8.3 Цель, назначение и основные функции права

Глубокое познание и оптимальное использование права невозможны без надлежащего уяснения тех целей, которые лежат в основе его создания и реализации.

В этимологическом плане цель – это то, к чему стремятся, что надо достичь.

Как пишет Ж.-Л. Бержель, цели права многочисленны, и мнения на этот счет настолько пестры, противоречивы, фанатичны или размыты, что мы должны произвести их полную инвентаризацию и сгруппировать по конечным целям. Так, мы можем обозначить четыре главные цели права: справедливость, подобающее поведение, служение человеку и служение обществу. Создается даже впечатление, что различные правовые системы сталкиваются с двумя главными альтернативами: справедливость или полезность с одной стороны и индивидуализм или коллективизм с другой[207].

Соответственно под целью права следует понимать намеченное законодателем и выражающее эти общественные идеалы состояние регулируемых им общественных отношений и установок их участников.

Цель права может фактически привести к устойчивому результату в заданном направлении только при условии, если она, во-первых, вызвана актуальными общественными потребностями, правильно (хотя и с опережением) отражает объективную действительность и сформулирована с должным учетом ее закономерностей и, во-вторых, оптимально соотнесена с теми средствами и возможностями, которыми располагает общество на данном этапе своего развития. Для этого, говоря другими словами, требуется, прежде всего, истинность и реальность цели. Иначе последняя окажется ложной, произвольной или невыполнимой, способной в лучшем случае содействовать получению лишь случайного, временного результата.

В праве нередко формулируются задачи, выдвигаемые законодателем в сфере регулируемых общественных отношений.

Право, с одной стороны, содержит указание на цели и задачи правового регулирования, с другой, само служит специфическим орудием их достижения. Та специфическая служебная роль, которая присуща праву и отличает его от других социальных регуляторов, в юридической литературе рассматривается как его назначение.

Все цели нашего права носят неизменно многоаспектный характер, направлены на закрепление определенных масштабов поведения людей, их общностей и образований, на обеспечение измеряемого нашими идеалами состояния регулируемых общественных отношений и ценностных ориентаций, внутренних потребностей, установок их участников и на создание надежного мерила при оценке их поведения. Благодаря такой многоаспектности право служит одновременно и модульно-информационным средством, и регулятором общественных отношений, и средством положительного идеологического воздействия на сознание и психологию людей, их воспитания, и мерилом правомерности поведения субъектов права.

Функции права надо рассматривать как проявление его сущности, как «свечение» этой сущности в общественных отношениях. При этом функции не в меньшей мере являются «свечением» и цели права. Такая методологическая предпосылка представляется правильной, ибо сущность права, развертываясь в непосредственном содержании, решающим образом сказывается, прежде всего, на собственной цели, затем на назначении, а через них – на функциях.

Функции права можно интерпретировать как основные направления его прогрессивного воздействия на социальное развитие, определяемые его сущностью, целью и назначением в обществе.

Первое из таких направлений заключается в модульно-информационном воздействии, которому соответствует модульно информационная функция права.

в описании образа намечаемой законодателем цели тех или иных правовых норм;

в указании на типичные образцы жизненных ситуаций, при которых упорядочиваемые общественные отношения возникают, изменяются и прекращаются;

в обозначении общих правил (масштабов) поведения участников этих отношений;

в обобщенной дозировке юридических средств, призванных обеспечить выполнение таких правил;

в определении необходимых случаев того субъектного состава, на которые распространяются устанавливаемые нормы права.

Эта функция имеет важное значение. Она, во-первых, усиливает в российском праве свойство государственной нормативности, во-вторых, прямо ориентирует правотворческие органы на то, чтобы в форме обнародования или иным способом правовое нормы своевременно сообщались возможным участникам регулируемых общественных отношений, правоприменительным учреждениям и т. д. Без такого модульно-информационного элемента функционирование права немыслимо.

Модулированная в правовых нормах программа должна во всех своих частях воплощаться в жизнь, реализоваться в реальных действиях реальных лиц. Этому предназначению соответствует вторая, регулятивная функция права.

