виду интересы одних и тех же субъектов правоотношений — несовершеннолетних). Это, прежде всего, было связано с характером судебного правоприменения в Риме: с наличием разных судебных органов по разным категориям дел. Но в не меньшей степени было и общеправовым требованием к законотворчеству как делу весьма ответственному: избыточный закон не только не создает нового права, но вредит старому праву. Равно нельзя было предлагать издание законов во всеобщих, не нормативно-регулирующих по своему содержанию формулировках. «Законов сила есть повелевать, запрещать, разрешать, наказывать» — и если предположение не заключало в себе вполне конкретного запрещения, повеления, разрешения, предписания о наказании (безразлично, касалось ли это абстрактного множества субъектов права, определенного числа или даже единичного человека — силу lex могло иметь «распоряжение народа» и по отношению к отдельному индивидууму), то такое законодательное предположение не могло стать полноправным законом, согласованным со всеми канонами права.