Глава 16. Латинская Америка
Латиноамериканские государства в первые десятилетия XX в. Вступление латиноамериканских государств вXX в. происходило в условиях, когда их социально-экономические и национально-этнические структуры, мало изменившиеся после завоевания независимости, несли в себемногие черты прошлого.
Латифундизм и клерикализм небыли подорваны, а процессы этнической интеграции и национальной консолидации не завершились. Но развитие капитализма привело в XX в. к росту социальной и политической мобильности населения в латиноамериканских республиках, к утрате земельной олигархией и клерикалами монополии на власть. К руководству государством все чащеприходят представители национальной буржуазии, преждевсего ее верхушки. Постепенно увеличивалась активностьполитической жизни средних и беднейших слоев общества.В XX в. в экономике и политике латиноамериканских республик значительно возрастает роль иностранного капитала. С начала XX в. постепенно преодолевается известныйизоляционизм, присущий латиноамериканским государствам в XIX в. Они все более втягиваются в мировые хозяйственные связи, в общий процесс развития цивилизации.В результате этого процесса ключевые позиции в экономике латиноамериканских стран заняли не национальные предприниматели, а иностранцы. До первой мировой войны ведущую роль играли здесь английские компании. После первой мировой войны США, опираясь на сформулированнуюеще в XIX в. президентом Монро доктрину: "Америка дляамериканцев", постепенно начинают теснить своих традиционных конкурентов. Американский капитал не толькодоминировал в важнейших отраслях промышленности иторговли стран Латинской Америки, но и приобрел здеськрупные земельные владения. Господство иностранных компаний вело к деформированному развитию национальнойэкономики, к искусственной поддержке латифундизма, к 479 консервации антидемократических государственных и правовых институтов. Правящие круги США в начале XX в. с помощью "дипломатии доллара" и политики "большой дубинки" усиливали свое политическое и военное давление на правительства латиноамериканских республик, открыто вмешивалисьв их внутренние дела. Правительство США под предлогомзащиты жизни и интересов американских граждан все чащеначинает посылать морскую пехоту в различные латиноамериканские государства с целью поддержать проамериканские диктаторские режимы (интервенции на Кубе, вПанаме, Доминиканской Республике, Никарагуа, Гондурасе). С помощью экономического давления и военной силыправительство США неоднократно навязывало латиноамериканским республикам договоры, которые грубо нарушали их суверенитет и нормы международного права. СШАнеоднократно оказывали нажим на латиноамериканскиестраны с целью закрепления за американскими компаниями льгот по аграрному, налоговому и горному законодательству этих стран. Таким образом, иностранный капитал, крупная национальная буржуазия и земельная олигархия составляли туосновную силу, которая стояла на пути социального прогресса и демократических преобразований. В XX в. за многочисленными путчами и военными переворотами скрывались интересы не только местных олигархических кругов,но и иностранных компаний, соперничающих между собойза влияние на континенте. В Гаити, например, в 19081915 гг. правительства сменялись 7 раз и получили название "однодневки". Республика была опутана французскими, германскими и американскими займами и подвергаласьпостоянному шантажу. В 1915 г. США оккупировали Гаитипод предлогом "защиты безопасности и собственности американских граждан" и с целью "помочь гаитянам создатьпрочное правительство". В Доминиканской Республике в начале XX в. шла беспрерывная смена президентов-каудильо. Они были не в состоянии платить проценты по иностранным займам. В 1911 г. вреспублике произошло антиамериканское восстание, вызванное раздачей американским сахарным компаниям крупныхземельных угодий. Опасаясь за судьбу американских капиталов, правительство США в 1915 г. послало в Доминикан 480 скую Республику морскую пехоту и фактически управлялаэтой страной до 1924 г. Ожесточенная борьба за власть между каудильо, заспиной которых стояли различные олигархические и проимпериалистические группировки, проходила и в другихлатиноамериканских республиках. Отдельные диктаторы вначале XX в. по своей жестокости и бесцеремонности в обращении с конституциями намного превзошли каудильо XIX в.Так, Х. Гомес, захвативший в 1908 г. власть в Венесуэле,правил до 1935 г. В стране установилась свирепая диктатура, Гомес не считал себя связанным судебной процедурой ирасстреливал людей только на основе того, что "читал ихмысли". Жестокую диктатуру установил в Гватемале Э. Кабрера, захвативший власть еще в 1899 г. и удерживавший ее 22года. Система доносов и подслушиваний была в это времястоль развита, что Гватемалу называли страной, где "стеныимеют уши". В 1920 г. палата депутатов осмелилась признать диктатора "душевно больным", но он посадил в тюрьму строптивых депутатов. Лишь народное восстание свергло кровавого диктатора. В начале XX в. более быстрое развитие капитализмаповлекло за собой появление ростков нового в политических системах латиноамериканских стран. Возникают профсоюзы, крестьянские объединения, общедемократическиедвижения. Подрывается монополия "исторических партий" консерваторов и либералов, начинается постепенный переход к многопартийной системе. Возникают новые политические партии. В 1904 г. впервые в истории Америки на выборах в конгресс Аргентины был избран депутат-социалист. Вряде стран так называемого южного конуса по