Научное обсуждение этой проблемы свидетельствует о том, что прецеденты толкования, а затем и прецеденты применения права имеют

Авторитет прецедента в странах англо-саксонской правовой системы в значительной мере подкрепляется официальной и обязательной публикацией наиболее важных решений высших судебных органов в специальных изданиях. К сожалению, эта процедура в Российской Федерации не упорядочена в полной мере. Такую функцию выполняют «Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации», «Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации» и частично журнал «Российская юстиция» и ряд других изданий. Однако отсутствует четкий и формальный критерий, позволяющий отбирать состоявшиеся решения для опубликования. Думается, что этот вопрос должен решаться научно-консультационными советами высших судебных органов на основании рекомендаций соответствующих судебных коллегий. Саму же процедуру отбора и опубликования прецедентов в специальных вестниках целесообразно закрепить в новом законе о Верховном Суде РФ и законах о Высшем Арбитражном Суде РФ, Прокуратуре РФ.

Другой особенностью правоприменительного прецедента выступает юридическая природа правила, сформулированного в его содержании. Российские судьи и иные должностные лица, рассматривая и разрешая юридические дела, изначально не имеют в виду создание нового, тем более нормативного правила. Они озабочены проблемой конкретного правоприменения. Прецедент применения возникает как своеобразный «побочный продукт» правоприменительной деятельности, получивший свою жизнь в результате творческого оригинального истолкования применяемой нормы права и периодически возникающих типичных жизненных обстоятельств по делам принципиальной важности и сложности в практической работе преимущественно вышестоящих правоприменительных органов. Это логическое и праксиологическое обоснование и продолжение прецедента толкования, основанное на идеи неразрывного единства познавательнойи практической деятельности.