Регулятивная функция осуществляется путем властного воздействия на складывающиеся в обществе отношения, направления внешнего поведения их участников по общеобязательным эталонам (правилам, масштабам), обозначенным законодателем. Она ограничена строго этой сферой, поскольку любой индивид подвластен законодателю лишь постольку, поскольку он проявляет себя, совершает те или иные поступки, вступает в область действительного.

Это властное воздействие в одних случаях выражается в закреплении определенных отношений, в других – в запрещении, вытеснении их путем запретов или в ограничении, в третьих – в стимулировании, в четвертых – в упорядочении взаимных прав и обязанностей соответствующих лиц и т. д. Здесь речь идет о разных формах его проявления, зависящих в первую очередь от особенностей предмета и метода правового регулирования.

Регулятивная функция права носит, безусловно, сложный, многогранный характер. В ее рамках различают охранительную, ограничительную, поощрительную, обязывающую и т. п. формы государственного воздействия на упорядочиваемые общественные отношения. Но все это – отдельные разновидности одной и той же регулятивной функции о права, выделяемые в ходе реализации по средствам, способам и приемам оказываемого воздействия. В таком подходе не содержится никакой недооценки охранительных задач права. Только подчеркивается, что последним и охрана, и содействие развитию, и вытеснение определенных общественных отношений достигается именно путем их регулирования.

Единая регулятивная функция права призвана обеспечить оптимальное сочетание статики и динамики упорядочиваемых общественных отношений в том русле, которое очерчено законодателем. Даже тогда, когда правовая норма, казалось, укрепляет регулируемое общественное отношение, она не умерщвляет, не останавливает его движения, но и создает простор для определенных изменений в заданном направлении. Наглядным примером тому служат нормы Конституций, которые, последовательно закрепляя достигнутое состояние регулируемых общественных отношений, способствовали и продолжают содействовать их развитию и совершенствованию.

Следующим магистральным направлением действия права является воспитательное, идеологическое воздействие на сознание, психологию участников общественных отношений с тем, чтобы постепенно поднять их состояние до общественных идеалов.

Цель и назначение права, как указывалось выше, проявляются не только в регулировании непосредственно самих объективных общественных отношений, но и в благотворном влиянии на ценностные ориентации, внутренние потребности, установки их участников. Они неизбежно обусловливают относительно самостоятельные направления воздействия права на свой предмет, каждое из которых характеризуется особенностями и содержания, и сферы приложения.

Сферой идеологического воздействия служит только сознание, психология людей. Воздействие это осуществляется путем информирования граждан об общеобязательных образцах поведения в тех или иных общественных отношениях, разъяснения мотивов и целей установления государством таких масштабов, убеждения в их необходимости, справедливости и социальной ценности, предупреждения о возможных последствиях отклонения от них и т. д. Оно, в отличие от регулирования, не является властным, ибо законы, которые «... делают главным критерием не действия как таковые, а образ мыслей действующего лица, – это не что иное, как позитивные санкции беззакония» (К. Маркс), что совершенно недопустимо.

Нормы российского права выполняют и оценочную функцию, так как устанавливаемые ими образцы и правила поведения служат своеобразными мерилами – дозволенности и приемлемости действий субъектов права, их правомерности или неправомерности. Оценка ценности или, напротив, ущербности поведенческих актов в юридически значимых сферах и процессах основывается в первую очередь на этих нормах. То же самое можно сказать в части оценки тех мер государственного принуждения или поощрения, которые в необходимых случаях применяются в рамках обеспечительных правоотношений.

Все функции права не только взаимосвязаны, но и взаимно переплетены. В современных условиях любая информация об общественных явлениях не отделена, например, от идеологии, ибо она не может быть идеологически индифферентной. Сознание и внешнее поведение личности тоже взаимообусловлены. Тем не менее, разграничение указанных выше функций права имеет существенное познавательное и практическое значение. В любой области жизни общества воздействие права на общественные отношения и на их участников идет именно по основным каналам, которые олицетворяются этими функциями.