типу французских радикалов возникают радикальные или радикально-гражданские партии (Чили, Аргентина и т. д.). Реформистски настроенные лидеры этих партий, воспользовавшись коротким пребыванием у власти, предприняли попытки осуществить ряд экономических и социальных преобразований, заложить фундамент политическойдемократии. Так, в результате борьбы радикалов в Аргентине во время первой мировой войны был принят закон, покоторому право голоса получили все граждане, достигшие18 лет. Такого не знало еще избирательное право передовых государств Запада. Для того чтобы преодолеть пассив 481 ность и абсентеизм избирателей, самому голосованию придавался обязательный характер. На выборах делалась отметка в паспорте голосующих. Эта мера на практике оказалась утопичной, но радикалы рассчитывали таким образомобеспечить участие более широких слоев населения на выборах и укрепить свои политические позиции. В Уругваепрезидент Батлье, пытаясь внести элементы демократизации в политическую жизнь, ввел тайное голосование, позволившее в какой-то мере ослабить характерное для страны, как и для всей Латинской Америки, неприкрытое давление государственных властей на избирателей. Было введено также пропорциональное представительство всех партий. Впервые на американском континенте в Уругвае былопринято законодательство об отмене смертной казни. Одновременно правительство Батлье осуществило рядмероприятий по развитию государственного сектора в экономике страны. В 1911-1915 гг. в Уругвае были национализированы железные дороги, городской транспорт, некоторые банки, страховое дело, доки, предприятия по производству и продаже горючего. Правительство ввело систему протекционистских тарифов для защиты национальной промышленности, способствовало развитию народного образования,провело декрет об отделении церкви от государства. Под влиянием рабочего движения в Уругвае было принято самое передовое для того времени социальное и рабочее законодательство (закон о 8-часовом рабочем дне, о пенсиях по старости, о минимуме заработной платы). Этот радикальный реформизм встретил яростное сопротивлениетрадиционных правящих сил, а также и иностранного капитала. Именно они добились отмены указанного выше законодательства и отстранения от власти самих реформаторов. Но в целом с началом XX в. в Латинской Америке усилились выступления широких масс населения против авторитарных режимов и продажных диктаторов. Мексиканская Конституция 1917 г. и ее последующееразвитие. Наиболее значительным событием в политической жизни Латинской Америки в начале XX в. явиласьмексиканская революция 1910-1917 гг. Эта революция положила конец одному из самых антинародных и жестокихна континенте режимов П. Диаса, узурпировавшего президентскую власть, подчинившего себе практически все госу 482 дарственные органы. Он уничтожал своих конкурентов повыборам и политических противников без суда и следствия.В Мексике при Диасе говорили, что "желание стать президентом то болезнь со смертельным исходом". Правительство Диаса распродавало национальные ресурсы страны. Правящая политическая группировка такназываемых сьентификос (ученых) исходила из того, чторазвитие Мексики должно идти не путем внутренних реформ, а в результате привлечения иностранного капитала.Законодательство этого времени предоставило полную свободу деятельности иностранным, особенно американским,компаниям. На основе Закона "О колонизации пустошей" специальные межевые компании требовали от неграмотных крестьяниндейцев предъявления документов с указанием на "законные основания" владения. Таким образом, межевые компанииконфисковывали крестьянские земли, переходившие затем в|руки латифундистов и иностранных нефтяных компаний. В 1910 г. в Мексике вспыхнула революция, в ходе которой была свергнута диктатура Диаса. Революция, начавшаяся как верхушечная, как обычный протест либераловпротив ненавистного авторитарного режима, по мере своегоразвития вылилась в широкое антифеодальное и антиимпериалистическое движение, направленное прежде всего против североамериканской экспансии. В 1917 г. была принята новая Конституция Мексики.Она была разработана представителями национальной буржуазии вскоре после того, как было жестоко подавлено вооруженное крестьянское движение. Но она как продукт революции 1910-1917 гг. отразила, хотя и в измененной форме, ряд требований народных масс. Конституция Мексикина момент ее принятия была наиболее радикальным из всехсуществовавших тогда в мире конституционных документов. Наиболее новаторскими были статьи Конституции, посвященные основным принципам государства. Центральноеместо занимала ст. 27, которая предусматривала, что "первоначальная собственность на земли и воды принадлежитГосударству, которое имело и имеет право передать их частным лицам, создавая тем самым частную собственность". В Конституции нашло свое отражение стремление мексиканской национальной буржуазии восстановить государ 483 ственный контроль над расхищаемыми иностранцами национальными ресурсами. Все полезные ископаемые, а также территориальные воды объявлялись "безусловной и неотчуждаемой" собственностью государства. Федеральное правительство могло уступать разработку этих богатств (заисключением нефти и некоторых других полезных ископаемых) в виде концессии частным лицам или обществам "всоответствии с правилами и условиями, предусмотреннымизаконами" Мексики. Устанавливалось, что только мексиканцы и мексиканскиекомпании имеют право приобретать в собственность землю иводу, получать концессии на шахты, на добычу минеральноготоплива и т. д. Государство могло предоставлять такое же правоиностранцам при условии, что они заявят в Министерствоиностранных дел о своем согласии считать их в отношениисоответствующего имущества в качестве мексиканцев. Такимобразом, становилась несостоятельной "правовая" аргументация, которую неоднократно использовали правящие кругиСША для того, чтобы оправдать вооруженные вмешательствав латиноамериканские республики под предлогом "защитыжизни и собственности американских граждан". Мексиканская Конституция впервые в Латинской Америке прямо предусмотрела проведение аграрной реформы.