Возможны психические процессы, посредством которых мы, как нам кажется, воспринимаем некий предмет, тогда как

Со времен Декарта известно - и из этого исходит всякая критическая философия, - что я постигаю, собственно, лишь «содержания сознания». Следовательно, в понимании интенциональности заложена двойная предпосылка. В случае восприятия это, по-первых, метафизическая предпосылка, согласно которой психическое выходит за собственные границы, к физическому, - как известно, после Декарта это считается

словами: иметь значение, мыслить «о чем-то» - кардинальное свойство всякого сознания».

Для обозначения взаимодополнительных аспектов интенциональности Гуссерль использует термины ноэза (« ноэзис») и « ноэма». (В своем последнем произведении, опубликованном при жизни, в « Картезианских размышлениях», Гуссерль вместо слов « ноэза» и « ноэма» использовал их латинские эквиваленты: cogito и cogitatum). Особенный модус интенционального сознания (« я мыслю», « я воспринимаю») именуется « ноэзис», а его объективный коррелят («то, что я мыслю или воспринимаю») - «ноэма». Модусы мышления, восприятия, припоминания и т.д. могут быть описаны лишь путем исследования того, что переживается в каждом из данных модусов. Интенциональность, стало быть, конституирует сознание, наделяя его содержание значением; « я» ориентируется в мире благодаря интенциональности сознания. Выделение взаимодополнительных аспектов интенциональности - ноэзиса и ноэмы - важно также с точки зрения методологических задач феноменологии, ибо они служат описанию объектов сознания (ноэма) и описанию процесса их построения или конституирования (ноэзис).

Центральной частью ноэмы является ее ядро, которое есть не что иное как объект в той перспективе, в какой он взят в данном акте. Ядру ноэмы соответствует в ноэзе те интуиции, при помощи которых объект дается,т.