12.7 Толкование права

Действие права невозможно без выявления его смысла, назначения, подлинного смысла всего того, что законодатель “вложил” в конкретные правовые нормы. Выявление воли законодателя, выраженной языковыми средствами в форме правовой нормы, осуществляется в целях точного ее  воплощения в реальной действительности.

Процесс толкования некоторых правовых норм проходит быстро, без видимых интеллектуальных усилий субъекта, и поэтому остается незаметным. В этой связи некоторые юристы-практики и ученые полагают, что толкование необходимо лишь в случае возникновения сомнений относительно применимости норм в какой-либо ситуации. Здесь на первый план выдвигается субъективный срез проблемы толкования права. Однако нормы не могут быть заранее разделены на ясные и неясные. Чтобы выяснить, ясно ли изложена воля законодателя в правовой норме, необходимо последнюю соответствующим образом интерпретировать. Значит, все без исключения нормы права в той или иной мере подвергаются истолкованию.

В отечественной теории права принято употреблять понятие «толкование права».

Тем не менее, как представляется, для полноценного толкования права этого явно недостаточно. Правовой текст всегда имеет автора, поэтому задача интерпретатора заключается не только в уяснении и объяснении логического смысла правового текста, но и в его понимании, которое дается через «вживание» в духовный мир автора, мир его мотиваций и целеполаганий, через восприятие той культурной среды, которая «породила» самого автора.

Кроме этого, хотя объектом толкования выступают различные знаки правовой действительности – правовые тексты, в них устанавливается то означающее, на основе которого происходит конституирование правовых норм и правовых отношений, т.е. само право. Неслучайно сами упомянутые авторы (А.В. Поляков, Е.В. Тимошина) пишут: «Толкование правовых текстов в узком смысле, в его прикладном, правореализационном значении, представляет собой не социальный, а индивидуальный интеллектуальный процесс, направленный, во-первых, на установление смысла правовых текстов применительно к поведению правовых субъектов (уяснение права), а во-вторых, на разъяснение этого смысла другим субъектам правовой коммуникации (разъяснение права).»[393]. Получается, что при интерпретации  правовых текстов – нормативных правовых актов, актов применения права, договоров, юридически значимых действий конкретных лиц и т.д. - в ходе этого процесса  уясняются и разъясняются все-таки соответствующие правовые нормы. Таким образом, объект и предмет толкования не совпадают. Если объектом толкования, действительно, являются правовые тексты, устанавливающие правовые нормы, то предметом (т.е.

Каждая правовая норма выражена в определенном источнике права – законе или ином акте государственной власти. Для правильного применения правовой нормы к тому или иному жизненному случаю требуется, чтобы лицо, применяющее правовую норму, правильно усвоило смысл, содержание этой нормы. Закон или иной источник права формулирует содержание правовых норм в различных выражениях, в различной последовательности, в связи с другими нормами. Смысл норм невозможно постичь с помощью органов чувств или специальных приборов. Толкование права протекает в основном в сознании человека в виде различных внутренних интеллектуально-волевых операций (уяснение требований норм), которые находят выражение вовне (разъяснение) в виде интерпретационного акта, юридического совета. Изучение правил и приемов толкования прежде было предметом особой науки – герменевтики[394] права. В те времена писали: “Закон как воплощенная воля предполагает в себе два элемента: мысль законодателя, то, что хотел сказать законодатель, и оболочку, форму, в которую он облек эту мысль. Выяснение того, какая законодательная мысль вылилась в данной форме, составляет задачу толкования”[395].

Следовательно, под толкованием права следует понимать деятельность, состоящую в раскрытии его подлинного содержания для его практической реализации на основе процесса уяснения смысла соответствующих правовых текстов и - при необходимости – разъяснения этого смысла.

Служебная роль толкования ограничивается выявлением, установлением подлинного смысла всего того, что законодатель закрепил, “возвел в закон”, хотя, возможно, не вполне удачно закрепил его в соответствующей словесной формулировке. В процессе толкования может быть выявлено несовпадение формы выражения авторского текста и его смысла, получаемого в результате толкования. История правовой мысли свидетельствует о самых разнообразных точках зрения на проблему разрешения указанной дилеммы. Наиболее радикальным является признание тождества воли законодателя и формы ее выражения в законе.