Провозглашалось, что в целях "более справедливого распределения государственного имущества" должны осуществляться "необходимые меры" для раздробления латифундий, развития мелкой земельной собственности, образования новых сельскохозяйственных общин. Были объявленынедействительными произведенные при П. Диасе конфискации общинных индейских земель. Общины, не имевшие достаточного количества земли,могли наделяться ею из государственного земельного фонда. Специальные комиссии должны были изымать в этотфонд присвоенную крупными латифундистами крестьянскуюи государственную землю. Конституция предписывала в целях "справедливогораспределения общественных богатств" принятие необходимых законодательных мер по раздроблению латифундий,развитию мелкой земельной собственности, образованиюновых сельскохозяйственных общин ("эхидос"). Федеральный конгресс и законодательные органы вштатах должны были в соответствии с Конституцией опре 484 делить максимальную норму частного земельного владения.Нельзя было посягать лишь на мелкую земельную собсвенность, таковой, по Конституции, объявлялось владение, |не превышающее 100 га орошаемой земли. В ст. 27 содержалось также указание на то, что религиозные организации не могут приобретать недвижимое имущество, владеть |таковым или принимать его в залог. ^ На основе ст. 27 была осуществлена, хотя и растянувшаяся на долгие годы и во многих отношениях непоследовательная, аграрная реформа, способствовавшая перераспределению земли в пользу общинного сектора, но при доминировании хозяйства капиталистического типа. Отражая антимонополистические настроения пришедшей к власти национальной буржуазии, Конституция впервые в практике мирового конституционализма запретила (ст.28) монополии и "монополистическую практику ограниченияторговли". Здесь же с учетом негативной практики применения антитрестовских законов в США прямо указывалось, что"не являются монополиями объединения рабочих, организованные для защиты их собственных интересов". Конституция Мексики раньше, чем это имело местодаже в развитых странах Запада, признала важные социальные права трудящихся. Специальный раздел "О труде исоциальном обеспечении", состоявший из одной, но детализированной статьи (ст. 123), стал основой для принятия специального кодекса законов о труде. В этом разделе предусматривались 8-часовой рабочий день, особые условия труда для женщин и подростков, еженедельный день отдыхаежегодный отпуск, послеродовой отпуск для женщин и т. д.Зарплата не должна была впредь выплачиваться товарами, ]чеками и расписками. Впервые в перечень прав, провозглашаемых конституциями, включались право рабочих объединяться в профсоюзы и право на забастовку, хотя последнее и ослаблялось рядом оговорок: забастовки не должнысопровождаться "актами насилия" или иметь иные цели,кроме как достижение "равновесия между различными факторами производства" и т. п. По мере дальнейших успехов мексиканского рабочегодвижения ст. 123 дополнялась новыми положениями, содержащими уступки в области социального обеспечения, жилищного строительства и т. п. В целом эта статья модернизировалась и подвергалась изменениям 47 раз, т. е. больше, 485 чем любая другая статья конституции. Мексиканская Конституция отчетливо отразила и некоторые другие новыетенденции в развитии конституционализма XX в. Так, онаотступает (и в ряде случаев более решительно, чем Веймарская конституция Германии 1919 г.), от традиционныхидей индивидуализма. В ней делается упор на "социальнуюсправедливость", на "гармонию частных и общественных интересов", а поэтому и государство рассматривается как основной инструмент сглаживания социальной напряженности и конфликтов. Необходимость укрепления экономической самостоятельности и ускорения научно-техническогопрогресса надолго предопределила особую экономическуюи социальную роль государства в Мексике. Конституция посути дела отказалась от традиционного экономического либерализма и предусмотрела рост вмешательства государства в различные сферы общественной жизни на основе "социального партнерства". Следует отметить, что экономическая и социальная функции государства в Мексике и до сихпор далеко не исчерпали своего прогрессивного содержания. Об этом свидетельствует, в частности, ряд мер по защите национальной экономики от иностранного капитала,предпринятых правительством Мексики в 30-х, а затем в70-80-х гг., а также растянувшаяся на десятилетия аграрная реформа, и т. д. Конституция 1917 г. приспособила к новым историческим условиям ту модель государственной организации,которая в основных своих чертах была создана еще по конституциям 1824 и 1857 гг. "Мексиканская модель государства исходит из федерализма, порожденного в свое время глубокой экономической и политической децентрализациейстраны. В XX в. в связи с быстрым развитием капитализмав экономической и политической жизни Мексики тенденции к централизации власти являются доминирующими. Однако федерализм уже традиционно вошел в