Система правовых прецедентов толкования, опубликованных в Бюллетенях Верховного Суда СССР и РСФСР в 50—70-х гг. XX
Суда СССР и РСФСР в 50—70-х гг. XX столетия по вопросам конкретизации ущерба от хищения собственности, ущерба, связанного с причинением вреда гражданам, при спасении государственной собственности, об установлении отцовства и т.
д., обобщалась в руководящих постановлениях Пленума Верховного Суда СССР и являлась средством организационно-методического руководства судебными, да и вообще, правоприменительными органами 19. На основе наиболее значимых прецедентов толкования вносились изменения, дополнения в действующее законодательство. Но настоящей «тайной» прецедента толкования являлось то, что фактически он выступал прецедентом применения права, ибо обладал свойством государственной обязательности, вытекающей из обязательности актов официального толкования, хотя процедурно и не был оформлен в качестве источника права.В современной правоприменительной практике России (административной, судебной, прокурорской, арбитражной и т. д.) имеется множество прецедентов толкования и применения правовых норм, выполняющих функции казуальных источников права, т. е. рассчитанных на урегулирование типичных казусов, не получивших в полной мере однозначное законодательное урегулирование. Так, С.А. Иванов называет ряд решений Верховного Суда РФ по конкретным делам в сфере трудового права, имеющим правотворческое значение: о компенсации работникам морального вреда 20; об уточнении сферы действия КЗоТ 21; об увольнении работника, не являющегося членом профсоюза22 ит.д. Н.В. Михалева приводит убедительные примеры существования прецедентов в жилищном праве23, а Т.Н. Нешатаева видит прецеденты в арбитражном праве24. А.В. Наумов настойчиво обращает внимание на целую серию прецедентов толкования в уголовном праве 25. И подобные мнения ученых достаточно многочисленны. При этом наблюдается тенденция взвешенного, осторожного отношения к субъектам правоприменения, в деятельности которых возможно создание прецедентов и к правовым последствиям их использования.
Так, Б.Н. Топорнин и Ю.А. Тихомиров отмечают необходимость длительного исторического периода для формирования в России прецедентного права26, а С.А. Иванов, показавший значительную роль прецедентов в трудовом праве, тем не менее отмечает, что признание судебных постановлений в качестве источника российского права вряд ли стоит рассматривать как появление прецедента. «Условно можно, видимо, говорить о квазипрецеденте... либо о своего рода судебном прецеден-те»27. Очевидно, за подобной осторожностью стоит стремление видеть в российском прецеденте все основные черты его английского «собрата». Между тем формирование правовых прецедентов исторически происходит под влиянием всей совокупности политических и правовых условий общественного развития: особенности механизма государства, принципы его формирования и деятельности, правовая культура и т. д. Поэтому имеютсявсе основания утверждать, что российское прецедентное право не может, да и не должно как капля воды повторять все черты судебной практики англо-саксонской системы.