Но признание необходимости толкования закона, исходя из его смысла, порождает новые трудности, связанные с определением сути процедуры толкования. Так, на протяжении многих веков шел спор о том, чья воля, или мысль, должна быть интерпретирована: воля законодателя или воля самого закона? Если право отождествляется с законом, выражающим волю законодателя, то ответ предопределен – толковаться должна воля (мысль) законодателя, т.е. то, что он сказал или хотел сказать. Даже в тех случаях, когда правовая норма толкуется самим законодателем, не следует выходить за ее рамки. Таковы традиции толкования в отечественном правоведении.

Однако если сам закон пониматься не просто как воля (произвол) законодателя, т.е. не как то, что он сказал или хотел сказать, а как то, что он должен был сказать, исходя из правовой природы вещей, принципов права, идеи права, идеи справедливости, верховенства воли народа и т.д., то в таком случае закон должен истолковываться с учетом этих идеальных критериев. И тот, и другой варианты находят свое отражение в правовой теории и правовой действительности функционирования различных правовых систем. Например, один и тот же текст Конституции США на протяжении 200 лет интерпретировался по-разному, и этот процесс не прекратится и в будущем до тех пор, пока не прекратит свое действие сама Конституция.

Толкование права не является самостоятельным видом правового регулирования: путем толкования правовых норм не создаются какие-либо новые общеобязательные правила поведения, не отраженные в этих нормах, их заменяющие, дополняющие или отменяющие. Не должны также делаться выводы, которые позволили бы вывести из-под действия правовой нормы то или иное единичное проявление регулируемого ею общественного отношения[397].

В то же время толкование юридических норм  не  является какой–либо стадией реализации права. Как уже отмечалось, по своему содержанию толкование правовых норм представляет собой, прежде всего, логические, интеллектуально – волевые операции в сознании того или иного человека по их анализу и осмыслению. Эти операции очень важны, без и вне их толкование не может осуществляться. Конечно, указанные операции приобретают какое–либо юридическое значение лишь при условии, если они находят свое выражение вовне. Даже тогда, когда любой гражданин “уясняет и объясняет” смысл правовой нормы исключительно для себя, чтобы согласовать с ней собственное поведение, указанные операции объективируются в его внешнем поведении. Только по этому поведению можно судить, насколько понимание этим лицом правовой нормы соответствует ее истинному смыслу и в какой мере оно повлияло на его волю, на внешнее проявление последней. Однако само это поведение не может рассматриваться в качестве элемента толкования права. Таким образом, правомерное поведение, реализация права и толкование права тесно взаимосвязанные, но не тождественные явления. Даже в случаях, когда результаты толкования выражаются в специальном интерпретационном акте, последний выступает в роли относительно самостоятельного явления правовой деятельности. В этих актах содержится лишь информация относительно того, как понимается данным лицом или органом толкуемая норма права.

В ходе толкования права анализируется текст нормативного правового акта, его официальных и не официальных разъяснений и других, близких по содержанию материалов, выявляются смысл, содержание, юридическая сила, социальная направленность и пределы действия толкуемой нормы, определяется ее место в системе права, выясняются историко-политические условия ее принятия и т.

Но эта деятельность не всегда протекает по одной схеме, может иметь как простые, так и более сложные очертания. Не случайно, что одни авторы трактуют ее как уяснение содержания правовой нормы, другие – как разъяснение его, третьи – как уяснение и разъяснение, четвертые – как уяснение, истолкование и разъяснение. По существу же речь, очевидно, идет о разных возможных элементах (звеньях, операциях) в рассматриваемой деятельности, необходимых не всегда в одинаковой степени.

Уяснение содержания правовой нормы – обязательный элемент всякого ее толкования, без которого никак не возможно выявление всего того, ради чего эта деятельность предпринимается. Оно налицо даже в случаях, когда человек толкует норму исключительно для себя, не задаваясь даже целью “удовлетворить” правильность своих суждений на сей счет. Однако подчас от интерпретатора требуется изложить свое понимание правовой сути толкуемой нормы, придавая ему ту или иную форму. Тогда появляются следующие элементы толкования – объяснение, разъяснение, истолкование познанного содержания, выявление смысла, назначения силы и пределов действия толкуемой нормы права. Разъяснение “для других” имеет место в тех случаях, когда оно дается для применения закона в будущем другими органами.