государственную и правовую практику страны. В рамках Конституции 1917 г. федеральное устройствополучило даже дальнейшее развитие. Конституция признает суверенитет штатов и их право на самостоятельную конституцию, но приоритет федерации в политической жизнистраны является очевидным и обеспечивается с помощьюцелого ряда конституционных и неконституционных механизмов, в частности, института так называемой федераль 486 ной интервенции. Верховная власть в федерации организуется согласно принципу разделения властей, который давно укоренился в латиноамериканских республиках, хотя ипродемонстрировал неспособность достичь той цели, радикоторой он введен, т. е. предотвратить концентрацию власти в одних руках, а следовательно, и авторитаризм. По традиции, свойственной разделенной федеральнойвласти, Конституция Мексики на первое место выдвигаетзаконодательную власть, скрупулезно определяя структуру и компетенцию Федерального конгресса, организацию испециальные полномочия палаты депутатов и сената, порядок разработки и утверждения законов и т. д. Последующие поправки к Конституции, особенно в 1977 г., расширили полномочия конгресса в сфере экономики и по контролюза внешнеполитической деятельностью правительства. Фактически стержнем в конституционном механизме Мексикиявляется президент. Его особое место в системе органовфедеральной власти определяется тем, что Мексика по форме правления ипично президентская республика. В руках президента совмещаются функции главы государства иглавы исполнительной власти. В этом качестве президентосуществляет представительские функции, руководит всемгосударственным аппаратом, возглавляет вооруженные силы,обладает реальной политической возможностью полностьюконтролировать законодательный процесс. В Конституции в расширенном виде представлен традиционный набор политических и личных прав гражданвместе со специфически мексиканским судебным порядкомприменения приказа о защите прав, нарушенных актамиили действиями государственных органов ("ампаро"). Конституция Мексики 1917 г., как и Конституция США,является "жесткой", т. е. предусматривает сложный порядок принятия поправок, но в силу особенностей дальнейшего развития политической системы она часто подвергаетсяпересмотру. Начиная с первой реформы в июле 1921 г. и до1984 г. Конституция претерпела 369 изменений, которые затронули 55% ее статей. Эти изменения свидетельствуют отом, что правящие круги Мексики овладели искусством своевременно приводить в действие механизм социальных уступок и политического маневрирования. Конституция Мексики, несмотря на подвижность и декларативность ряда статей, способствовала формированию 487 относительно стабильной и вместе с тем достаточно приспособленной к меняющимся условиям политической системы. Одной из особенностей этой латиноамериканской республики является то, что уже с конца 20-х гг. армия перестала оказывать непосредственное влияние на политическую жизнь. Это в свою очередь позволило стране избежатьстоль обычных для континента военных мятежей и государственных переворотов. Одним из основных элементов политической системыМексики является Институционно-революционная партия(ИРП), учрежденная в 1929 г. правящей группировкой, стремившейся получить широкую социальную опору. Эта партия, с самого начала ставшая правительственной, как видноиз ее названия, рассматривает себя как наследницу продолжающейся революции. В партии были созданы три сектора:аграрный, рабочий и народный, что должно было обеспечитьпредставительство различных классов и слоев населения подэгидой партийного руководства и самого президента. С момента своего создания и до настоящего времениИРП неизменно находится у власти, чему способствовалоее срастание с государственным аппаратом. До недавнеговремени фактически сложившаяся однопартийная системапрепятствовала участию политической оппозиции в государственных органах. К середине 70-х гг. XX в. накопилосьзначительное недовольство населения однопартийной системой и монополией ИРП на государственную власть. В 1977 г.конституционная реформа несколько демократизировалаполитическую систему Мексики, так как ввела избирательные квоты, что гарантировало оппозиционным партиям небольшое количество мест в конгрессе. Но реформа не подорвала политической гегемонии ИРП, являющейся, по сутидела, президентской партией. Она не оправдала также расчеты руководства ИРП на создание "управляемой оппозиции" и на стабилизацию "мексиканской модели" государства и политической системы. Латиноамериканские государства в середине XX в.Уже с 30-х гг. зависимое и деформированное развитие капитализма, усилившее социальные контрасты, привело кмедленным, но неизбежным изменениям в латиноамериканском обществе и в его политической системе. Латифундизм, авторитаризм, незавершенность процессаэтнической интеграции, сохранение традиционного уклада 488 жизни коренного населения и другие тому подобные факторы самым тесным образом переплелись с социальным реформизмом, с использованием новейших достижений НТРс быстрой урбанизацией, с ломкой старых поведенческихстереотипов и политического сознания. В XX в. значительно возросла социальная мобильность и политическая активность масс, их стремление к самостоятельному участию вполитической жизни, причем в самых разнообразных формах. Все возрастающую роль начинает играть в жизни латиноамериканских государств внешний фактор. Широкаяэкспансия иностранного капитала имела своим результатоми политическую экспансию, стремление правящих круговведущих держав использовать страны субконтинента в