§ 4. Превышение должностных полномочий

В отличие от злоупотребления должностными полномочиями объективная сторона превышения должностных полномочий (ч. 1 ст. 286 УК РФ) характеризуется совершением виновным при исполнении должностных обязанностей действий, явно выходящих за пределы его служебной компетенции.

а) действий, которые относятся к полномочиям другого должностного лица (например, предъявление официального обвинения лицу оперативным работником, а не следователем);

б) действий, которые могли быть совершены самим должностным лицом только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте (например, проведение обыска или выемки в жилище на основании постановления следователя без соответствующего судебного решения, которое обязательно для совершения этих следственных действий согласно ч. 5 ст. 165 УПК РФ);

в)              действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершить; например, к таковому в международном уголовном праве относится применение физического насилия служащими правоохранительной системы к лицу, находящемуся под стражей, а также оскорбления и угрозы в адрес последнего со стороны должностных лиц полиции.

В связи с этим Европейский суд по правам человека констатировал, что сложность проведения расследований и неоспоримые трудности борьбы с преступностью не должны вести к ограничениям защиты физической неприкосновенности лица, если они не провоцируются самим лицом1.

Необходимо отметить, что высказанная в юридической литературе позиция, что превышение должностных полномочий .может быть совершено как действием, так и бездействием должностного лица, прямо противоречит закону2; в диспозиции ст. 286 УК РФ говорится о возможности превышения должностных полномочий только путем совершения активных действий.

Для определения степени выхода должностного лица за пределы предоставленных ему полномочий следует выяснить следующие обстоятельства:

какой именно правовой акт регламентирует положение данного лица;

какие положения этого акта конкретно были нарушены и в чем это нарушение состояло.

Отсутствие правовой регламентации полномочий лица, отсутствие либо неустановление правового документа, который определял бы права и полномочия, означает, что в действиях данного должностного лица нет состава этого преступления3.

Рассматриваемое преступление, как и злоупотребление, является оконченным преступлением с момента наступления указанных в законе последствий — существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Tomasi у. France. Судебное решение от 27 августа 1992 г. // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. М., 2000. С. 755-766; Ribitsch v. Austria. Судебное решение от 4 декабря 1995 г. // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. М., 2000. С. 166-171.

См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М., 1996. С. 443.

См.: Галахова А.В. Уголовная ответственность сотрудников органов внутренних дел за превышение власти или служебных полномочий. М., 1978. С. 13.

Субъект специальный — должностное лицо.

Особенностью субъективной стороны превышения должностных полномочий является то, что мотив и цель совершения этого преступления не оказывают никакого влияния на квалификацию содеянного. Преступление совершается только с прямым умыслом.

Квалифицирующий признак данного преступления — превышение должностных полномочий лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации, государственную должность субъекта Российской Федерации, а также главой органа местного самоуправления (ч. 2 ст. 286 УК РФ); понимается аналогично этому обстоятельству при злоупотреблении должностными полномочиями.

Особо квалифицированные виды превышения должностных полномочий определены в ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Применение насилия или угроза его применения (п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ); реально причиненное насилие выражается в нанесении потерпевшему побоев, причинении физической боли, вреда здоровью, в ограничении его свободы при совершении действий, превышающих полномочия должностного лица. Угроза применения насилия расценивается как психическое насилие в отношении потерпевшего, выраженное в угрозе применения физического насилия.

С учетом п. 13 названного выше постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. № 4 максимальный объем реально примененного физического насилия, охваченного этим признаком, — умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести. В случае причинения при превышении должностных полномочий тяжкого вреда здоровью или смерти содеянное квалифицируется по совокупности п. «а» ч. 3 ст. 286 и соответствующей части ст. 111 или 105 УК РФ.

Применение правомерного насилия должностным лицом при осуществлении своих полномочий уголовно не наказуемо1.

Применение оружия или специальных средств (п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ); понятие оружия раскрыто в ст. 1 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. «Об оружии», Перечень специальных средств (резиновые палки, наручники, слезоточивый газ и др.) содержится в ст. 14 Закона РФ от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 «О милиции» (в действ, ред.).

При решении вопроса о наличии в действиях виновного этого квалифицирующего обстоятельства необходимо установить фактическое использование оружия для физического воздействия на потерпевшего, а также для психического воздействия путем угрозы причинения такого вреда, если у потерпевшего имелись основания считать, что его жизни и здоровью грозила реальная опасность.

Младший сержант милиции Н. нес службу по охране общественного порядка в аэропорту г. Уфы. В это время к нему обратился гражданин с заявлением о подозрительном поведении неизвестного ему человека, оказавшегося впоследствии Б.

Н., что в отношении Б. имеется возбужденное уголовное дело по обвинению в хулиганстве, и его необходимо задержать. Когда за Б. прибыл наряд милиции, он воспользовался замешательством и стал убегать. Н., приняв меры к розыску Б., обнаружил его в 3 километрах от аэропорта. Преследуя Б., Н. требовал от него остановиться, произвел два предупредительных выстрела. Затем, полагая, что разыскиваемый скроется, произвел прицельный выстрел в ногу Б., причинив ему менее тяжкие телесные повреждения (вред здоровью средней тяжести). Впоследствии оказалось, что Б. страдает психическим расстройством и признан невменяемым *

Как установлено судом, Н. применил оружие правомерно, в соответствии с нормативными актами. На момент задержания Н. не знал и не мог знать о душевном заболевании Б. и добросовестно полагал, что задерживает преступника. В связи с этим уголовная ответственность Н. за превышение должностных полномочий исключается1.

В судебной практике неоднократно разъяснялось понимание признака тяжких последствий, наступивших вследствие превышения должностных полномочий (п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ). В частности, к ним относятся неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью или смерти, совершение другими лицами преступлений и пр.

3., занимая пост начальника исправительного учреждения и являясь должностным лицом, наделенным организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, превышал свои должностные полномочия. В течение 1998 г. неоднократно давал разрешение осужденным на выезд за пределы исправительного учреждения в обмен на обещания осужденных привезти в исправительную колонию товарно-материальные ценности различного назначения. При этом выезды осужденным предоставлялись без учета характера и тяжести совершенного преступления, отбытого срока и поведения осужденных, т.е. с нарушением ст. 97 УИК РФ. Кроме того, 3. в нарушение ст. 103 УИК РФ, превышая должностные полномочия, использовал труд осужденных при ремонте принадлежащих ему квартиры и дома.

Давая правовую оценку действиям 3. в части превышения должностных полномочий, суд правильно указал, что они повлекли причинение тяжких последствий, поскольку выразились в нарушении норм, регламентирующих основные цели и задачи уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, порядок исполнения наказания и режим содержания, в уклонении осужденных от отбывания наказания, назначенного по приговору суда, а также в совершении несколькими осужденными новых преступлений в период нахождения их в незаконных отпусках, в предоставлении некоторым осужденным таких условий, когда они выполняли работы в интересах 3. и фактически не отбывали наказание[733].