своихглобальных военно-стратегических целях. В 30-е гг. нацистская Германия предприняла попыткуподчинить себе с помощью "пятой колонны" (профашистски настроенных эмигрантов и т. д.) ряд южноамериканскихреспублик (Бразилия, Боливия и др.). Под влиянием европейского фашизма в некоторых странах южного конуса (Бразилия, Аргентина, Чили и др.) сложились и свои "корпоративистские", "институционалистские" организации, партиитоталитарного типа, а также и сами военно-фашистскиедиктатуры. Так, Доминиканская партия, организованнаясверху диктатором Трухильо по тоталитарному типу, автоматически включила в себя всех государственных служащих. Особенно в 30-40-х гг. XX в. образцам европейскогофашизма и "корпоративизма" следовала Конституция Бразилии 1937 г., в которой профашистски настроенный диктатор Варгес декларировал создание так называемого новогогосударства. После разгрома нацизма во второй мировойвойне позиции фашистских и неофашистских партий ослабли, они утратили массовую социальную базу, но сохранилисвое влияние в ряде латиноамериканских стран, нередко сливаясь с террористическими группировками. В 30-е гг. активную борьбу с европейским фашизмом за влияние на латиноамериканские страны повели также правящие круги США.Североамериканский капитал в рамках политики "доброгососеда" президента Ф. Рузвельта существенно потеснилсвоих конкурентов, закрепил свое доминирующее положение на субконтиненте. Зависимость латиноамериканскихгосударств от северного соседа еще более возросла после 489 второй мировой войны, когда стратегически важный субконтинент стал ареной "холодной войны" и конфронтациидвух "сверхдержав" (США и СССР). В послевоенные годы правящим кругам США удалосьвтянуть правительства латиноамериканских стран в борьбус "красной опасностью" и развернуть широкую антикоммунистическую кампанию, а тем самым подчинить их своимвоенно-политическим планам. В 1947 г. в Рио-де-ЖанейроСША добились от латиноамериканских государств подписания Пакта об обороне Западного полушария. В 1948 г. набазе созданного ещё в начале века Панамериканского союзабыла учреждена Организация американских государств(ОАГ). Принятая в том же году ОАГ Декларация о защитедемократии, а также Каракасская доктрина 1954 г. стали в50-60-х гг. своего рода программными документами ОАГ.Они должны были стать заслоном от "подрывного" движения на континенте и от "проникновения коммунизма". Поскольку прямые интервенции США в латиноамериканскихреспубликах становились все более уязвимыми в глазах общественного мнения, то теперь защита американских интересов осуществлялась под флагом ОАГ с использованиемтак называемых межамериканских вооруженных сил (вооруженная интервенция в 1954 г. в Гватемале, в 1964 г.Панаме, в 1965 г. Доминиканской Республике и т. д.). С конца 60-х гг. стало все более ясно обнаруживатьсястремление латиноамериканских республик к противодействию гегемонистской политике США, к проведению независимого внешнеполитического курса. Это нашло свое отражение в целом ряде документов и решений ОАГ. Однаков тех случаях, когда ОАГ не давала официального согласияна использование межамериканских подразделений, США,как и в прежнее время, прибегали к открытому применению военной силы против правительств тех республик, которые рассматривались как слишком "красные" или по инымпричинам становились нежелательными для США (Гренада, Панама, Гаити). С 60-х гг., стремясь нейтрализовать влияние революционных сил и ослабить антиамериканские настроения, правящие круги США стали в большей степени делать ставкуна использование в странах Латинской Америки политикиреформизма. С этой целью была разработана программа 490 "Союз ради прогресса", предусмотревшая предоставлениеСША финансовой помощи тем латиноамериканским странам, которые становятся на путь "мирной регулируемойреволюции", т. е. проведения постепенных аграрных преобразований и других социально-экономических реформ, направленных на модернизацию капиталистических порядков! Данная и последующие программы развития, хотя вцелом потерпели провал, все-таки дали толчок к капиталистическим преобразованиям. Это в свою очередь повлеклоза собой быстрый рост внешней задолженности, которая внастоящее время превратилась в одну из самых острых проблем на субконтиненте. Многие латиноамериканские республики оказались опутанными долгами транснациональным корпорациям и Международному валютному фонду. Сложный клубок внутренних и внешних экономическихпротиворечий, большая социальная и этническая неоднородность общества, рост политической активности населения ускорили в 30-60-х гг. падение монополии "исторических партий" и процесс формирования многопартийныхсистем. В большинстве стран обычным стал широкий спектрполитических партий, начиная от профашистских группировок и традиционных консерваторов и либералов и заканчивая коммунистами и ультралевыми партиями и подпольными объединениями. Многие из этих партий имели аналогичные "родительские" организации в других странах Запада (например, христианские демократы, социал-демократы и др.), но некоторые из них зародились или получили распространение какспецифически латиноамериканское явление. Среди последних в первую очередь выделились национально-революционные партии, которые с самого начала ориентировались насоздание широкой социальной базы а средние слои, оттесненные от основных рычагов власти, на интеллигенцию,студенчество, крестьянство и т. д. Такого рода партии, как,например, созданный в Перу еще в 1924 г. Американскийнародно-революционный альянс (АПРА), на первых пораххарактеризовались высоким антиолигархическим и антиимпериалистическим зарядом. Они выступали под флагом "национальных", "народных" революций, нередко принималисамое активное участие в вооруженной борьбе с диктаторами, узурпировавшими президентскую власть. Однако послеприхода к власти такие партии действовали лишь в рамках 491 ограниченного реформизма, утрачивая антиимпериалистический запал, шли на соглашательство с правыми силами.Столь же специфическими и чисто латиноамериканскимипартиями, возникшими в середине XX в., стали разнообразные популистские, трабалистские (рабочие) партии. ЭтиПартии имели националистическую направленность, но ещеболее ярко выраженную склонность к ставке на лидера,"вождя партии" харизматического типа. Как показала деятельность перонистов в Аргентине, варгистов в Бразилии,эти партии, приходя к власти, проводили в жизнь частичные реформистские меры, но при этом быстро превращались в жестокие (иногда и профашистские) режимы. Другой характерной чертой партийных систем Латинской Америки в середине XX в. была их нестабильность, которая отражала в конечном счете нестабильность самих экономических и политических структур. К середине XX в. практически полностью уходят с политической арены "исторические партии". Лишь в Колумбии либералам и консерваторамудалось на какое-то время сохранить монополию на государственную власть. Принятая здесь в 1957 г. поправка к Конституции предусмотрела, что пост президента республикина определенное время поочередно замещается кандидатамиот либеральной и консервативной партий. Особенностью партийных систем в странах ЛатинскойАмерики, которая также определялась общим кризиснымсостоянием общества, стали политический максимализм, правый и левый экстремизм, отсутствие сколько-нибудь прочного политического центра. В середине XX в. в целом рядестран Латинской Америки, особенно в тех, которые пережили экономические и политические катаклизмы, сама накаленная политическая обстановка породила многочисленныеультралевые и экстремистские группировки, которые отвергали легальные методы борьбы, признавали лишь практикутеррора, партизанской борьбы и т. д. Кубинская революция1959 г., выросшая из партизанской войны, своим примеромспособствовала дальнейшему углублению революционногопроцесса на всем континенте. Но и на Кубе в ходе строительства социализма по подобию СССР произошло обычное дляЛатинской Америки постепенное превращение государствав авторитарное. Все возрастающая политическая активность широкихслоев населения, рост антиимпериалистических и демокра 492 тических настроений, глубокий кризис традиционных структур оказали специфическое воздействие и на государственно-правовую жизнь латиноамериканских республик в середине XX в. Для большинства из них по-прежнему характерной оставалась практика государственных переворотови военных мятежей, имевших своим результатом установление различного рода авторитарных, военно-фашистскихи военно-гражданских режимов. Новой отличительной чертой этих переворотов было то, что в условиях "холоднойвойны" и биполярного мира за приходящими к власти президентами стояли не только местная олигархия и те илииные политические партии, но и внешние силы. Так, припрямой поддержке правящих кругов США еще до второймировой войны утвердились такие военно-фашистские диктатуры, как Убико в Гватемале, Сомосы в Никарагуа, Трухильо в Доминиканской Республике и др. После второй мировой войны в Латинской Америке прокатилась новая волна государственных переворотов, многие из которых былиинспирированы извне. Только за 10 лет (1945-1954 гг.) былоорганизовано 70 путчей и военных переворотов, причем 18из них оказались успешными. В это время при поддержкеправящих кругов США у власти утвердились такие одиозные диктаторы, как Батиста на Кубе, Кастильо Армас вГватемале, Гомес в Колумбии и т. д. Неспособность ряда диктаторов бесконечно подавлятьоппозицию и контролировать политическую обстановку привели в конце 60-х гг. к целой серии контрпереворотов, которые имели своей целью восстановление законной власти.Приход к руководству государством прогрессивно настроенных военных, патриотических и демократических партий, представителей иных реформистских и демократических организаций представлял собой новое явление в государственно-правовой жизни стран Латинской Америки. Так,в конце 60-х гг. в Перу, Панаме, Боливии и в Эквадоре взявшие в свои руки власть военные осуществили ряд прогрессивных преобразований, направленных прежде всего на защиту национальной экономики от экспансии иностранногокапитала. Новым явлением в политической жизни латиноамериканских республик стало избрание в результате демократических выборов в 1970 г. в Чили на пост президента кандидата от блока левых партий С. Альенде. Успехи левых 493 сил, которые расценивались в США и консервативнымикругами на самом субконтиненте как новое проявление (после Кубинской революции 1959 г.) "красной угрозы", сталиудобным поводом для целой серии новых военных переворотов в 60-х, а затем в 70-х гг. Установившиеся в это время военные и гражданско-военные режимы в Бразилии,Чили, Гватемале, Уругвае, Аргентине и других странах откровенно защищали интересы земельной олигархии, крупного национального капитала и транснациональных компаний. Частые государственные перевороты, как и прежде, порождали конституционную нестабильность. Как правило,военные, захватившие власть, и даже самые одиозные диктаторы спешили оформить свое правление с помощью нового конституционного документа, который нередко лишьво второстепенных вопросах отличался от предыдущей Конституции. В результате в ряде стран по-прежнему происходила частая смена конституций (в Венесуэле, в Боливиии в некоторых других странах в XX в. сменилось до 10 конституций). Лишь в Аргентине и в Колумбии сохранялиськонституции, принятые еще в XIX в., но и их текст претерпел существенные изменения. Для латиноамериканского конституционализма XX в.характерно то, что даже при самых жестких диктатурахтворцы конституции были вынуждены сохранять ее "демократический фасад". Авторитарные методы правления неозначали исключения из конституций развернутых и детально разработанных глав или целых разделов, посвященных политическим правам и личным свободам граждан. Дажев Парагвае, где несколько десятилетий держалась полуфашистская диктатура Стресснера, конституция декларировала "запрещение эксплуатации человека человеком". Определенное значение имели конституционные положения,предусматривающие социальные гарантии (право на труд,пенсию, на ограниченную рабочую неделю и т. д.). Идеи "социального партнерства" нашли свое отражение не только встранах с относительно демократическими конституциями(Мексика, Коста-Рика и др.), но и в странах с военными ивоенно-гражданскими режимами. Так, в ряде конституций60-70-х гг. частная собственность трактовалась вслед задругими странами Запада как "социальная функция", а отсюда предусматривалась и возможность ее ограничения, в 494 том числе национализация частной собственности в "интересах общества". Конституции большинства стран субконтинента, отражая тенденцию к концентрации политической власти, закрепляют унитаризм с ярко выраженной централизованной системой администрации, но сохраняют муниципальноесамоуправление. В тех странах, где сохраняется федерация, последняя выступает прежде всего как историческиунаследованная форма административно-территориальнойорганизации государства (Бразилия, Аргентина, Мексика,Венесуэла). Основным стержнем конституционного механизма является президент республики, избираемый, как правило, сроком на 6 лет, причем не парламентом, а непосредственнонаселением. Это, по сути дела, выводило президента и правительство из-под парламентского контроля. Утвердившаясяв XX в. на субконтиненте своеобразная "суперпрезидентская" республика с обширными полномочиями президентаявляется весьма удобным инструментом для установлениярежима личной власти. В Латинской Америке, согласно конституциям, в руках президента концентрируется правительственная власть: он осуществляет руководство государственным аппаратом и вооруженными силами. Велика рольпрезидента и в законодательном процессе (право вето, президентские послания конгрессу, право издавать президентские декреты или "декреты-законы" и т. д.). Президентыдиктаторы, контролировавшие процесс избрания парламентариев, грубо вмешивались во внутренние дела конгресса, ав ряде случаев обходились без него. В период правленияПерона в Аргентине за "неуважение к президенту" членовконгресса заключали в тюрьму. Все возрастающую роль в политической жизни подавляющего большинства латиноамериканских республик (исключение ексика, Коста-Рика) с середины XX в. играла армия. Выдвижение армии на политическую авансценуопределялось не просто кризисным состоянием общества,но возникающим на его основе вакуумом власти, отсутствием в стране реальной гражданской силы, способной предотвращать гражданские войны и поддерживать порядок. Четкая организация, оснащение новейшим вооружением делают армию реальной политической силой, арбитром социально-классовых и иных конфликтов. Решение многих по 495 литических вопросов все в большей степени зависит от позиции армии. Политизация касалась, как правило, лишьармейского руководства (генералитет, офицерский корпус),тогда как рядовой и сержантский состав, как показали перевороты 70-х гг., все еще слепо следовали команде сверху.Поскольку командный состав ыходцы из высших илисредних слоев общества, неудивительно, что вооруженныесилы в сложной кризисной ситуации выступали, как правило, на стороне местной олигархии и иностранного капитала.Но в 60-70-х гг., как отмечалось выше, военные, захвативвласть, становились в ряде стран (Перу, Боливия, Эквадор)инициаторами глубоких прогрессивных преобразований.Однако военные режимы, не имеющие в силу отсутствиясоответствующих демократических механизмов прочныхсвязей с гражданским обществом, постепенно перерождались в обычные диктатуры. Новые тенденции в развитии латиноамериканских государств в 80-90-х гг. XX в. Капиталистическая модернизация общества, которая происходила и происходит в течение всего XX в. на фоне постоянных экономических кризисов и политических потрясений, в конечном счете дала определенные результаты. В последние десятилетия политическая система в странах Латинской Америки претерпеласущественные изменения. Получил свое второе рождениеконституционализм с его демократическим потенциалом. Взначительной мере основой этих изменений стал экономический рост, который осуществлялся в большинстве государств на основе различных программ развития (моделинеокапитализма, демократического капитализма, коммунитарного социализма и т. д.). В большинстве стран субконтинента экономический рост имел место на основе не тольконационального, но и иностранного капитала, принесшего ссобой новые современные технологии, оказавшего глубокоевоздействие на все общество. Благодаря использованию результатов научно-технической и информационной революции, а также внедрению новых передовых технологий рядстран вышел из состояния стагнации и стал динамично развиваться. Так, например, Бразилия попала в ведущую группупромышленно развитых стран мира. Экономический ростусилил изменения в социальной структуре общества, гденаряду с традиционной олигархией и верхами национального капитала все большее значение стали приобретать сред 496 ние слои. Они стали выполнять роль своего рода политического центра. Включающимся активно в государственнуюжизнь средним слоям удалось частично стабилизироватьконституционную систему и смягчить крайности правого илевого экстремизма. В 80-90-х гг. под воздействием усиливавшихся процессов перехода "от тоталитаризма и авторитаризма к демократии" все более очевидной стала тенденция к отказуот военных мятежей как средства достижения честолюбивых политических целей. Разрешение спорных проблем всечаще переносилось на арену легальной политической (в томчисле парламентской) борьбы, а перевороты стали носить"дворцовый и бескровный" характер. Заметное воздействиена этот процесс оказали изменения в международном климате, прекращение "холодной войны" и противостояния двухсверхдержав. Становление нового международного порядкасоздало для латиноамериканских республик благоприятнуювнешнюю среду. Таким образом, в 80-90-х гг. военные и военно-фашистские диктатуры, установившиеся в предшествующие десятилетия в результате путчей и переворотов, повсеместноуступили свои позиции демократическим структурам. Новые политические силы, утвердившиеся конституционнымпутем, а не с помощью насилия, восстанавливали государственно-правовой порядок, и прежде всего систему свободных выборов. Этот процесс был связан также с непрочностью и недолговечностью самих диктаторских режимов, ибоони вызвали глубокое разочарование части национальнойбуржуазии, средних слоев, а также широких масс населения, испытавших на себе все губительные социально-экономические последствия как гражданских, так и военныхдиктатур. Как правило, военные режимы успешно решалипроблему захвата государственной власти, но демонстрировали обычно свою несостоятельность как в решении социально-экономических проблем, так и в осуществлении текущих задач гражданского управления. Характерным примером перехода от авторитаризма кконституционализму была в 80-90-х гг. Бразилия, крупнейшее государство субконтинента. С 1964 г., когда былосвергнуто законное правительство президента Гуларта, встране более 20 лет сохранялось правление различных группвоенных, которым на какое-то время удалось "экономиче 497 ское чудо" (темпы роста промышленного производства превысили 11% в год). Но тяжелым наследием военного режима стали огромный рост внешней задолженности, а такжеусиление социальной напряженности между различнымиобщественно-политическими силами и рост политическихрепрессий. В конечном счете к середине 80-х гг. военныережимы исчерпали все экономические и политические возможности и вынуждены были уступить власть гражданскому правительству. Это стало возможным именно благодаряусилению политического центра и компромисса разных политических сил. Процессы демократизации в Бразилии начались с легализации политических партий, восстановления многопартийной системы, принципа разделения властей,основных прав и свобод. В 1988 г. была принята новая Конституция, открывающая путь к дальнейшим демократическим преобразованиям и к восстановлению конституционной законности. Так, небывалым в истории бразильскогогосударства фактом стало мирное отрешение от власти избранного на всеобщих выборах президента Ф. Коллора,уличенного затем в коррупции. В апреле 1993 г. впервые вистории Бразилии был проведен плебисцит о форме и системе правления. Голосующие должны были сделать выбормежду республикой и монархией, а также между республикой президентской и парламентарной. Большинство избирателей отдали свое предпочтение президентской республике. В 1993 г. результатом острых дебатов на конституционной Ассамблее было принятие нового Основного закона, ставшего выражением новых подходов к политике, кармии, к праву. Курс на неолиберализм в экономике и демократизациюобщественной и политической жизни характерен и для других государств субконтинента. Однако сама действительностьв латиноамериканском обществе такова, что возможны отдельные рецидивы политических кризисов и государственных переворотов. По-прежнему значительная часть населения субконтинента с традиционным недоверием относится к демократическим институтам и считает, что только"сильная рука" способна устранить неэффективность и коррумпированность государственного аппарата.Еще по теме Глава 16. Латинская Америка:
-
Европейское право -
Зарубежное право -
Инвестиционное право Казахстана -
История государства и права Германии -
История государства и права зарубежных стран -
История государства и права Р. Беларусь -
История государства и права США -
Криминалистика -
Криминалистическая методика -
Криминалистическая тактика -
Криминалистическая техника -
Криминальная сексология -
Криминология -
Международное право -
Профессиональные навыки юриста -
Римское право -
Сравнительное правоведение -
Теория и история государства и права -
Юридическая психология -
Юридическая техника -
Юридическая этика -
-
Антропология -
Астрономия -
Безопасность жизнедеятельности -
Библиотечное дело -
Биология -
Военное дело -
География -
Зоология -
История -
Культурология -
Литература -
Математика -
Медицина -
Педагогика -
Политология -
Право России -
Право України -
Психология -
Религоведение -
СМИ и журналистика -
Социология -
Технические науки -
Транспорт -
Физика -
Философия -
Финансы -
Экология -
Экономика -
Этнография и демография -
Юриспруденция -
Языкознание -